Чтение онлайн

В частных разговорах Брэнсон проявлял понимание проблемы. Неудачники не выигрывают автогонки. Брэнсон искал оправдания. «Формуле-1», жаловался он, следовало бы «сократить свои обременительные расходы. Чтобы получить удовольствие, не надо тратить сотни миллионов». Virgin, обещал Брэнсон, «сделает «Формулу-1» более привлекательной, более сексуальной». Не тратя таких средств, какие тратила Ferrari, Брэнсон ручался сделать гонки «еще более сексуальным зверем. Команда Virgin докажет, что можно быть по-настоящему хорошей командой и гоняться на очень высоких скоростях при весьма ограниченном бюджете». Затем он споткнулся: «Нет нужды проводить жутко дорогие аэродинамические испытания и все прочие штуки лишь для того, чтобы выиграть секунду-другую». Говоря это, Брэнсон обнаружил свое невежество в спорте.

Победы в «Формуле-1» определяются долями секунды. Каждый сезон каждая ведущая команда нанимает примерно полсотни докторов наук и тратит до 300 млн долларов на то, чтобы сбросить со своих лучших достижений долю секунды. Virgin Racing пренебрегала основами спорта, но Брэнсон требовал, чтобы его слушали как равного. Он хотел, чтобы Virgin Racing удостаивалась такого же внимания СМИ, как Ferrari, причем бесплатно. Как мастер очень многих искусств, он убедил себя в том, что команды, участвовавшие в гонках в течение 40 лет, будут приветствовать «Virgin как маркетинговый ценный инструмент наших партнеров» (Брэнсон выразился именно так).

Даррил Илс почувствовал надвигающееся бедствие. Его разочарование нарастало с момента ухода Мосли с поста президента Международной автомобильной федерации. «Сделка оказалась трудной», – сказал Илс, признавая свою ошибку. Lloyds согласилась увеличить сумму кредита, предоставляемого Virgin Racing, с 12 до 30 млн фунтов стерлингов. Попытки убедить Брэнсона в том, что Virgin следует пожертвовать какие-то деньги, вызвали у Илса сомнения. В разговорах с глазу на глаз, заметил он, Брэнсон был «загадочен и не так уж уверен». Доверие Илса к заверениям Тая о том, что Virgin Group окажет команде поддержку, тоже не оправдалось. Кроме одной-единственной рекламной кампании в Австралии, ни одна из компаний Virgin не согласилась стать спонсором хотя бы одной гонки. Аутсайдеры не могли вообразить, какое острое соперничество существует между директорами Virgin. Илс не знал о недавнем признании, сделанном Дэвидом Баксби, старшим управляющим Virgin в Женеве: «У нас нет общей согласованной концепции, в которой все должно происходить на уровне группы». Баксби пояснил: от каждой компании Virgin ожидали того, что она будет действовать на свой страх и риск, сама поплывет или утонет, пытаясь «соответствовать потребностям клиентов».

«Тай хорошо продает себя, но чрезмерно оптимистичен, – решил Илс. – Он – не трезво мыслящий специалист по гонкам. Нам нужен директор-профессионал. Тай не годится на эту роль». Перед тем как сообщить о своем мнении, Илс, сидя за чашкой чая, посоветовался с Гордоном Маккаллумом. Старший управляющий Брэнсона в ответ сказал Илсу: «Вы должны делать то, что хорошо для бизнеса».

В результате короткого эмоционального заседания Тая уволили и на его место поставили Джона Бута. «А теперь надо найти инвестора с глубокими карманами», – сказал Илс.

Во время испытательных заездов, предшествовавших первой гонке сезона, управляющие Ferrari наблюдали за соперниками своей команды. И единодушно пришли к выводу: «Машины Virgin кое-как доберутся до старта да там и останутся».

Уязвленный этой критикой, Брэнсон огрызнулся: «Ferrari в тоске. Думаю, что в конечном счете новые команды заставят их побегать за деньгами». И добавил: «Я не хотел выписывать чек на очень большую сумму старой команде. Команда Virgin – последняя в «Формуле-1» полностью, на все 100 % британская команда». Маккаллум смотрел на вещи более реалистично. «Мы не должны рисковать нашим брендом, если знаем точно, что команда сможет завершить сезон», – сказал Маккаллум Таю, спросив одного из членов команды: «Можете гарантировать, что ни одна машина Virgin не остановится посередине гонки?» Вопрос повис в воздухе: ответа на него не дали.

В начале марта 2010 года команда Virgin прибыла в Бахрейн на первую гонку сезона. Тут-то и обнаружилось, что Брэнсон впал в немилость у Экклстоуна. По мнению того, медленно двигавшиеся машины Брэнсона только создавали беспорядок на трассе. Миллиардера признали полным неудачником. Брэнсон понял сигнал, поданный Экклстоуном, когда его привели в «стойло», отведенное команде Virgin. Каждой команде под штаб-квартиру и прием посетителей выделяли участок длиной минимум 15 м. Команды Red Bull получили участки размером 35 м. По приказу Экклстоуна, длину участка, выделенного Virgin, сократили до 5 м, причем располагался он в самом конце ряда. Брэнсона отправили в изгнание.

Когда Карл Уормолд и Даррил Илс посмотрели на бахрейнскую трассу, ожидавшую первую гонку сезона, до них дошло, что в Virgin царит полное расстройство. Неожиданно из «стойла» с ревом выехали две машины Virgin. «Черт бы меня побрал. Я и не знал, что у нас целых две машины», – вскликнул Уормолд.

Наследник бахрейнского престола пригласил владельцев команд на обед по случаю открытия сезона. Брэнсону отвели место в самом конце длинного стола. После резкого окончания бессмысленного обеда избранных гостей принца пригласили на гламурную вечеринку во дворце, стоявшем на берегу моря. Брэнсон выглядел потерянным и забытым. На следующий день, после шутливого разговора с механиками в мастерской команды, Брэнсон взял пару наушников и, стоя за ограждением, посмотрел начало двухчасовой гонки. Экклстоун, как обычно, смотрел ее по телевизору, находясь в своем шатре для приёмов. Через 40 минут он увидел, что машины Virgin сошли с дистанции. «Ну, понятное дело: экономия», – презрительно бросил Экклстоун.

«Последствия строгого бюджета», – сказал Вирт.

«Жри дерьмо или убирайся», – сказал Экклстоун Брэнсону, когда они вошли в «стойло». Хозяин гонок не любил людей, которым не хватало убежденности. Брэнсон прятался в углах тесного загона и размышлял о своем будущем в автогонках. В «Формуле-1» было все, что он любил: скорость, риск, гламур, красивые женщины, вечеринки. Это был необыкновенный бизнес, обогативший многих. Он тоже хотел кусок пирога. Как же он ненавидел грубую, необузданную конкуренцию. Неудачнику, пытающемуся сражаться не в своем весе, в «Формуле-1» места не было. «Надеюсь, настанет день, когда Virgin победит Red Bull», – с тупой уверенностью сказал Брэнсон. И добавил: «Формула-1» сможет процветать только в том случае, если бюджеты команд принудительно ограничат суммой в 40 млн долларов.

Через две недели, на гонках в Мельбурне, смятение Брэнсона усилилось. Во время пробных заездов члены команды Virgin узнали, что в результате компьютерного построения Вирта у машины оказались слишком маленькие баки для горючего, а потому она не может заканчивать дистанцию на полной скорости. Пока заглохший болид убирали с трассы, Брэнсон восклицал: «Черт, черт, черт», представляя последствия для имиджа Virgin. Уход из «Формулы-1» не был выходом из положения. Однако Брэнсон был виртуозом своего дела и умел произносить вдохновляющие проповеди, даже идя на дно. «Мы по-прежнему надеемся стать лучшей из новых команд. Мы знаем, что у нас есть быстрая машина», – стоя на треке, сказал Брэнсон скептически настроенным журналистам.

Местом следующего унижения стало Монако, годом ранее бывшее местом триумфа Брауна. У одной из машин Virgin просто отлетели колеса – в самом буквальном смысле отлетели и остались лежать на площадке. Механик недостаточно сильно затянул болты колес. Один из руководителей Virgin сказал Вирту: «Мы даже не можем закончить эту чертову гонку». Экклстоун смотрел на Брэнсона как на ничтожество.

Члены команды мечтали о том, что намеченная на сентябрь гонка в Сингапуре станет высшей точкой достижений Virgin. Как обычно, на остров прибыли богатейшие политические воротилы Азии для того, чтобы провести выходные, улаживая деловые и партийные вопросы. В течение десяти лет Брэнсон пытался построить авиакомпанию и телефонный бизнес среди этих загадочных миллиардеров, но особых успехов не добился. Если бы болид Virgin успешно прошел гонку, статус Брэнсона повысился бы. Вместо этого Брэнсон увязал в проблемах. Наблюдая за пробными заездами, он сказал: «Мы повеселились в этом сезоне. Мы знали, что снова слабы, знали, на что идем, но строительство команды с нуля – это удовольствие». В то самое время компьютерный сбой расстраивал полеты Virgin Blue в Австралии, и тысячи пассажиров стояли в очередях в ожидании рейсов. Брэнсон всегда радовался бедам своих конкурентов, но не мог понять, когда другие проявляли те же чувства по отношению к нему. Перед отлетом его спросили, действительно ли он обязывается вывести Virgin Racing в следующий сезон. «Да, разумеется», – ответил Брэнсон.

Появившийся в «загоне» перед последней гонкой сезона в Абу-Даби Брэнсон производил впечатление одинокого человека. Журналисты и операторы телевизионных камер не обращали на него внимания, и у него не было никаких оправданий того, что машины Virgin стояли на последнем месте в рейтинге. Долги команды достигли 60 млн фунтов стерлингов, из них 44 млн фунтов команда была должна LDC. Илс решил продать принадлежавшую Lloyds долю в команде Андрею Чеглакову, русскому миллионеру-электронщику, хотевшему, чтобы его компания «Маруся» в 2014 году приняла участие в соревнованиях в Сочи, где должны были пройти первые гонки «Формулы-1». Брэнсон согласился с тем, что новая команда будет называться Virgin Marussia; естественно, Virgin освобождалась от всякой платы. Брэнсон рассчитывал на то, что через Чеглакова Virgin сможет наконец появиться в России. «Это укрепляет наши позиции в сетке «Формулы-1», – сказал Брэнсон перед отъездом на встречу с королем Испании Хуаном Карлосом и Ники Лаудой, которого Брэнсон убедил купить билет на полет Virgin Galactic.