Чтение онлайн

— Оказывается, я столько всего враждебного думаю каждый день, — сокрушенно призналась Тиффани, покосившись на брата. — Насколько же мне было проще жить, когда я этого не замечала.

Генри не замечал вообще ничего — он фанатично пропадал на тренировках так часто, как только возможно.

В общем, даже Рики почти забыл о том, что на свободе находится с десяток Упивающихся смертью, чьи намерения внушали тревогу. Напомнил ему, да и всему «Хогвартсу» об этом «Ежедневный пророк» в одно унылое серое утро вторника, когда он в очередной раз лишился компании Лео и Доры.

Несколько дней подряд не выглядывало солнце, и одного взгляда на потолок в Большом зале хватало, чтобы понять, что и сегодня оно вряд ли появится. Рики методично отделял рыбу от косточек, но появление сов заметил сразу. Пожалуй, у него даже появилось что-то вроде предчувствия, однако просить газету ему было не у кого; ни Рози, ни верные своим намерениям близнецы Флинт, которые сидели возле него, ее не получали. Впрочем, он логично предположил, что, если там есть стоящие новости, об этом сразу станет известно. И не ошибся.

— Министерство снова потеряло след беглых преступников. Двоих видели неподалеку от Бристоля, на дороге от Ливерпуля, — громко прочел кто-то.

Случайно поглядев в этот момент на стол старост, Рики заметил, как побледнел Артур Уизли.

— Это в тех местах, где живет семья его родственников, Лонгботтомов, — позднее объяснил Лео. — Их дом стоит уединенно, и…

— Понимаю, — прервал его Рики. История родителей профессора Лонгботтома была ему достаточно хорошо известна, и приближение к ним старой гвардии внушало опасения, хотя и казалось бессмысленным. Кроме того, получив такое вот напоминание о крестной матери, Рики считал своим долгом хоть немного беспокоиться за эту почтенную ведьму, которая все эти годы была столь любезна, что не лезла в его воспитание. Поэтому, не желая зря волновать Артура Уизли, он все же рискнул сразу же спросить своего гриффиндорского друга, может ли он узнать подробнее о беглецах.

— Я напишу дяде Рону, — объявил Артур, — но он сообщил бы мне, если бы тете Джинни грозила опасность. Вполне возможно, Упивающиеся смертью случайно рядом появились, надо же им где-то прятаться, — добавил он не очень уверенно.

— Наверное, Рики, ты тоже можешь ей написать, — предположила Селена. — Я бы так и сделала.

Однако Рики не сразу решился на это, и даже обсуждать свои сомнения казалось ему не очень приличным на фоне квиддичной озабоченности.

Первый матч, где традиционно сходились команды «Слизерина» и «Гриффиндора», в этом году ждали не так напряженно. Рики связывал это с собственной скандальной славой.

— Вздор! — постановила Дора почти убедительно. — В школе все так же, как в прошлые годы. Просто у нас, выпускников, другие приоритеты. Ох, надеюсь, Тиффани знала, что делала, когда навязала Генри малыша Огдена!

Тиффани, казалось, об этом даже не вспоминала. Добившись назначения второкурсника, она теперь, как обычно, фыркала при слове «квиддич» и твердила, что на матчи ходить не станет. Однако вышло так, что воздержаться от квиддича, как обычно, ей не удалось.

Рики, вроде бы, не приходилось слышать, что в команде «Равенкло» никак не подбирался третий охотник. Но неудивительно, что в итоге Бетси обратилась к Дику. Неожиданно Ральф поддержал ее так азартно, что Рики не мог не спросить, зачем ему это надо. Его слизеринский интерес, как оказалось, разделяла Марго Фэрли, в тот момент также оказавшаяся в комнате старост. Она с вежливым любопытством вытянула шею в сторону одноклассника, так что Рики даже пожалел, почему не прикусил язык. В кои веки Ральф заглянул в штаб, и устроить ему допрос! Однако сам гриффиндоский капитан, кажется, не думал ничего подобного.

— Если бы Тиффани согласилась комментировать матч, то она бы, может быть, стала бы лучше относиться к квиддичу, — предположил Ральф.

— А тебе это зачем? — поинтересовался Рики.

— В смысле? — удивился Ральф. Он явно искренне не понимал, как можно не желать примирения квиддича и любимой девушки.

— При нынешнем положении вещей ты можешь быть наверняка уверен, что Тиффани нравишься ты, а не твое звание капитана квиддичной команды, — объяснил Рики, невольно покосившись на Марго; та тактично уткнулась в тетрадь.

А Ральф фыркнул со всем пренебрежением, на какое был способен.

— Я и так в этом уверен. И все равно я хочу, чтобы она поняла, как это здорово!

Тут уж Рики решил промолчать. Он полагал, у Тиффани и до Ральфа хватало возможностей узнать о квиддиче больше, чем нужно для жизни нормальному человеку.

Неделю перед матчем Ральф, напряженный как струна, нещадно гонял команду каждый раз, как возникала такая возможность. А вечером накануне Рики довелось прислушаться к разговору слизеринских третьекурсников, которые ходили смотреть тренировку. Но их реплики не отличались особой информативностью: они были патриотично уверены, что «Слизерин» «всех размажет».

Иногда Рики думал, что будет очень скучать по школе. Но все чаще возникало ощущение, что ему все слишком знакомо. И не то, чтоб так уж надоело, но какая-то часть его души, определенно, рвалась на свободу, от классных досок и гор домашних заданий. И, хотя теперь он со всем в «Хогвартсе» примирился, но точно знал, что по некоторым вещам скучать не станет. Например, по общению с Хагридом и по трансфигурации, привычно загрузивших четверг и пятницу соответственно.

Впрочем, крестные родители, о которых по его же просьбе напомнил Артур, за этот год не успели ему надоесть.

— У тети Джинни все в порядке, — сказал он, — только вот я забыл передать, что ты тоже беспокоишься. Она, может, не поймет, с чего бы вдруг.

— Мне очень жаль, если из-за меня у них с нашим крестным возникнут сложности, — объяснил Рики.

— Вздор! Дядя Гарри теперь, наверное, очень доволен, — заявил Артур. — Еще бы, если заклятие доверия отвалилось!

Рики стал припоминать облик крестного в последнюю встречу и вынужден был признать, что никакого особенного довольства или облегчения не заметил. И, в свою очередь, спросил гриффиндорца, «с чего бы вдруг».

— Он дал нерушимую клятву, связанную с тобой, но теперь все раскрылось без его участия, и он не может, случайно проговорившись, неожиданно умереть, — пояснил гриффиндорец.

— Это я знаю, — отмахнулся Рики, поневоле удивляясь оттого, что кто-то может не знать о скрытой в нем памяти Темного лорда. — Я не понимаю, зачем ему вообще давать насчет меня нерушимую клятву! Все равно больше пятидесяти магов знали, куда подевался Темный лорд. У всех у них был великий соблазн и рассказать все, и попытаться прикончить меня каким-нибудь способом!

— Как будто сам не знаешь, какую нерушимую клятву дают крестные, — укоризненно заметил Уизли.

Желая прекратить этот разговор, Рики дипломатично указал другу, что сейчас не время вспоминать об этом.

Субботнее утро началось с того, что Генри Флинт, поднявшись ни свет ни заря, во время одевания едва не оторвал дверцу своей тумбочки. Пробуждение от грохота и скрипа не особенно приятно, зато Рики сразу проникся тем фактом, что сегодня открывается квиддичный сезон.

В гостиной выделялись игроки — как формой, так и бледностью. Особенно — юный Огден, и Рики от души ему посочувствовал. Сам он еще помнил, как это — торчать в гостиной в ожидании матча, и все намекают, что ждут от тебя победы. И потому он без колебаний уволок в сторону Рози Гойл, до того, как той вздумается выдать однокласснику какую-нибудь колкость.