Чтение онлайн

Напоминание о том событии расшевелило неприятные чувства, тем более что второкурсницы принялись обсуждать его между собой. Он ведь не поинтересовался, как решили судьбу провинившихся завучи «Гриффиндора» и «Равенкло» и, по сути, интересоваться не хотел.

— Настоящая популярность начнется, когда твои вещи начнут красть на сувениры, — авторитетно объявила Мери. — Вот мой дедушка, который дантист, видел однажды, как толпа подхватила пьяную певицу и, пока несла, разорвала в клочки ее джинсы и топ.

— Джинсы? — Рики с трудом представлял, как такую ткань можно разорвать вручную, пусть даже и толпой. — Я пока не настолько популярен, — убежденно произнес он.

Мери захихикала, да так зловеще, что Рики на мгновение почудилось, будто сейчас глубокая ночь, жутко подрагивает пламя факелов от приближения холодного чудища типа вампира.

— Что? — резко произнес он, прогоняя наваждение.

— Так, — потупилась Мери, — подумалось, как бы мог выглядеть твой боггарт, если бы ты всерьез этого опасался.

И, еще раз попеняв на скрытность Рики и компании, малявки отвязались.

В тот же вечер Рики начал практиковать поводковое заклинание, и ему удалось протащить стул из одного конца спальни в другой. Правда, хватка слишком сдавливала спинку, и он не решился бы пробовать то же на паучке. Но, всю неделю обмениваясь впечатлениями с другими и совершенствуя приемы, он смог зафиксировать в этом начинании несомненный прогресс. От стула он перешел к подушке, на которой давление было отчетливо видно, потом применил, с некоторой неловкостью, на Доре, которая вызвалась быть добровольцем.

— Ну, задушить ты уже никого не сможешь, — предположила она после того, как не смогла выпутаться.

В тот день, когда выпускники запланировали применить несколько проверенных заклинаний–поводков на паучках, с утра в Большом зале Дора повела себя странно. От нее исходило напряжение, и при этом она начинала улыбаться, едва встретившись глазами с Рози. Та же улыбалась беспрестанно, едва не подпрыгивая, самодовольно потирала руки и хихикала. Уходя, она показала Доре большой палец.

Семиклассники тоже заторопились, и Рики ждал, что по пути Дора объяснит, в чем заключается великая радость Рози. Однако не очень поговоришь, когда тебя несет ученический поток. И лишь в классе она подошла к их с Лео парте вместе с недоумевающим Диком, потихоньку предложив всем троим выйти в коридор.

— И что все это означает? — поинтересовался Лео.

— Означает, что у нас проблемы, — вздохнула Дора, — у всех нас. — Она постреляла глазами во все стороны и остановилась на Лео. — Но у нас с тобой особенно. Мы можем выйти?

Переглянувшись, парни проследовали за ней, и Рики мог бы поклясться, что Мелани провожает их глазами.

Они остановились в оконной нише напротив, так, чтобы видеть, если подойдет МакГонагол.

— В «Слизерине» что-то произошло? — осведомился Дик.

— То же, что чуть раньше в «Гриффиндоре». Я бы всех старост позвала, но остальные заметят и привяжутся, — объяснила Дора. — В общем, Рози написала статью в «Молнию».

Новость почтили несколькими секундами потрясенного молчания.

— Мерлин! — судя по тону, выругался Лео.

Дора мрачно кивнула.

— Джимми сначала не хотел ее допускать, и они чуть не подрались, но влезли две другие малявки и указали ему на то, что он должен привлекать других авторов, и сам же вас просил помогать с материалами, и все прочее. Мери-то давно ему про домовых эльфов подсовывает, он публикует. О Филипсе можно не говорить, он с самого начала с Джимом работал. В общем, с Рози они сошлись на том, что мы их рассудим.

— Еще лучше, — оценил Дик.

А Рики не знал, что и сказать.

— И в выходные Джим принесет новый номер на утверждение, — добавила Дора.

— А вы почему до сих пор тут стоите? Быстро в класс!

МакГонагол появилась почему-то совсем с другой стороны, и окликнула их, наверное, еще издали, просто они не услышали. Ничего не оставалось, как поспешить на урок, но Рики заметил, что озадаченность на их лицах не укрылась от замдиректора. После урока она подозвала именно его.

— Что стряслось, Макарони? — потребовала она.

Задерживаться Рики не хотел, и потому прибегнул к самому простому выходу. Он сказал правду; ну, постарался как можно вежливее намекнуть, что учителя существенно облегчили себе работу, свалив «Молнию» на старост.

— Ну что же, — насупилась профессор МакГонагол, выдержала паузу и распорядилась, — идите.

Его волнение было радостным, когда он буквально рвался из-за стола на улицу, скорее попробовать. Но, шагая в толпе одноклассников, многие из которых нервничали, он тоже стал беспокоиться. Нет, вроде бы все они предусмотрели, ничего не должно было пойти не так, и все-таки пробовать что-то первый раз, на живом существе…

— Не будут они всегда сидеть в загоне, — заявила Бетси, когда он, вслед за Френком и Артуром, начал сумбурно высказывать свои опасения. — И — кое-кто ведь хотел сфотографироваться с акромантулом на поводке, — кивнула она на Мелани.

Он покосилась на Мелани, которая немедля вспыхнула и надулась. А у Рики челюсть отпала: до сих пор он вполне искренне считал, что Бетси начисто лишена язвительности.

— Я взял камеру, — пробормотал Виктор еле слышно, добившись от многих раздраженного фырканья.

Малыши приветствовали своих кормильцев радостным стрекотанием. И, конечно, первым делом Артур и Ральф раздали им куски курицы.

— А кто зайдет? — спросил Филипс. И он явно не имел в виду ничего плохого.

— Макарони! — жестко постановила Мелани.

За этот год Рики так и не привык к таким вот моментам, когда внимание всех присутствующих резко переключалось на него. Одноклассники не могли скрыть настороженности. Когда первый момент возмущения бестактностью Хатингтон прошел, Рики счел ее решение даже логичным: если выполнение задания сопряжено с опасностью, ему не страшно.

— В самом деле, это ведь он предложил, — пробормотал, как бы поясняя, Эдгар.

Рики отрывисто кивнул, подошел к двери, и далее все решала скорость. Следовало зайти и захлопнуть дверь до того, как кто-нибудь из малышей умудрится выскочить или даже оказаться в проеме.

Это ему удалось, но все равно, малыши, совсем как некогда в доме бабушки Мичелины, ринулись на него. Вот только, в отличие от итальянских кузенов, они вопили:

— Ой, какая еда! Такая большая!

— Я не еда, и кусать меня нельзя, — строго произнес Рики. — И, если хотите пойти гулять, ведите себя хорошо, понятно?