Чтение онлайн

За спиной раздался жалобный крик коршуна. Амаран довольно захохотал. Я выпустила в мага стаю птиц. Это на мгновение отвлекло его внимание и позволило мне бросить взгляд назад. Мой коршун был повержен, а змея, напружинившись, готовилась к броску. А я оказалась в кольце: впереди маг, сзади разъяренная змея.

Змеи… Кобры… Мысли метались в поисках выхода. Мангусты! Я довольно щелкнула пальцами, стараясь вызвать в памяти образ этого зверька. Сложность была в том, что я не очень хорошо представляла, как выглядят мангусты. В памяти возникли детские воспоминания. Мультфильмы… Киплиг. Конечно! Рики-тики-тави! Есть! Мангуст резво с воинственным стрекотаньем бросился на змею. Здорово! Ещё щелчок пальцами и я отправила, на всякий случай, ему на помощь второго.

Теперь можно было сосредоточиться на Амаране. Должна же быть слабость в его обороне! Иначе получается, что я в большей мере сражаюсь сама с собой. Как же так получается, что, несмотря на превосходство моей силы, я не могу с ним справиться? Помнится, при одной из наших первых встреч он даже не мог коснуться магического огня! Магический огонь! А почему бы и нет? В моей ладони вспыхнуло мерцающее зеленое пламя. На лице мага отразилось явное недовольство. Я осторожно опустила пламя на землю. Огонь взметнулся в небо. Амаран некоторое время недовольно кривился, потом презрительно усмехнулся и на его ладони заплясал язычок серо-синего пламени. Тааак, значит, он действительно, стал сильнее. Маг опустил огонек на землю. Два пламени, взревев, сплелись в борьбе. Магический огонь черпает силы в породившем его, поэтому, чем сильнее разгоралось пламя, тем слабее становилась я. Зеленое пламя взметнулось выше, стараясь поглотить серо-синее. Амаран посерел лицом, сосредоточенно глядя на огон. Но почему, чем меньше становилось серо-синее пламя, тем хуже я себя чувствовала? Я старалась не потерять сознание, изо всех сил концентрируясь и давая силы своему пламени.

Яркая вспышка и восторжествовало зеленое пламя, растворив серо-синее. Амаран покачнулся и упал на землю.

У меня кружилась голова и подкашивались ноги. Перед глазами расплывались разноцветные круги. В ушах шумело. Зеленое ликующее пламя. Безвольно упавший неподвижный маг. Я, вспомнив о змее, оглянулась, с трудом фокусируя взгляд. Мангусты рвали на части поверженную змею.

Новый удар грома знаменовал окончание поединка. Кажется, это победа…

Я протянула неимоверно-тяжелую руку к пламени, коснулась его пальцами, ощутила ласковое тепло. Тело стало наполняться исцеляющими искорками силы. Я глубоко вздохнула. Пламя уменьшилось, передавая мне силу. Контуры предметов перед глазами стали четче. Зрение возвращалось. Неожиданно я заметила призрачный обруч чуть заметный на предплечье. Что это? Снять его не удавалось.

— Чужое к чужому! Изыди! От кого пришло — к тому уйди! — произнесла я слова заклинания, касаясь обруча язычком пламени.

Обруч стал четче, ярче обретая материальную плоть. Холодное черное кольцо охватывало моё предплечье. Вот они — оковы чужой силы! Я с силой дернула обруч, острая боль охватила меня, словно я снимала с себя кожу.

— От кого пришло — к тому уйди! — сквозь зубы процедила я, сдергивая обруч. Сильный резкий рывок — адская боль, от которой меркнет сознание. Я очнулась от своего крика. Горло саднило и в ушах звенело. Черный ободок съеживался у меня на ладони.

— Вот они, оковы чужой силы, — негромко произнес Евпатий, а я и не заметила, когда меня успели обступить чародеи.

На моей ладони взметнулось яркое пламя, уничтожая заклятый обруч. Громкие крики и стоны отвлекли внимание. Но я обернулась только тогла, когда от обруча не осталось даже пепла. Тело поверженного Амарана извивалось и билось в судорогах.

— А вот и хозяин оков обозначился! — с ненавистью произнесла Яга, протиснувшаяся ближе ко мне.

Амаран затих, устремив пустой взгляд в небо. Его пажи и помощники застыли в напряженном ожидании.

— Суд и магический круг признают твою правоту, Нареченная! — провозгласил Агий и обернулся на по-прежнему скованного воеводу, взгляд которого был прикован ко мне. — Воевода Ратмир, с вас снимаются все обвинения. Вы свободны!

Яромир молча сжал мою руку. Для него выдался не лучший день.

— Что всё сие означает? — спросил он, переводя взгляд с корчившегося мага на меня.

— Прежде всего, то, что Нареченная права и на неё и воеводу придворный маг возвел напраслину, — пояснил Агий.

— Я имею ввиду обруч, — пояснил Князь. — И какова его связь с…Амараном?

Чародеи переглянулись. Чуть вперед вышел Евпатий.

— Этот обруч — плод заклинаний черной магии, Князь. Он сковывал силы Риммы и лишал её возможности защитить саму себя. Более того, делал практически невозможной её победу в поединке с тем, кто наложил это заклятье, потому что не мог действовать против хозяина, того, кто наложил это заклятье! Именно поэтому её молнии и заклинания ударяли по ней самой, оборачивались против неё, — пояснил чародей.

— Это заклятье наложил Амаран? — сухо уточнил Князь.

— Да, — коротко подтвердил чародей.

Яромир окинул взглядом чародеев. Те выразили единогласное согласие со словами Евпатия.

— Но… Римма победила… — рассеянно произнес Князь.

— Да, и это лучшее подтверждение её силы. Она по праву претендует на поединок Верховной Ведьмы, — согласился черноглазый.

— Значит, Амаран? — снова переспросил Князь.

— Конечно, Амаран! — взвилась Яга. — Поэтому он и шел так уверенно на поединок, знал, что Римке придется с самой собой сражаться! Ирод! — она зло плюнула в сторону мага.

— Но он владел черной магией?

Ответить Евпатий не успел, за спиной раздались стоны. Пажи и помощники придворного мага один за другим с мученическими стонами, хватаясь за шею, словно их что-то душило, падали на землю. Взгляды метнулись к Амарану. Лицо придворного мага уже не было так безжизненно.

— Еще жертвы черной магии, — оповестил Евпатий, засучивая рукава.

Чародеи склонились над корчившимися от боли жертвами Амарана, стараясь снять заклятья.

— Уничтожить его, гада, и дело с концом! — произнес один из стражников, сострадая жертвам.

— Нельзя! — остановил его один из чародеев. — Сначала надо всех его жертв от заклятий освободить, без этого не получится: он теперь из них жизнь тянет!

Евпатий начертал в воздухе замысловатую фигуру и застыл, устремив взгляд в неведомое. Князь напряженно следил за всем. Через несколько мгновений воздух заколебался и перед нами возник Светомир. Мудрый чародей окинул взглядом происходящее, молча склонился над посеревшим Гасписом, судорожно вцепившемся в горло.

— Ну-ка, посвети, Римма, — негромко сказал он, отводя руку юноши.

Я склонилась к нему с язычком магического пламени. Светомир усилил его своим пламенем. На шее пажа отчетливо проступило широкое черное кольцо, сжимавшее шею, всё глубже впивавшееся в тело. Мы с Светомиром переглянулись, понимая друг друга без слов. Снять кольцо с шеи гораздо труднее, чем стянуть его с предплечья.

Амарана и его жертв перенесли в замок, где нас ожидал ещё один неприятный сюрприз: то в одном, то в другом месте обнаруживали людей в бесчувственном состоянии судорожно вцепившимися в шею. К вечеру было ясно, что Амаран поработил не только весь свой штат прислуги и помощников, но некоторых из горожан. Жертв сносили в замок. Освободить людей от заклятья не удавалось: сложность была в том, что заклятье охватывало кольцом шею жертвы и «сдернуть» кольцо так, как мне оковы не получалось. К ночи появилась первая жертва со смертельным исходом. Несколько человек умерли: маг до последней капли «выпил» их жизненную силу. Времени на спасение остальных становилось всё меньше и меньше. Они слабели с каждой минутой, отдавая силы придворному магу. Лучше остальных чувствовал себя Гаспис, возможно потому, что он был единственным чародеем, кроме меня, на кого наложил заклятье маг, в остальных жизнь едва теплилась.