Чтение онлайн

Внутри обнаружился Флитвик на стуле МакГонагол, и сама замдиректора рядом, оба крайне раздосадованные. Вдоль стены чинно встали старосты, а именно Дик, Артур и Селена, а также при них — София Уизли и парочка ее младших кузин. В центре — мальчик из «Равенкло» и двое — из «Гриффиндора». Свирепое выражение лица обернувшейся на вторжение МакГонагол при виде Рики несколько сбавило воинственность.

— А, Макарони, это Вы, — констатировала она, видя, что Рики уже заметил лежащее перед ней — к счастью, в целости и сохранности — перо и подался вперед.

— Входите, — любезно, но с очевидной неловкостью, разрешил Флитвик.

Рики зашел, и первым его побуждением было, конечно, подойти к столу и схватить перо. Но тут до него дошло, что, возможно, пока этого нельзя делать. И он застыл посреди комнаты, вопросительно поглядывая на учителей.

— Этот ученик стащил Ваше перо, чтоб пугать им вот этих двух, — сухо пояснила МакГонагол.

Рики поглядел на мальчишку, тот — на него. Провинившемуся было и стыдно, и страшно, но все пересиливало такое жадное любопытство, что именно Рики сделалось не по себе. Вдобавок, два грифифндорца с отталкивающим злорадством затаились в ожидании чего-то ужасного.

— Я надеюсь, мое перо в порядке? — отвернувшись от них, холодно осведомился Рики у МакГонагол.

— В полном, — ответила МакГонагол.

— Могу я его сейчас забрать?

— Можете, — кивнула МакГонагол, потом, будто что-то задумав, отрывисто кивнула старостам. — А вы можете все объяснить мистеру Макарони за пределами кабинета. Благодарю за помощь, но дальше мы с профессором Флитвиком справимся и без вас. И вы, мисс Уизли, также можете идти.

Вне всякого сомнения, она всех выпроваживала. Однако Рики видел, с каким облегчением это было воспринято почти всеми. Кроме Софии Уизли.

— Надо же придумать такое! — напоследок возмутилась она.

Она, разумеется, тоже увязалась, чтоб послушать заново объяснение, для которого друзья препроводили Рики в штаб. Мелани оттуда уже ушла, зато Лео с интересом и должным возмущением выслушал историю, по сути, весьма банальную.

Между четверокурсниками «Хогвартса», равенкловцем, с одной стороны, и двумя гриффиндорцами, с другой стороны, давно имелся вялотекущий конфликт. Собственно, гриффиндорцы дразнили равенкловца, и тот, будучи все-таки умным, в итоге нашел на них своеобразную управу. Украв у Рики перо, он начал грозить грифифндорцам, что вещь эта непростая, он теперь владеет частью способностей Темного лорда и может их проклясть. Что удивительно, напугал их, по словам одной из младших Уизли, здорово.

— Обалдеть! При жизни служить пугалом! — Рики честно хотел выругаться, но присутствие Доры и Филча на заднем плане сдерживало его.

— Чего ворчишь? Вот тебе и готовая карьера, — попытался пошутить Артур, но далеко не повеселевший взгляд Рики побудил напрячься и его. — Да чего ты психуешь-то?

— Может, еще поблагодарить этого мальчишку за отличную подсказку? А то я не знаю, куда мне податься, и как раз это профраспределение, черт!

— Главное, он так не хотел возвращать это перо! — данный факт, похоже, потряс Дору более всего прочего.

Возвращать… Что Упивающиеся смертью хотят вернуть себе? Ничего из того, что они потеряли, ни время, ни свобода, ни возможности невозвратимы. Понятно, они хотят что-то отнять у него, и чего тут больше — зависти или мести? Он опасался за близких, за будущее, но не только потому, что стал уязвим. Скорее взрослел.

— Может, будешь смотреть на меня нормально? — просверлил мозг претенциозный голос Доры. — А то можно подумать, будто ты видишь нечто ужасное. Как первокурсник, который что-то натворил, в самом деле!

— Я стал думать, что могу снова угодить в триллер. Ну, в переплет.

— Любой может угодить в переплет, — рассудительно заметил Лео.

— Но для некоторых это — значительная вероятность, — уточнил Рики. — Поэтому родители и опасаются, например, плохих компаний и всякого такого разного. Вообще, есть тысячи способов погибнуть: катастрофы, микробы. Но, когда живешь, об этом не думаешь.

— Да ну, я вот читал, есть такие магглы, которые из дома не выходят, потому что боятся дождика, или что в них ударит молния, или еще всякую чушь, — возразил Лео.

— Очевидно, существует генетическая память, некоторые типы так и остались микробами, — пробормотал Рики. Но, по сути, думать об Упивающихся смертью сейчас ему не хотелось.

Вновь обретенное перо он бережно спрятал в футляр.

История с пером как будто бы осталась позади, но оставила после себя далеко идущие выводы.

— Не знаю, кого охотнее приняли в «Хогвартс» — тебя или Люпина, — заметил Лео, когда они спускались в гостиную. — Все-таки учителя здорово рисковали, согласившись учить тебя.

— Не уверен, что мое окончание школы сильно облегчит жизнь учителей, — заметил Рики. — В «Хогвартсе» остаются малявки, да и много всего другого.

— Если бы ни эта кража, я бы и не задумался о том, как это неприятно — если кто-то без спросу возьмет мои вещи, — признался Лео.

Рики остановился и уставился на него с изумлением. Переживая сам потерю, он как-то не обращал особого внимания на чувства своих друзей по этому поводу.

— Надеюсь, я не кажусь тебе в этом похожим на Лорда? — осведомился друг с усмешкой.

— Нет, — прежде чем все сопоставить, Рики вконец оторопел. Менее всего он собирался упрекать Лео в чрезмерной озабоченности личными вещами.

— Но ты так сверлишь меня взглядом, — сообщил друг, увлекая его за собой вниз.

— Извини.

— Скверно, что я так увлекся. Чтобы рассуждать, нужна холодная голова, — сказал Лео. — Надо почитать хороший детектив, который меня вдохновит. Хотя на этот раз, сам видишь, победила не логика.

— А что же?

— Доказательства, — просто ответил Лео. — В этом гриффиндорцы тебе хорошо помогли.

— И Джимми Поттер? — прокричала Рози. Прибежала она с той стороны, где находился туалет Плаксы Миртл, и, похоже, еще не успела особо вслушаться в их разговор.

— Поттер тоже помогает — тем, что не мешает, — ответил ей Лео.

Пока что Джим, действительно, делами Рики не интересовался, попросту не чуя там ничего интересного. Победа Бетси Спок сама по себе Джима уязвила, и он окончательно завелся, когда узнал, что после этого МакГонагол начислила ей десять баллов на трансфигурации — за превращение Чипа Вэнса в гигантский торшер. С этого времени он не скупился на неодобрительные комментарии в адрес «Равенкло» — как в личных беседах, так и на страницах собственноручной прессы. Он накатал довольно ехидную статью о том, что «Равенкло» два года подряд становится квиддичным чемпионом не иначе как потому, что как-то жульничает; пришлось поверить, что он кое–чему научился у Мери, хотя, будь тема другой, Рики решил бы, что она ему подсказывала.