Чтение онлайн

Брэнсона не удивляли проявления консерваторами дружеских чувств к его особе, но он не рассчитывал на возникновение каких-либо глубоких отношений. Он надеялся на простое сохранение отстраненности государства от его бизнеса. Симпатия британских политиков была критически важной для коммерческого выживания Брэнсона, который ожидал, что те будут помалкивать о его разумных и легальных схемах ухода от налогообложения. Брэнсон рассчитывал на то, что никто ничего не скажет о недавнем перебазировании из Лондона в Женеву той из компаний Virgin, которая отвечала за лицензирование бренда Virgin. В 2009/10 году Virgin Group Holdings выплатила 10,1 млн фунтов стерлингов подоходного налога с доходов в размере 32,4 млн фунтов и все еще должна была выплатить 26,9 млн фунтов налога на прибыли корпораций. Переведя свою главную компанию в Швейцарию, Брэнсон сократил налоги, которые этой компании пришлось бы выплачивать в будущем. Чтобы соблюсти условия, установленные Налоговым управлением Великобритании, Стивен Мерфи и сам переехал в Женеву, демонстрируя, что руководство Virgin принимает решения в офшоре. Одновременно для того чтобы уничтожить все следы своего постоянного жительства и проживания в Великобритании, Брэнсон переоформил право собственности на дом в Кидлингтоне на своих двоих детей. Второй дом Брэнсона в Холленд-парке был продан по той же причине, хотя в оправдание Брэнсон написал: «Я пришел к выводу, что не нуждаюсь в столь большой базе в Лондоне». Завершение Брэнсоном маневра по уклонению от налогов не вызвало комментариев в парламенте. На кону у обеих сторон стояло слишком многое, чтобы разрывать перемирие.

Вскоре после выборов и формирования возглавляемого консерваторами коалиционного правительства один из консультантов Брэнсона услышал о существовании секретного соглашения между лейбористским правительством и Еврокомиссией о том, что продажа Northern Rock должна быть завершена до декабря 2013 года. Новый министр финансов Джордж Осборн решил ускорить продажу и завершить ее в 2011 году. Правительство предложило подавать заявки на управление сбережениями, хранившимися в банке, и ипотечным бизнесом, контролировавшим активы на сумму 21 млрд фунтов стерлингов и имевшим миллион клиентов и 75 отделений. В определенную правительством цену, составившую около 1,5 млрд фунтов стерлингов, не входили безнадежные ипотечные кредиты в размере 54 млрд фунтов (правительство планировало разобраться с этими кредитами отдельно и без ущерба для налогоплательщиков).

Политические риски были значительными. Осборн хотел избежать впечатления, будто бы Northern Rock продают дешево или будто бы он позволит покупателю банка нажиться на этой сделке. Если бы покупателем банка стал Брэнсон, риски были бы особенно велики.

Чтобы избежать критики, которой он подвергся двумя годами ранее, Брэнсон доверил ведение переговоров Джейн-Энн Гадхиа. В последующий период она часто наведывалась в министерство финансов и его подразделения, регулярно звонила туда, чтобы понять настроение должностных лиц и заручиться их доверием. Она знала: всех надо убеждать в том, что Брэнсон не причастен к управлению Virgin Money. Выведя Брэнсона за скобки, Гадхиа заверила должностных лиц, что Virgin не станет повторять попытки изменить цену после «скрепленного рукопожатием соглашения». Однако общественность не знала о том, что Брэнсон не участвует в переговорах о покупке банка, поскольку все заявления делали от его имени.

Для того чтобы утвердить надежность Virgin Money, пресс-агенты Virgin заявили о том, что Брэнсон пообещал не увольнять ни одного из 2100 сотрудников банка и сохранить все его отделения. Для министерства финансов это было убедительным и привлекательным сценарием. Гадхиа тожественно предъявила дополнительные козыри Virgin, сосредоточив внимание на назначении председателем совета директоров Брайана Питмена, отошедшего от дел банкира. «Даже в 75 лет он остается тем совершенно хладнокровно и стратегически мыслящим банкиром, которого требует ситуация». Однако пока шли переговоры с правительством, Питмен умер. На его место пришел Дэвид Клементи, бывший заместитель управляющего Английского банка, пользовавшийся полным доверием министерства финансов. Инвестором-тяжеловесом снова оказался Уилбур Росс.

Первая сумма, предложенная Virgin в июле 2011 года, составляла 1,17 млрд фунтов стерлингов, что соответствовало секретной оценке банка правительством. Вскоре после подачи заявки Virgin обнаружила, что ее единственный соперник, американская инвестиционная фирма J.C. Flowers предложила намного меньшую сумму, а затем вышла из борьбы. Чтобы поддержать видимость конкуренции, правительство предоставило Virgin «исключительные» права на ведение переговоров. В октябре Virgin снизила сумму заявки до 800 млн фунтов стерлингов под предлогом ухудшения экономических условий и падения котировок банковских акций. После переговоров Virgin определила окончательную сумму своего предложения – 863 млн фунтов стерлингов. Она могла возрасти до 977 млн фунтов в случае достижения определенных показателей прибыли. В отсутствие других претендентов правительство согласилось с условиями Virgin. Налогоплательщики потеряли 480 млн фунтов, что вызвало неизбежную жалобу лейбористов на то, что Брэнсон сорвал сделку. Правительство ответило, что Virgin была «лучшим из имевшихся вариантов сведения к минимуму будущих убытков». Брэнсон сыграл хорошо, хотя финансирование обнаружило трудности, которые испытывала Virgin. Цена составила 747 млн фунтов стерлингов наличными плюс другие расходы. Уилбур Росс предоставил 269 млн фунтов стерлингов, компания Stanhope Investments из Абу-Даби – 50 млн фунтов, Northern Rock дал Virgin «кредит» в размере 253 млн фунтов по условиям сложной сделки по приобретению активов, и 150 млн фунтов Virgin заняла. Сама Virgin Money внесла только 50 млн фунтов, получив в обмен 45-процентную долю в банке. О продаже было объявлено в ноябре 2011 года. В первом пресс-релизе Virgin не было упомянуто о 45-процентной доле Уилбура Росса. Впоследствии Росс сказал, что намеревался «со временем продать свою долю за сумму, в полтора раза выше балансовой стоимости». Другими словами, Росс рассчитывал на то, что его инвестиции в банк дадут 50 % номинальной прибыли.

Эти новости совпали с прибытием Брэнсона в Нью-Йорк для продвижения книги «К черту «бизнес как всегда». В этой книге он описывал отчаяние, которое вызывала у него мораль капитализма. «Мое послание просто: бизнес как всегда не работает, – сказал Брэнсон приглашенным журналистам. – На самом деле «бизнес как всегда» губит планету. Наш подход к бизнесу надо изменить».

Послание Брэнсона о том, что Virgin «преображается в силу, работающую на благо людей и планеты», было адресовано корпорациям. Вместо того чтобы стремиться к прибыли, сказал Брэнсон интервьюерам, корпорациям следует творить добро для «человечества и окружающей среды». Согласно новой этике Брэнсона, эта переориентация не приведет к жертвам.

В тот самый момент, когда Брэнсон проповедовал в Нью-Йорке социальную ответственность, Дэвид Баксби, австралиец, бывший главным управляющим Virgin Group, переезжал из Женевы в Сингапур, из одного налогового убежища в другое. Баксби восхвалял Ричарда как очень харизматичного основателя бизнеса. «Ричард привлекает множество клиентов, на которых мы нацелены». Упомянув авиакомпании Virgin, мобильную телефонную связь и финансовые услуги, предоставляемые Virgin, Баксби поведал о том, что Брэнсон и Virgin больше не собираются заниматься непосредственным управлением и накоплением капитала. В дальнейшем, говорил Баксби, Virgin будет предлагать не опыт, деньги, управление и новые продукты, а бренд. В лучшем случае Брэнсон консолидировал Virgin как венчурную компанию, которая продает свой лейбл новаторам и идущим на риск предпринимателям и избегает тяжелой работы.

Любопытно, что в своей новой книге Брэнсон энергично расхваливал самый мелкий бизнес. В качестве типичных мельчайших предприятий он назвал бакалейные лавочки, швейные мастерские, производство замороженных органических продуктов питания и корнуолльских пирогов с мясом. Брэнсон, пусть не напрямую, выражал свою нелюбовь к магнатам-конкурентам. После 45 лет борьбы он признал свою слабость. Волшебство, которое действовало, когда Брэнсон работал с единомышленниками-индивидуалистами, стремившимися к удовольствиям и деньгам, постепенно рассеялось, и чары творчества испарились. Люди, пришедшие на смену первопроходцам, были традиционными управляющими, чей консервативный бухгалтерский подход к делу удушал рискованную оригинальность. Кумир публики боялся того, что его пламя угасает, и книга «К черту «бизнес как всегда» стала его последней интуитивной попыткой возродиться. Virgin необходимо было переформулировать свою цель. Косвенным образом Брэнсон признавал свою неспособность одолеть конкурентов. Поскольку одолеть конкурентов он не мог, он высмеивал их.

Во время продвижения книги Брэнсон с пренебрежением отзывался о тогда еще живом Стиве Джобсе, называя его безжалостным руководителем. «Так не следует делать, – сказал Брэнсон об управлении Джобсом компанией Apple. – Предприниматель, попирающий людей для того, чтобы вознестись на вершину, – редкое явление. Слишком многие лидеры бизнеса торопятся заткнуть людям рот или правят с помощью страха, а это глупо. Вести людей следует похвалой: нельзя запустить идею, если ты никому не нравишься».

В Нью-Йорке Брэнсон рассказал своим слушателям о Northern Rock. «Мы сидим и пытаемся разработать такие радикальные способы управления банковской деятельностью, к каким в прошлом банки не прибегали». Брэнсон сказал, что как новый банкир он станет предлагать мелкие кредиты бедным по выгодным ставкам. Брэнсон призывал своих собратьев с Уолл-стрит последовать его примеру, перестать «обдирать клиентов» и просил «использовать их бонусы для возмещения причиненного ими ущерба».

Уолл-стрит сделала ответный выпад, вежливо назвав Брэнсона «самым богатым в мире клоуном». Корпоративная Америка не собиралась выслушивать поучения Брэнсона, но некоторым руководителям было интересно посмотреть, действительно ли он действует в соответствии со своими проповедями. Приобретение Northern Rock должно было стать проверкой праведности Virgin, того, как она намеревается придерживаться своих новых благородных принципов и стремиться к конечной цели Брэнсона, заключавшейся в «более справедливом распределении богатства».

Вернувшись в Великобританию, одетый в рубашку футбольной команды Newcastle United, Брэнсон явился в штаб-квартиру банка для того, чтобы повторить обещания не закрывать отделения и не увольнять сотрудников. Virgin, поведал миллиардер слушавшим его людям, планирует удвоить число клиентов и утроить количество отделений банка. «Наши клиенты, – сказал Брэнсон, – показали, что доверяют бренду Virgin настолько, что перестали выводить свои деньги из банка, потому что мы его купили». На самом деле вывод денег из банка прекратился через несколько часов после того, как правительство в 2009 году пообещало защитить все депозиты и кредиты. Брэнсон также пообещал, что в 2013 году Virgin Money предложит бесплатное банковское обслуживание клиентам, имеющим текущие счета в банке. Магнат с гордостью хвастался тем, что банк стоит миллиард фунтов стерлингов, на четверть больше того, что он заплатил за него четырьмя неделями ранее. Хвастовство непредвиденной прибылью, полученной за счет налогоплательщиков, явно противоречило проповедям, которые читал Брэнсон в защиту альтернативы «бизнесу как всегда».