Чтение онлайн

Первый год своего правления он посвятил различным преобразованиям как внутри страны, так и вне ее. Особое внимание император уделял тому, чтобы сплотить духовные силы языческой религии ради поддержки своей власти, основанной лишь на военной силе. Для этого он присвоил себе титул «восстановителя культов*, как гласит недавно обнаруженная надпись. Однако, вследствие явного снижения интереса к политеизму или, во всяком случае, изменения отношения к нему, опираться в восстановленном культе пришлось не столько на олимпийских богов, сколько на divi — обожествленных правителей Рима прежних времен. Монеты с изображениями того или иного правителя чеканились на протяжении всего существования Империи. Но лишь изредка власти, в стремлении с большим, чем обычно, усердием заглянуть в прошлое, выпускали одновременно монеты в честь целого ряда обожествленных властителей. Наиболее впечатляющая из подобных серий «памятных* монет — как по исполнению, так и с точки зрения создания денежных запасов — может быть отнесена ко времени правления Траяна Деция. Монеты, изготовленные из низкопробного серебра, приписывают римскому монетному двору, тогда как похожие местные бронзовые монеты чеканились во фракийском городе Филиппополе. Деций, который принадлежит к череде солдатских приданувийских императоров, верил в то, что он стремится к сохранению Roma Aetema (Вечного Рима), и этот нумизматический ряд обожествленных правителей прежних лет показывает, каким образом он пытался сплотить ряды на основе патриотической традиции во время глубочайшего внешнего и внутреннего кризиса.

Тот же мотив лежал в основе наиболее известной черты его правления: неуклонное преследование христиан. Хотя их община оставалась сравнительно малочисленной, ее прочное и замкнутое административное устройство казалось вызовом теснимым со всех сторон римским властям. В результате Де-ций, отказавшись от политики терпимости Филиппа, с большей, чем у его предшественников, решимостью принялся избавляться от руководителей церкви. По слухам, после казни папы Фабиана он произнес: «Я скорее потерплю известие о соперничающем претенденте на престол, чем об еще одном епископе в Риме*. Ему казалось, что во времена бед и несчастий, когда полностью терялась уверенность в чем-то определенном, христианские руководители своим примером побуждают остальных его подданных отказаться от почитания языческих богов — этой основы государства и его благосостояния. Он не требовал от христиан отказа от веры, а лишь настаивал на их участии в общественных обрядах. Христианин должен был хотя бы один раз исполнить религиозный обряд, после чего местная «Жертвенная комиссия* (каковые были созданы по всей Империи) выдавала ему свидетельство о жертвоприношении (экземпляры таких свидетельств были обнаружены в Египте). Поскольку церковная деятельность сосредоточивалась преимущественно в городах, она была весьма чувствительна к полицейскому давлению, поэтому многие верующие тут же пали духом и согласились выполнить требуемое. Другим же удалось этого избежать, поскольку не все члены комиссий были настолько честны, чтобы не брать взяток. Однако значительная часть христиан решительно отказались подчиниться и были казнены.

Тем временем власть Деция подверглась еще одной внешней опасности, когда необычайно большое число готов под предводительством талантливого правителя Книвы перешло Данувий, причем готы действовали в сговоре с карпами, которые одновременно вторглись в Дакию. Перейдя скованную льдом реку, готы разделились на две армии. Одна дошла до Фракии и осадила в Филиппополе ее наместника, Тита Юлия Приска, а сам Книва двинулся к востоку на Новы. Требониан Галл, наместник Верхней и Нижней Мезии, вынудил его отступить; тогда Книва повернул в глубь страны и осадил Никополь на Истре, где укрылось большое число беженцев.

Деций решил, что пришло время лично возглавить большой имперский поход и отбросить захватчиков. Однако сначала он привел в порядок дела в Риме, где назначил сенатора

Публия Лициния Валериана (будущего императора) на специально созданный пост ответственного за центральное управление (пока шла война, ему пришлось подавить выступление претендента на престол Валента Лициниана; кроме этого в Галлии и на Востоке происходили и другие восстания). При этом Деций явно собирался основать новую императорскую династию. Его жену, Гереннию Этрусциллу, возвели в ранг Августы, а в начале лета 250 г. его сын, Геренний Этруск, стал Цезарем и Предводителем Молодежи.

Хотя Геренний еще не вышел из подросткового возраста, его тут же послали с передовой армией в Мезию. Сам Деций вскоре выступил в том же направлении и успешно освободил от осады Никополь на Истре, Книва отступил, понеся большие потери. Кроме того, император освободил от карпов Дакию, за что его нарекли ее освободителем и званием «Дакский». Однако, преследуя по пятам Книву, он потерпел серьезную неудачу у Верой Августы Траяны, что вынудило Тита Юлия Приска, который был все еще заперт в Филиппополе собственными мятежными войсками, в порыве отчаяния объявить себя императором и перейти на сторону осаждавших город готов. Но это предательство не спасло город от захвата и жестокого разрушения, а о Тите Приске нам больше ничего не известно.

Траян Деций, будучи не в силах помешать готам опустошать Фракию, поспешил с остатками армии в Эск, где находились свежие войска Требониана Галла; затем две армии расположились на Данувии, подготовив ловушку для захватчиков на их обратном пути. По всей видимости, в следующем году Деций вступил с ними в бой где-то к северу от Балканских гор, так как на монетах он и его сын Геренний Этруск празднуют «победу над германцами*. Как раз во время этого относительного успеха Геренния объявили Августом и соправителем отца, а оставшемуся в Риме младшему сыну Деция, Гос-тилиану, присвоили титул Цезаря. Но решающая битва произошла, когда Книва на своем обратном пути достиг города Аб-ритта в Малой Скифии (Добрудже). Примерно в июне 251 г. он встретился там с основными силами Деция, который разбил два его полка, но затем позволил себя окружить, в результате погиб сначала его сын, Геренний Этруск, а затем и он сам, как и большая часть его армии.

Впервые римский император погиб в битве с внешним врагом. Но почитатели Деция видели причину не в его собственных неудачах, а в предательстве со стороны его военачальника и преемника Требониана Галла; причем судьба Деция воскресила в памяти панегиристов деяния двух воинов, носивших то же имя, которые в легендарную эпоху принесли себя в жертву ради Римской республики. Эта утешительная интерпретация случившейся катастрофы в сочетании с идеализированной точкой зрения на обстоятельства восхождения Деция на престол побудила Эдварда Гиббона поставить его и его сына «как в жизни, так и в смерти в ряд, ярчайших примеров античной добродетели». Деций не заслуживает подобной похвалы. И все-таки трудно точно оценить его способности. Патриотическая религиозная политика проводилась им с железной твердостью, что отражается в его изображениях на монетах; в то же время его мраморный бюст, который также дошел до наших дней, известен главным образом беспокойным (и странно асимметричным) взглядом. В целом он бьш, несомненно, толковым, но недостаточно компетентным политиком, хотя мало кто мог претендовать на это в эпоху, когда Империю один за другим потрясали катаклизмы.

ТРЕБОНИАН ГАЛЛ

251-253 гг.

Требониан Галл (Гай Вибий Афиний) (251—253 гг.) по происхождению был этруском и принадлежал к древнему роду из Перузии. Он родился в 206 г., а в 245 г. стал консулом. В 250 г., будучи наместником Верхней и Нижней Мезии, он вынудил отступить от Нов Книву с готской армией. Император Деций, потерпев поражение, соединился с ним у Эска. Когда позже они расположились на Данувии, чтобы помешать Книве вернуться со своей армией на север, Галл занимал позицию у устья реки. Впоследствии его обвинили в предательстве, повлекшем поражение и гибель Деция при Абритте, но, насколько нам известно, это ничем не подтверждается.

Известно, однако, что после этой катастрофы солдаты провозгласили его императором. Он начал с того, что заключил крайне неблагоприятный мирный договор с готами: им было позволено вернуться домой не только с награбленной добычей, но и с. римскими пленниками (в том числе и знатного происхождения), захваченными в Филиппополе. Кроме того, готам обещали платить ежегодную дань в надежде убедить их больше не вторгаться на территорию римских провинций. Галл поспешил в столицу, рассчитывая укрепить свое положение проявлением уважения к сенату, кроме того, он поступил благоразумно, с должным почтением отнесясь к памяти погибших Деция и его старшего сына и позаботившись о том, чтобы их обожествили сенатским указом. Младший сын Деция, Гостилиан, который во время войны оставался в столице, был возведен в ранг Августа и императора-соправителя; а чтобы не посягать на привилегии вдовы Деция, Этрусциллы, Галл не стал награждать свою жену, Бебиану, титулом Августы. Однако своему сыну Волузиану он присвоил титул Цезаря и Предводителя Молодежи, и когда вскоре Гостилиан умер, Во-лузиан стал Августом вместо него.

Короткое правление Галла отмечено постоянными бедствиями. Наиболее разрушительные последствия принесла страшная эпидемия чумы (от чумы умер Гостилиан). Она свирепствовала по всей Империи полтора десятилетия, нанеся неисчислимый ущерб и значительно ослабив армию. На границах же военная угроза стала еще опасней, чем прежде, несмотря на то, что вновь появилась монета с чрезмерно оптимистичной надписью "Вечный Мир" (PAX AETERNA). Галл не смог помешать персам овладеть Арменией. Они убили армянского царя и отправили в изгнание его сына, а в 253 г. персидский царь Шапур I начал совершать набеги на восточные римские провинции, и эти нападения не прекращались на протяжении десяти лет. Его войско обрушилось на Месопотамию и Сирию и опустошило Антиохию, унеся с собой огромную добычу и уведя многочисленных пленников. В это же время самые разнообразные грабители, готы и другие племена, вторглись из-за Данувия. Они не только разорили европейские провинции, но и предприняли морской поход в Малую Азию, опустошив земли вплоть до Эфеса и Пессинунта.

Чтобы отвлечь внимание от этих несчастий, Галл возобновил преследования христиан, заключив в тюрьму папу Корнелия, который там и скончался. Военных же успехов смог добиться только Марк Эмилий Эмилиан, наместник Нижней Мезии, предпринявший удачное наступление на готов к северу от Данувия. После того как в июле или августе (некоторые источники называют и более ранний срок) солдаты провозгласили его императором, он незамедлительно двинулся в Италию, дойдя, возможно, до Интерамны, расположенной всего в двадцати милях к северу от Рима. Застигнутые врасплох Галл и Волузиан объявили его врагом народа; кроме того, они предусмотрительно вызвали на помощь Публия Лициния Валериана (который некогда был заместителем Деция в столице, а в это время находился на Рейне). Однако к его приходу они смогли выставить армию, значительно уступавшую силам захватчика. Вследствие этого солдаты, не желая испытывать судьбу в безнадежной битве, убили обоих соправителей и принесли присягу Эмилиану.