Чтение онлайн

Она с облегчением спряталась в кабинете и быстро составила запросы ко всем вспомогательным службам, транспортным сетям, медицинским и погодным узлам, а также ко всем государственным и открытым частным камерам, включая камеры наблюдения за птицами в городах и живой природой в заповедниках. Где бы ни засветился Малак, алгоритмы уведомят ее, реализуя право несовершеннолетнего на защиту своего опекуна. Он не сможет покинуть пролский сектор незамеченным. Во всяком случае, хотелось бы в это верить.

Она еще подумала и вывернула настройки приватности Малака Лютеция Флавия до упора. Чтобы никто другой не попытался реализовать какие-то свои идеи и фантазии за счет ее подопечного.

А вот и первые результаты. Чирикнул поиск по фото и сообщил, что перемещения Малака первой зарегистрировала и разметила транспортная сеть, вчера. Почти сразу после катастрофы в лаборатории он сел во флаер, который тут же обозначился как неисправный. Вот и трехсекундное видео, Малак смотрит мимо камеры и, кажется, гладит приборную панель. Геолокация совпадает с исследовательским центром Тарквиниев, время — раннее утро, прямо перед началом сражения. Значит, он как раз находился в воздухе, когда на высокой земной орбите открылся портал в Тартар, а на планете неизбежно пошли помехи в сети, сбойнуло энергоснабжение, с неба посыпались горящие обломки. Подумать страшно о том, как ему пришлось ориентироваться и садиться. Электра точно знала, что он пересек Атлантику, приземлился и теперь обедает в старой Европе, иначе бы наверное с ума сошла от тревоги. Даже теперь картины мерещились одна страшнее другой: Малака сбивают свои или чужие. Малак попадает на одну из римских погодных станций и убивает там всех, до кого дотянется. Малак спускается посреди джунглей и на него нападает ягуар.

Ну конечно, ягуар. Ври, да не завирайся, вот уж бедный ягуар, сказала Электра своей тревоге. Малак бы с ним поступил как-нибудь неэкологично.

Сейчас, уже скоро. Люций придет в себя. Анаклет объявит о том, что угроза жизни миновала. Она сможет спуститься вниз, на Землю, разыскать своего мальчика. Зайти в свой дом. Целую минуту она воображала, как бросит флаер на посадочной высокого яруса Конкордии, пройдет, почти пробежит по внутренней галерее и с наслаждением захлопнет за собой дверь квартиры, погрузившись в тишину и прохладу уединенного жилища.

Это была сладкая минута.

Увы, на планете ее ждут дела другого свойства. Совместить личное с личным не получится, слишком много хорошего захотела. Придется совмещать с полезным. Электра вздохнула и вызвала на экран карту разброса обломков по поверхности. Это она все равно собиралась сделать, надо было посмотреть, что и как они уронили на планету во время боя. Какие разрушения. Не пострадали ли не защищенные инсулами римляне, не свалилось ли что-то в номерные сектора. А если в секторе 24-6 все прекрасно и светит солнце, она всегда может слетать, чтобы прикинуть на местности, как хотя бы теоретически можно прикрыть такие зоны. Они же все устроены по одному образцу.

За этой работой ее отыскал Антоний. Здоровая смуглота поблекла на его лице, глаза лихорадочно блестели, но держался он как всегда бодро.

— Я так понял — у тебя хорошая новость?

Электра заморгала. Пришлось фокусироваться на собеседнике.

— Анаклет говорит, ждать несколько часов. И потом все равно реанимация. Но в наших условиях это новость безусловно хорошая.

— А? Нет, я хотел поздравить тебя с успешным усыновлением твоего малолетнего халифатского шпиона. Я поднажал и отец властью главы Семьи одобрил еще до того как началось, а потом началось и я уж не успел с тобой связаться, потому что в основном рыдал в каюте, — Антоний осекся. — Реанимация? Мы же потеряли капсулу.

— Гай вернул. Ох, братец, не спрашивай. Если кратко — операция отчасти увенчалась успехом.

Антоний помолчал, кусая губу.

— Ладно, — сказал он наконец. — Будем считать, что ты тоже не успела со мной связаться. Что ж, я рад. Есть надежда, говоришь?

— Надежда и страх рука об руку. — Электра помолчала. — Как бы я тоже хотела сейчас порыдать в каюте.

— У тебя зато была возможность командовать. У меня и того не было.

— А ты приходи в следующий раз! Поменяемся.

— Ну уж нет. Как это я отниму у сестренки то, что ей так нравится.

— Нравится?

— Еще бы! Да ты в зеркало на себя посмотри.

Вот уж чего сейчас вовсе не хотелось, так это зеркала.

— Может и нравится. Это проще, чем беспомощно ждать конца. Любого. — Она снова подумала о Конраде, который метался в своей клетушке где-то в недрах «Светоносного». — Как ты считаешь, наверное, я не должна держать Махайрода на цепи?

— Хочешь его выпустить после того, как он тебе башку чуть не свернул? Ты в курсе, что у тебя шея до сих пор синяя? Ты хрипишь, как гарпия.

— Тупо иметь хороший инструмент и не использовать!

— Инструмент? — Антоний поднял бровь. — Тогда используй по назначению. Как молоток: гвозди забивай, на ногу себе не роняй. Точнее, как, э, бензопилу.

Электра потерла лоб.

— Молоток! Где ты хоть видел его, не то что ронял.

— Я-то? Скворечник в детстве сколачивал. На Марселе. В рамках приучения к труду.

— Ладно. Конрада придется отправить работать. Не решила пока, куда. Он на планету рвется. Но перед тем как его выпускать, я позабочусь о Малаке. Ни Конраду, ни Квинту не нужно знать, что он на Земле. Представляешь, какая паранойя грянет, если это всплывет?

— А он что, на Земле? Нет, я положительно отстал от жизни.

— Он, очевидно, прятался в шаттле Люция — может, собирался сбежать, может, злился на меня, как теперь понять.

— И мы сами отправили его на Землю вместе с криокапсулой? Ловко. Рим просто-таки средоточие технологий и безопасности! Но как ты собираешься о нем позаботиться?

— Прежде всего — закрою адмиральским доступом записи трансляции из лаборатории. Сейчас всем точно не до Малака, но когда о нем вспомнят… Он и так-то для них живая бомба, а если всплывет его присутствие во время побоища, что начнется.

Электра, не откладывая, заблокировала треки со шлемов Фулька и его людей, всю пачку. В помещении лаборатории наверняка были свои камеры, не могло их там не быть. Можно ли надеяться, что они отключились, когда легионеры все обесточили? Если нет, у Гая тоже есть какие-то записи. Конечно, есть, он ведь даже показывал ей кусочек! И Елена Метелла видела — могла видеть — все. Вот и объяснение ее запросу о личном разговоре.

— Как же трудно заметать следы и держать все в голове! И как только римляне умудряются все же строить какие-то козни. Тут особый талант нужен.

— Брось, у римлян это в крови! Может, ты подкидыш, что так плохо справляешься?

Электра вздрогнула.

— Я, собственно, хотел тебе показать. Кабиры исследуют обломки кораблей. И нашли там вот что.

Электра пролистала запись. Кабиры вытащили из мешанины, рассортировали и разложили по порядку в техническом доке стоящие с их точки зрения находки: части механизмов, неизвестную мертвую электронику, несомненное, хоть и незнакомое оружие. И тела. Что же, мозг уже адаптировался и не воспринимает мертвое человеческое тело как что-то невозможное в кадре, она сразу заметила сложенные в ряд трупы на краю изображения, но дала себе поблажку несколько секунд пожить без точного осознания этого факта.