Чтение онлайн

Строгие члены конгресса тормозили обсуждение на Капитолийском холме климатических проблем. Политики говорили об «экологически чистой экономике стоимостью в 500 млрд долларов», экономике, которая давала работу более чем двум миллионам человек, занятых природоохранными работами, контролем над загрязнением окружающей среды и другими подобными видами деятельности. Банки и бизнесмены придумывали фонды, привлекающие средства этически мыслящих инвесторов, которые вкладывали бы деньги в экологически чистую энергетику. Участие в защите окружающей среды стало важной темой крупных рекламных кампаний, которые развертывали охотники за «зелеными» прибылями.

21 апреля 2010 года Брэнсон встретился с Гэри Локком, министром торговли США, и Лайзой Джексон, директором американского Управления охраны окружающей среды. В тот же самый день, но позднее Брэнсон посетил Белый дом. На обеих встречах Брэнсон призывал администрацию оказать поддержку топливу, получаемому из возобновляемых источников. Вскоре после этих встреч Ллойд Риттер из «Зеленого Капитолия», лоббист компании Gevo, убедил представителей ВМФ США испытать производимое Gevo биотопливо на самолетах морской авиации. Затем примеру ВМФ последовали и ВВС США, которые закупили 11 тысяч галлонов состоявшего из этилового спирта горючего для реактивных самолетов по цене 59 долларов за галлон. В то же время галлон обычного авиационного топлива стоил примерно 3 доллара. Но горючее из возобновляемых источников еще не было произведено. На следующий год Обама объявил о закупке для авиации биотоплива на сумму 510 млн долларов. Поставленная президентом задача соответствовала обещанию ВВС нарастить к 2016 году его долю до 50 % от общего объема расходуемого горючего. Под производство сырья (проса), из которого будут производить биотопливо, предстояло отвести 5 млн гектаров пахотной земли. Казалось бы, надежность инвестиций Virgin в предприятия Хослы подтвердил первый судебный процесс, начатый компанией Butamax против Gevo, которая была обвинена в нарушении полученного Butamax патента. Судья согласился с доводом Gevo, заявившей, что она обладает большим опытом и большими знаниями, чем Butamax. Компания не признала свое поражение в суде, поскольку судья был некомпетентен в патентном праве и научных вопросах. После чего Butamax обратилась в суд экспертов.

Брэнсон испытывал сильное волнение. Несмотря на то что во время визита в Белый дом он спросил президента, «нельзя ли выкурить «косячок» (в Белом доме «косячка» не нашлось), его личные отношения с Обамой оказались полезными для дела. Хотя один из ведущих колонку журналистов обвинил миллиардера в расизме (он ведь не стал бы просить марихуану у Джорджа У. Буша) и осудил похвальбу, которую после встречи тот позволил себе в разговорах с журналистами, близость Брэнсона к Обаме еще раз подтвердила исполнение его честолюбивых целей в Америке.

Уверенный в успехе биотоплива, Брэнсон затем использовал свое влияние для содействия новозеландской компании Lanza Tech. Эта компания обещала производить горючее из переработанных газообразных выбросов углерода, выделяющихся при выплавке стали. «Это наилучший способ утилизации, – сказал Брэнсон. – Когда-нибудь все самолеты будут летать на этом горючем». Брэнсон, естественно, предсказывал успех: «Новую технологию можно менять в соответствии с масштабами производства, она устойчива и может давать горючее при расходах, сопоставимых с расходами при производстве традиционного горючего для реактивных двигателей». Брэнсон точно обозначил сроки. Пресс-агенты Virgin сообщили, что демонстрационный полет «Боинга» на произведенном по технологии Lanza Tech горючем состоится через 12-18 месяцев, то есть в 2013 году. Через два года после испытательного полета Virgin Atlantic, сказал Брэнсон, будет использовать новое топливо на рейсах из Хитроу в Шанхай и Дели. «Вскоре» ежегодно по технологии Lanza Tech будет производиться 15 млрд галлонов горючего для реактивных двигателей.

Воплощению планов компании препятствовала нехватка денег. Virgin отказалась инвестировать в Lanza Tech, но Брэнсон представил руководителям компании Хослу. Венчурный капиталист приобрел 51 % акций компании примерно за 40 млн долларов, и с его помощью Lanza Tech в 2011 году получила грант в 3 млн долларов от правительства США. Через несколько дней после этого д-р Дженнифер Холмгрен, старший директор Lanza Tech, сообщила в Лондоне, что ее компания начнет «производить горючее для коммерческого использования в 2014 году». Рядом с Холмгрен стоял Брэнсон. Virgin Green воспользовалась шумихой, поднятой вокруг «экологически чистого горючего», для спасения своего второго фонда, особой целью которого было производство авиационного горючего из водорослей. Эмма Харви, глава отдела устойчивого развития Virgin Atlantic, сказала Тиму Райсу из ActionAid, что Брэнсон ожидает хороших результатов. Фонд собрал 220 млн долларов, чуть меньше 300 млн, которые были целью, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Брэнсон укрепился в своем убеждении, что инвестиции в экологически чистые предприятия принесут новое состояние. В разгар этой шумной похвальбы никто не упомянул о решении Virgin Trains и Virgin Atlantic отказаться от плана Брэнсона использовать бутиловый спирт в качестве горючего.

Затем пришли новые скверные вести. 90 % инвестиций Брэнсона в Cilion, первое предприятие Хослы, пришлось списать в убытки. Хуже того, в 2011 году убытки компании Gevo составили 31 млн фунтов стерлингов (при обороте в 41,7 млн фунтов стерлингов). Другое предприятие Хослы, Range Fuels в штате Джорджия, производившее этиловый спирт из древесных отходов, обанкротилось, несмотря на то что получило от государства грант в 76 млн долларов. Местных должностных лиц обвинили в том, что они должным образом не провели анализ предложений Хослы, и критиковали их за то, что они заставили замолчать выступавших против предоставления его предприятию гранта. После того как Хосла за 5,1 млн долларов выкупил завод у управляющего, споры усилились. К 2012 году энергетические проекты Хослы в Америке получили в общей сложности около 600 млн долларов из государственной казны, но ни одно из его предприятий так и не произвело достаточных объемов горючего из возобновляемых источников энергии. Общий с Хослой путь оказывался ухабистым.

В числе других инвестиций Virgin Green, обернувшихся убытками, были инвестиции в компанию Solyndra, производившую солнечные батареи. В 2008 году эта компания привлекла инвесторов тем, что использовала заменитель кремния, цены на который стремительно росли. Но через год цены на кремний упали, а китайские производители смогли предложить более совершенные кремниевые панели, дававшие ватт энергии по цене 0,85 доллара, тогда как стоимость ватта энергии, производимой панелями Solyndra, составляла 6,29 доллара. Несмотря на то что президент Обама в мае 2010 года посетил завод Solyndra с целью содействия инвестициям, в сентябре 2011 года Solyndra объявила о своем банкротстве. Правительство США понесло убытки в размере 535 млн долларов, а частные инвесторы, в том числе и Virgin, потеряли еще более 500 млн долларов.

На протяжении предшествующих 40 лет Брэнсону удавалось склонять инвестиционные риски в свою пользу. Фонд Virgin Green стал исключением из этого правила. Удивительно, но Брэнсон позволил Хосле оказывать влияние на свои коммерческие суждения. Тревис Брэдфорд, бывший заместитель директора Командного центра войны с выбросами углерода, критиковал их сотрудничество: «Хосла участвует в этом деле ради денег, а истории, которые он рассказывает, необъективны, пристрастны. Ему не всегда сопутствует успех». Брэдфорд заметил, что стратегия Virgin «слишком традиционна. Все сделано плохо, коряво. Венчурный капитализм в этих сферах не работает». Тем временем Хосла не раскаивался в своих убытках. «Моя готовность идти на риск – это то, что помогает мне добиваться успеха», – повторял Хосла в оправдание Брэнсона. Провалы представляли как успехи, поскольку подлинный успех по-прежнему ускользал.

В апреле 2012 года Хосла объявил о том, что завод Gevo в Луверне, штат Миннесота, переоборудован для производства бутилового спирта и начинает производить этот спирт раньше, чем Butamax. Gevo сообщила также о том, что ведет переговоры с Coca-Cola о производстве пластиковых бутылок из бутилового спирта. Поскольку Coca-Cola продавала по 1,7 миллиарда бутылок в день, возможные доходы Gevo были огромны. Но и эта удача была недолгой. Пять месяцев спустя инженеры Gevo отказались начинать производство и закрыли завод в Луверне, а технологический директор уволился из компании. Цена на акции Gevo, по словам аналитиков, «оказалась в канализации». Bankruptcy Watch, издаваемый для инвесторов информационный бюллетень, советовал: «Продавайте акции Gevo немедля». Вопреки сделанным Брэнсоном прогнозам прибыли и славы компания попросту сжигала деньги, уходившие на судебный процесс с Butamax, которая, напротив, была на пути к тому, чтобы в 2014 году начать производство бутилового спирта в Америке. К декабрю 2012 года второй инвестиционный фонд Хослы потерял две трети своей максимальной стоимости. Хосла написал: «В конце концов успех никогда не гарантирован».

Сделанное Хослой пророчество о нехватке энергии тоже оказалось ошибочным. Темпы открытия новых запасов нефти повышались, а спрос на нефтепродукты в США снижался. Метод гидравлического разрыва пласта вызвал резкое снижение цен на природный газ, а засуха создавала угрозу субсидиям, предоставленным правительством США производителям биотоплива. Цены на продовольствие и зерновые росли, и производители птицы и скота стали громко выражать недовольство политикой правительства. Прибыли производителей этилового спирта сократились. «Друзья Земли» ополчились и на Брэнсона. Как утверждалось в опубликованном ими исследовании, «большая часть авиационного биотоплива способствует изменению климата сильнее, чем традиционное горючее для реактивных двигателей. Биотопливо вызывает захваты сельскохозяйственных угодий, рост цен на продовольствие, уничтожение лесов, снижает биологическое разнообразие и приводит к нарушениям прав человека… Биотопливо – ложное решение». Самыми вредными видами авиационного биотоплива общественность считала те, что были произведены из пальмового масла и водорослей, а Брэнсон отстаивал производство обоих видов горючего. В Индонезии выжигали огромные площади лесов, чтобы использовать освободившиеся площади для выращивания масличных пальм. Парадоксально, но в книге «К черту «бизнес как всегда» Брэнсон оплакивал уничтожение влажных тропических лесов в Амазонии и призывал «положить конец этому уничтожению». Брэнсон терпеть не мог признавать свои ошибки. Он полагался на заверения в том, что биотопливо будет создано быстро, но, по-видимому, не понимал ни научной стороны вопроса, ни расходов, с которыми связаны разработка и производство такого горючего.

В 2012 году Брэнсону сказали: «Инвестиции выведены из оборота и не приносят прибыли. Выбросы сокращаются из-за рецессии, а не благодаря усилиям защитников окружающей среды». Брэнсон инвестировал собственные средства и понес убытки, но не вышел из движения, участие в котором сулило ему блеск и славу. В 2011 году компания Bulova назвала Брэнсона «послом бренда» часов Accutron, отметив его как «предпринимателя, гуманиста и первопроходца, воплощающего дух инноваций». Сохранение членства в элитном клубе обеспечивало Брэнсону признание. Общение с сильными мира сего позволяло Брэнсону представляться звездой мирового уровня, человеком, чье присутствие на любой конференции было ценным, хотя и дорого обходилось организаторам.