Чтение онлайн

Маккаллум пригласил Баррелла и двух старших директоров его компании обсудить условия продажи на заседании совета директоров Virgin, которое должно было состояться 16 октября 2009 года в Женеве. Вся команда Virgin прилетела из Лондона на встречу с руководством Assura, члены которого также прибыли из британской столицы. Как они полагали, странный выбор места был связан с налоговыми схемами Брэнсона.

«На самом деле мы не уверены в том, что хотим купить вашу компанию, но посмотрим, что у вас есть», – сказал Маккаллум.

Людей из Assura выбили из колеи вступительные слова, направленные на снижение цены сделки. Выполненная в PowerPoint презентация предполагала, что к 2012 году доходы Assura должны составить 100 млн фунтов стерлингов, а в дальнейшем достигнут 1,2 млрд фунтов. Чистая прибыль составит добрые 20 %. Маккаллум мог тихонько похихикать. Это было срочной, вынужденной продажей хорошего бизнеса, и Вивьен Маквей, заместитель директора Assura, призывала Virgin приобрести компанию. Маккаллум предложил 7,5 млн фунтов стерлингов за три ее четверти. Он рассчитывал, что сделка будет профинансирована за счет кредита в 4 млн фунтов стерлингов, который Assura предоставит Virgin. Та должна была погасить кредит только после того, как Virgin Care начнет получать прибыль.

«Это какая-то насмешка», – заметил один из директоров. «Virgin играет нечисто, – заявил он управляющему фондом Invesco Perpetual, который был одним из инвесторов Assura. – Нам должны предложить более высокую цену».

На что управляющий фондом ответил: «Даже если предложенная цена слишком низка, это – рыночная цена. И мы принимаем ее».

Казалось, что Virgin обеспечила заключение сделки, и, чтобы еще сильнее снизить цену, корпорация распродала аптеки за 3,5 млн фунтов стерлингов. Конечным собственником Virgin Care Ltd была холдинговая компания, зарегистрированная на Виргинских островах. Маквей, назначенная новым управляющим директором Virgin Care, торжественно обещала, что компания будет предоставлять услуги более высокого качества за меньшие деньги. Virgin, сказал Брэнсон, будет «сотрудничать с партнерами из Национальной службы здравоохранения». В книге «К черту «бизнес как всегда» Брэнсон писал, что «здравоохранение отлично соответствует нашей цели – делать добро, чтобы преуспевать».

Не прошло и года, как в Virgin поняли, что бизнес Assura прибыли не приносит. Не получая обещанных бонусов, большинство врачей общей практики жаловалось на то, что их отношения с Virgin «ведут в никуда». Врачи предположили, что «Virgin просто украла» их партнерства. Завладев ими, Virgin, по словам одного из прозревших медиков, «избавилась от врачей общей практики, потому что в компании считают, будто без нас им будет лучше». В клинике Virgin в графстве Суррей врачей заменили временно исполняющими их обязанности. Расходы Virgin сократились, но пациенты жаловались на нарушения лечения. В Центре здоровья и хорошего самочувствия в Ливерпуле и Медицинском центре Биркхед на полуострове Уиррал сомнения вызывала квалификация нанятых Virgin медиков. Пробы на биопсию при подозрениях на рак кожи, отправленные на анализ в дерматологическое подразделение Сефтон в Саутпорте, либо неправильно маркировали, либо безграмотно брали, причем пациенты обнаружили, что Virgin наняла на эту работу не имевшего регистрации немецкого заместителя. Чиновники министерства здравоохранения отмахивались от таких жалоб как от незначительных. Их приоритетом было привлечение большего числа частных компаний, а управляющие Virgin отделывались успокаивающими заверениями.

Опираясь на развернутую Assura сеть медицинских учреждений, Virgin могла предлагать услуги по лечению дерматологических, глазных болезней, болезней спины и шеи, заболеваний стопы и переломов в десяти районах Великобритании. В 2012 году компания получила контракт на наем 2500 врачей Национальной службы здравоохранения сроком на пять лет в Суррее, что позволяло управлять восьмью местными больницами, сиделками и патронажными работниками, а также делать сканирование для диагностики рака груди, оказывать стоматологические и психотерапевтические услуги, а кроме того, услуги клиник сексуального здоровья. Из бюджета на эти нужды было выделено 500 млн фунтов стерлингов. Кроме того, Virgin получила контракт на 8,5 млн фунтов в Дорсете и трехлетний контракт стоимостью в 132 млн фунтов на обеспечение детей-инвалидов уходом и услугами медсестер и патронажных работников. Возражения, выдвинутые матерью ребенка-инвалида против процесса проведения конкурса, были отвергнуты судьей.

Протесты в сочетании с тем, что Virgin разваливала традиционную систему услуг, вызвали противодействие некоторых врачей-профессионалов. По всей стране тресты Национальной службы здравоохранения отказывались от услуг Virgin, предпочитая своих специалистов. Virgin выступила с протестами. В округе Ист-Райдинг в Йоркшире председатель отделения Assura жаловался на то, что местное отделение Национальной службы здравоохранения получило контракт на лечение болезней костей за меньшую цену и легче, чем Virgin. Как объяснил этот председатель, Национальная служба здравоохранения, остановив свой выбор на меньшей заявке, лишила пациентов выбора. Группа специалистов по вопросам сотрудничества и конкуренции, рассмотревшая это дело в качестве третейского судьи, вынесла решение против Virgin. Группа заявила, что от Национальной службы здравоохранения нельзя ожидать того, что она станет платить больше просто за то, чтобы предоставлять пациентам выбор. «Virgin – сборище паразитов, – прокомментировала решение Группы Люси Рейнолдс, одна из руководителей Национальной службы здравоохранения. – Они даже хотят вести прием пациентов в гимнастических залах Virgin для того, чтобы их одетые в красную фирменную униформу врачи могли сразу же направлять пациентов на тренажеры Virgin». Изначальный расчет на то, что репутация Брэнсона разоружит критиков, не оправдался.

К разгневанным пациентам присоединились врачи общей практики. Они были недовольны давлением, которое на них оказывала Virgin, требовавшая, чтобы они рекомендовали пациентам частные услуги, предоставляемые Virgin (а именно такие услуги были источником прибыли, на которую рассчитывал Брэнсон). В 2012 году 329 врачей общей практики, бывших партнерами Virgin в 25 поликлиниках, согласились с досрочным прекращением принадлежавших им по контракту прав собственности в компаниях, оказывавших медицинские услуги местным сообществам. Эти врачи обязывались по-прежнему оказывать услуги, которые должна была предоставлять Национальная служба здравоохранения, в помещениях, принадлежавших Virgin Care, но уже без финансовой заинтересованности в том, чтобы рекомендовать пациентам платное лечение Virgin. Теперь компания была единственным собственником бизнеса. В 2011 году убытки Virgin Care возросли до 8,5 млн фунтов стерлингов. В 2012 году убытки до вычета налогов возросли до 9,9 млн долларов, а доходы составили всего 23 млн фунтов. Борясь за успех, Virgin в 2012 году вложила в свой медицинский бизнес 11 млн фунтов собственных средств. Для компании, которую считали глобальной корпорацией с многомиллиардным оборотом, такие суммы были сущей ерундой, если только на самом деле Брэнсон, как подозревали самые резкие из его критиков, не проводил другую стратегию.

В течение предшествующего десятилетия Брэнсон выступал за декриминализацию употребления наркотиков. Он энергично доказывал, что обходящаяся в триллион долларов война с наркотиками проиграна коррупции и насилию. Единственными, кто извлекает из этой войны прибыли, являются преступные картели. «Глобальную стратегию войны с наркотиками следует основывать не на идеологии, а на доказательствах», – писал Брэнсон. Призывая к изменению государственной политики, Брэнсон оспаривал мнение о том, что наркотики представляют «угрозу» и что кампания по пресечению употребления наркотиков является выбором между «добром» и «злом». Личный опыт общения с Сидом Вайшесом, участником панк-рок-группы Sex Pistols, который сидел на героине, убил свою подружку, а потом совершил самоубийство, и наблюдений за Боем Джорджем, боровшимся со своей наркозависимостью, побудил Брэнсона написать: «Нет абсолютно никаких доказательств того, что угроза тюремного заключения отвратит от употребления наркотиков». Брэнсон предлагал вместо того чтобы сажать за решетку десятки тысяч наркоманов, перестать считать употребление наркотиков преступлением, а к зависимости относиться как к болезни.

Люди, выступавшие против декриминализации наркотиков, критиковали кампанию Брэнсона за то, что он руководствуется корыстными интересами. В конце концов, в прошлом Брэнсон признавался в употреблении наркотиков и говорил, что стал бы торговать марихуаной, если б такую торговлю признали законной. Критики называли это «допингом Virgin», что имело особое звучание для людей, которые связывали декриминализацию со взрывом наркомании и законным обогащением производителей и торговцев наркотиками. Социальный вред, говорили критики Брэнсона, невозможно будет подсчитать. И в случае легализации употребления наркотиков Virgin Care станет одной из тех, кто извлечет из этого выгоду. Центры здоровья компании будут идеально соответствовать заявкам для получения контрактов Национальной службы здравоохранения на лечение наркоманов. Джеймен Шивли, один из бывших руководителей Microsoft, планировавший наладить продажу своего бренда марихуаны по всей Америке, описал модель, предложенную Брэнсоном. Поскольку использование марихуаны в медицинских целях одобрено в 18 штатах, Шивли говорил о развертывании сети напоминающих Starbucks медицинских центров раздачи наркотиков. Эта сеть должна была удовлетворить привычку, обходящуюся американцам в 200 млрд долларов в год. Шивли огласил свою идею в Сиэтле, стоя рядом с Винсенте Фоксом, бывшим президентом Мексики, вместе с Брэнсоном, состоявшим в Глобальной комиссии по политике в отношении наркотиков.

Брэнсон часто щеголял своей близостью с хорошо финансируемым международным движением за легализацию наркотиков. В июне 2011 года он присоединился к собравшемуся в нью-йоркском отеле Waldorf Astoria обществу Джорджа Сороса, Кофи Аннана, Джорджа Шульца, Пола Волкера, Карлоса Фуэнтеса, Марио Варгаса Льосы и бывших лидеров Колумбии, Греции, Мексики и Швейцарии для того, чтобы начать новую кампанию. Выступая на фоне ожесточенной войны с наркотиками в Мексике, Брэнсон привел будто бы опубликованные ООН статистические данные, которые демонстрировали, что, несмотря на все усилия, потребление запрещенных веществ за период с 1998 по 2008 год возросло. «Прекратите наказывать людей, употребляющих наркотики, как преступников и не причиняйте вреда остальным, – писал Брэнсон. – Для общества будет намного лучше, если усилия будут сосредоточены на образовании и лечении, а не на заключении в тюрьмы людей, употребляющих наркотики». Брэнсон привел пример Португалии, легализовавшей наркотики в 2001 году, в качестве доказательства, что их потребление сокращается после отмены уголовного преследования наркоманов и предоставления им возможности лечиться. Брэнсон писал: «Португалия – лучший пример. Число наркоманов, потребляющих героин, в этой стране снизилось наполовину… А число курящих марихуану в Португалии – самое низкое в Европе».

Противники легализации опровергали многие доводы Брэнсона. Отвечая ему, они указывали на то, что в Португалии эта мера привела к росту потребления наркотиков и смертности от них. Сходным образом приведенные Брэнсоном статистические данные ООН показывали впечатляющий рост потребления наркотиков в упомянутый им период с 1998 по 2008 год, а потому цитирование этих данных критики называли неточным. На самом деле опубликованный Управлением по наркотикам и преступности доклад показывал, что потребление сильных наркотиков сократилось во всем мире. Согласно одной интерпретации, доклад ООН давал основания полагать, что потребление марихуаны в результате легализации будет только возрастать. Статистические данные, собранные правительством Великобритании, также показывали, что потребление сильных наркотиков после 1996 года пошло на спад. Данные, собранные в США, были сопоставимы с британскими. За предшествующие 25 лет потребление кокаина снизилось на 75 %, однако потребление марихуаны в результате ее легализации возросло. Брэнсон не вдавался в такие подробности. Вместо этого он сосредоточил свои доводы на выгодах, которые принесли принятые в Португалии законы о наркотиках. Оппоненты Брэнсона возразили, что статистические данные португальского правительства противоречили утверждениям Брэнсона: большая доступность наркотиков поощрила и их большее потребление, в том числе школьниками. Критики обвинили Брэнсона в том, что он выдает желаемое за действительное.