Чтение онлайн

— Конечно, мы рискнули, неоправданно, и с одной бутылкой перестарались, что уж о двух говорить. Я до этого пил вино, и шампанское случалось, но Огневиски — вещь крепкая. Надо сказать, к такому я не привык, — признался Рики.

— И не вздумай привыкать! — категорично постановил Эди. — Попробовали, и достаточно. Не подумай, Артур, что мы неблагодарные, — его тон слегка смягчился. — Но пьянство — это плохо.

— Я знаю, — не стал возражать гриффиндорец.

— Ужасно, когда не владеешь собой, и все плывет, — Дик поморщился, и его пример оказался заразителен. Неудивительно, он ведь очень точно выразил то, что они вчера почувствовали. Рики знал, что в нормальном состоянии это вообразить трудно, но еще не совсем забыл пережитые страхи свалиться где-нибудь в лесу, не довести всех собутыльников до Хагрида, или попасться Снейпу, или Филчу, в общем, неприятная складывалась картина.

— М–да, какие же мы никудышные пропойцы, — Уизли закрыл лицо ладонями и, отведя их, неожиданно гаркнул. — Ну что, покаялись, и хватит. К новым приключениям готовы?

Подчинившись командному тону, Рики с готовностью согласно кивнул. Собственно, удержался от этого только Эдгар.

— У меня даже новые приключающиеся на примете, — произнес хуффульпуффец вкрадчиво, отдаленно смахивая на Снейпа. — Гермиона ко мне привязалась. Скоро и до тебя, Артур, доберется. Вот тебе первое приключение: уговори ее, чтоб не вздумала все разболтать вашим кузенам и кузинам, а также звездным деткам. А то сил моих на нее нет! И терпения тоже, — добавил он, подумав.

— Умеешь ты испортить настроение, — преувеличенно вздохнул на это Уизли.

Однако, тяги к приключениям у него определенно поубавилось.

Когда в понедельник после завтрака слизеринцы подошли на урок, Селена уже ожидала возле класса профессора МакГонагол в компании девушек из «Хуффульпуффа».

— Хочешь пойти сегодня к озеру? — предложил ей Рики.

Он не ожидал, то она помотает головой. Не то, чтобы совсем не ожидал. Но она смотрела как-то виновато, и вместе с тем воинственно.

— Извини, но я уже пообещала, что мы составим компанию Бетси. Она собирается пойти на стадион и примерить свою старую квиддичную форму. Вдруг окажется ей мала.

«С чего бы?» — подумал Рики, чуя что-то не то, и все же спросил:

— А вы ей зачем?

— Для компании, — лаконично ответила Селена.

Рики из этого заключил, что на прогулку в Запретном лесу она все-таки обиделась.

Появилась МакГонагол; следом за ней ученики хлынули в класс.

Все еще недоумевая из-за Селены, Рики не очень внимательно воспринимал происходящее вокруг, и начало урока почти пропустил. Профессор, судя по всему, разбирала ошибки в домашних заданиях, и можно ожидать, что его рассеянный вид ей не понравился.

— Вот мистер Макарони, не описав толком физическую трансформацию, уходит в ментальные дебри. Между тем очевидно, что прежде колдуны учатся менять свой облик, не так ли, Макарони?

В классе послышались смешки, вызвав у Рики раздражение. Это задание он, помнится, выполнял поспешно, перед тем, как спуститься в Тайную комнату, и, конечно, обращался больше к двойной памяти, чем к книгам. Тем не менее, он вполне отвечал за то, что написал.

— Если не возражаете, я продемонстрирую, как без этого обойтись, — предложил Рики и приподнялся слегка вперед, выражая готовность встать.

МакГонагол сурово поглядела на него, просчитывая что-то в уме, и вдруг дружелюбно кивнула:

— Извольте! — и жестом показала, чтобы выходил к доске. — В вашей работе вы сделали акцент на обонянии собаки, вот.

Так необычно было идти между партами, когда все сидят, а затем разворачиваться лицом к классу. Рики давно не выходил к доске, обычно все практиковались на местах и отвечали так же. Теперь же весь класс глядел на него, и, хотя в принципе он этого давно не боялся, все же почувствовал себя немного неуютно.

— Заклинание «Менталоморфикус» используется при наличии твердого предмета, способного послужить препятствием. К нему добавляется название на латыни предмета или животного, в которого мы хотим мысленно преобразиться, — начал объяснять он. — Да, получается не сразу. И важно уметь вовремя нырять под заклинание, пока оно не рассеялось. Вот так. «Менталоморфикус кинос»! — произнес он, направив палочку на доску, где, удавшись об нее, возник белый туман. Рики мгновенно нырнул в него головой; единственное, что могло у него не получиться, это не успеть. Но все получилось.

Рики повернулся обратно к классу. Изменение зрения было самым непривычным, все сразу стало черно–белым. Неожиданно острыми сделались все запахи, и это настолько раздражало, что Рики с трудом контролировал возрастающую агрессию, кровь бурлила, застилая глаза. Плюс ко всему, конечности пока плохо слушались его, он так и норовил ухватиться за что-нибудь рукой, забывая, что у него теперь вовсе не рука, а лапа. Хотя нет, рука…

То, что он, согласно воспоминаниям Лорда, когда-то хорошо умел, теперь воспроизводилось далеко не так гладко, как ожидалось. Лет тридцать пять прошло с тех пор, как Волдеморту удалось блестяще использовать преимущества одновременно чутья собаки и человеческого тела, не трансформировавшись физически при смене сознания.

Он зарычал, и незамедлительно раздался визг. МакКинли! Цапнуть ее, что ли? Мысль, что она в общем-то девчонка как девчонка и ничего плохого ему не сделала, как-то не особенно волновала.

— Тихо, девочки, — прозвучал голос профессора МакГонагол.

Тон словно дрессировал. И, хотя отдавалась команда совсем не ему, Рики почувствовал, словно шерсть встала дыбом. Между тем мозг последовательно обрабатывал информацию, особенно ту, что касалась запахов. Рики мог бы рассказать о своих одноклассниках многое, чего ни в коем случае не стал бы с ними обсуждать: кто и что сегодня ел на завтрак, запах пота, зубной пасты, степень свежести одежды и весь прочий натуралистический компромат, к счастью, обычно недоступный органам чувств человека.

— Вы можете сказать, что в этой коробке, Макарони? — спросила профессор МакГонагол, приподнимая повыше ящик.

«Как я могу сказать, если я — собака?!» — мысленно возмутился Рики. Однако, ничего особенного в коробке профессор не прятала.

— Тина и рыбья чешуя, — прорычал он чужим, незнакомым голосом, и произвел, должно быть, жуткое впечатление, судя по тому, как все шарахнулись.

Вообще, он дичал с каждой секундой, и то, что кусать за ногу МакГонагол — это слишком, уже не казалось ему таким весомым аргументом.

Внезапно все прекратилось. Рики обнаружил себя на четвереньках у доски и медленно выпрямился, отряхиваясь.

— Спасибо, Макарони, достаточно, — сказала МакГонагол. Ее изумрудная мантия показалась ему чересчур ярким пятном в классе. Мозг быстро очищался от запахов. — Все в порядке.

— Да, профессор, — промямлил он.

— Я вижу, Вы еще не все этапы выполняете легко, и я взяла на себя труд немного Вам помочь, — сказала профессор.

Рики отправился на свое место, не удивившись, что она не начислила ему ни одного балла. Зато, во всяком случае, до конца урока больше не обращалась к нему.