Чтение онлайн

Левин давил, он сказал, что у студии уже есть несколько вариантов названия на замену, но все они были в стиле Диснея – «Невероятный мистер Китинг», «Путь Китинга», «Незабываемый мистер Китинг». «Если бы они придумали что-то, действительно гениальное, может мы бы и среагировали иначе, – говорил Хафт. – Но названия были настолько глупы, что вряд ли с ними что-то могло получиться». Он, Уир и Робин, разразившись смехом, сказали Левину: «Позвоните, когда придумаете что-нибудь получше».

Шульман в спор не вступал, он боялся, что у его сценария есть слабое место, за счет которого Дисней может назвать его фильм как пожелает. «Я думал, если только они догадаются, что в сценарии можно просто поменять название клуба, то и сам фильм можно назвать иначе, но, конечно, я им этого не сказал». Дисней отступил в споре с креативной командой и оставил название, как оно было, убрав только артикль «The» из названия, получилось просто «Dead Poets Society» (Общество мертвых поэтов). «Так же поступили и с Facebook» – сказал Шульман.

«Для нас всех это стало шикарным объединяющим опытом, – говорила Бернбах. – Мы держались друг друга и победили».

На 28 и 29 день съемок, 16 и 17 декабря, снимали 138 сцену фильма – заключительные моменты, когда уволенный из Уэлтона Китинг в последний раз появляется в бывшем классе, где Поэты приветствуют его, стоя на столах и восклицая «Мой капитан! Мой капитан!» Шульман в сценарии написал, что всю эту демонстрацию инициирует замкнутый Тодд. Там было так: «Китинг поворачивается к Тодду. Остальные тоже. Тодд ставит ногу на парту, потом встает на нее. Он стоит на парте, сдерживает слезы, смотрит на Китинга…

Один за другим ученики следуют его примеру, они молчаливо приветствуют учителя… Китинг стоит у двери, переполненный эмоциями.

Последние реплики Китинг говорит, заикаясь: ”Спасибо, мальчики. Я… Спасибо“. Перед тем как уйти, он смотрит каждому мальчику в глаза. Финальный кадр фильма – Тодд гордо стоит, еле сдерживая слезы. Экран темнеет».

Часто перед съемками Уир включал музыку, чтобы создать атмосферу и настроить актеров. Во время съемок он проигрывал композиции на небольшом магнитофоне, на этот раз его выбор пал на композицию Эннио Морриконе, ставшую главной темой в фильме Роланда Жоффе «Миссия» о евангелисте-иезуите в Центральной Америке восемнадцатого века. Нежная, грустная партитура, в которой звучал гобой, была подходящим музыкальным сопровождением для сцены прощания с Китингом. Хотя все еще оставались несколько съемочных дней до рождественских праздников и после Нового года, казалось, что правильно будет попрощаться с любимым всеми героем сейчас, все знали, что на самом деле он их никогда не покинет.

На протяжении более двух лет Марша была для Робина компаньоном, союзником, любовницей, фанатом, защитником. Она была его гарантией комфорта, стабильности и безопасности во время путешествий, которых в последние месяцы было немало. У него был дом, а она была при нем. Теперь наконец она могла стать его женой. После завершения развода с Валери Робин с Маршей поженились 30 апреля 1989 года во время небольшой церемонии на озере Тахо. Они обменялись кольцами в форме волков – животных, символизирующих связь на всю жизнь. На свадьбе присутствовало всего тридцать человек, только близкие друзья, в том числе Билли и Дженис Кристал, Барри и Диана Левинсон, продюсер «Доброе утро, Вьетнам» Марк Джонсон с женой Лезли и комик Бобкэт Голдтуэйт.

На церемонии не присутствовал шестилетний Зак. Марша была на шестом месяце беременности, для нее и Робина это была хорошая возможность установить четкие границы между тем, что было до брака, и тем, как они видели свою жизнь в будущем. Робин тоже считал, что Заку это мероприятие будет не понятно. Зак говорил: «Он держал этот брак обособленно. Я не был на свадьбе, чтобы не запутаться. Мне кажется, все хотели меня отгородить от подобных церемоний, потому, что я был еще слишком мал».

В глубине души Робин верил, что все члены его семьи любят друг друга, что узы старых отношений будут сохранены, а новые образуются. «Зак любит Маршу, а Марша любит Зака, – говорил он через два года в интервью. – Поэтому Валери, у которой Марша ассоциировалась как разрушительница ее брака, могла опасаться, что Зак будет любить Маршу больше, чем ее. Но такого не могло быть. Валери очень хорошая мать, ничто не может поколебать любовь Зака к ней… такие длительные и тесные отношения, как были у нас, нельзя просто взять и забыть. Думаю, Валери будет со мной до самой моей смерти».

Робин и Марша вернулись в Нью-Йорк, где оставались, пока шел показ «В ожидании Годо» и съемки «Общества мертвых поэтов». Всю весну он без предупреждений и ананасов устраивал свои шоу в Carolines и Catch a Rising Star, после чего Марша с большим животом и на лимузине увозила его домой.

В наступающем летнем киносезоне было запланировано большое количество высокобюджетных франшиз: третий «Индиана Джонс», второй фильм «Охотники за привидениями», пятые «Звездные войны», еще одно «Смертельное оружие», еще один «Парень-каратист» и фильм с Джеймсом Бондом. Но больше всего ожидали релиз «Бетмена», где Робину предложили роль Джокера, но исключительно для того, чтобы заманить в работу над фильмом Джека Николсона. «Я ответил, а продюсеры сказали, что уже слишком поздно, – рассказывал позже Робин. – Они сказали, что в выходные связались с Джеком, потому что я долго не отвечал. Когда я сказал, что крайний срок для ответа был понедельник и мой ответ последовал вовремя, они признались: "Нам нужно было расшевелить Джека"».

И во время этого шквала пуль, лазерных лучей и бумерангов с летучими мышами, 2 июня 1989 года, Дисней решил устроить ограниченный показ «Общества мертвых поэтов». Первые отзывы были доброжелательные, но неоднозначные. Винсент Кэнби из The New York Times назвал его «тусклым, грустным» фильмом. «Несмотря на то что роль сложного персонажа Китинга в нем сыграна живо, его в картине очень мало». И все же Робина он похвалил за «исключительно превосходную игру». В положительном отзыве Los Angeles Times говорилось: «Робин самый невероятный актер американских фильмов, может, в меньшей степени благодаря тому, что он делает, а в большей – за счет того, что зрители знают, что он может сделать. ”Доброе утро, Вьетнам“ выстрелил, когда он воспользовался своей гениальностью в своей неоднозначной и сложной игре. В ”Обществе мертвый поэтов“ он раскрывается лишь изредка». Роджер Эберт из Chicago Sun-Times дал фильму лишь две звезды, назвав его «коллекцией благочестивых банальностей, выдающих себя за мужественную позицию относительно чего-то». Он язвительно отметил: «Когда студенты встали на парты, чтобы выступить против увольнения Китинга, я был так тронут, что хотелось все бросить».

В день релиза фильма Дисней привез Поэтов и сценариста Тома Шульмана в Нью-Йорке для участия в шоу Донахью и других рекламных съемках. В пятницу вечером они встретились с Робином и его близким другом Кристофером Ривом в ресторанчике, чтобы после обеда прогуляться в ближайший кинотеатр и посмотреть, как обстоят дела с фильмом. Робин так нервничал, что хотел отказаться от похода.

«Я не пойду», – говорил он.

«Да ладно, – настаивал Рив. – Мы сзади постоим. Тебя никто не узнает». «Я не хочу, – упорствовал Робин. – Я останусь здесь».

Рив и Шульман ушли без него, их пустили на показ «Общества мертвых поэтов», где они сели на заднем ряду.

«Когда была последняя сцена фильма, – вспоминал Шульман, – и ребята встали на парты, началась музыка, а зрители встали и стали аплодировать стоя. Я никогда ничего подобного не видел. Крис повернулся ко мне, он плакал. ”Я так рад за Робина“, – сказал он. И это было потрясающе. Я понял, что это победа. И конечно, как писателю, мне было очень приятно».

Первые критики, конечно, не могли предусмотреть тот резонанс, который вызовет этот фильм. Для юных зрителей в «Обществе мертвый поэтов» было интересно увидеть, какими были школы в другой эпохе. Взрослые могли обернуться на годы своего обучения и переживания прошлых лет, на бунты, которые они устраивали в борьбе за свои ценности, и на проблемы, которые тогда казались им необыкновенно важными. Зрители могли задуматься над собственной жизнью и понять, был ли в их прошлом мистер Китинг – человек, которые давал важные наставления, мог похвалить, помог им стать теми, кем они стали, или же такой персонаж появится у них в будущем.

Актерская работа поэтов была превосходна, благодаря этому фильму появилось целое поколение молодых сердцеедов, у которых гарантировано была подготовлена прочная основа для их актерской карьеры. Но исполнение роли Китинга Робином, сочетающим в себе интеллект и энергию, было неподражаемо, хотя и закончилось поражением главного героя.

За выходные, когда состоялся ограниченный показ фильма всего в восьми кинотеатрах, «Общество мертвых поэтов» собрало 340 000 долларов. В следующие выходные его показывали уже в семистах кинотеатрах и кассовые сборы выросли до 7,5 миллионов долларов – достаточно, чтобы оказаться на третьем месте после таких фильмов, как «Звездные войны 5» и «Индиана Джонс и последний крестовый поход». Фильм шел в кинотеатрах все лето, его показывали в тысяче кинотеатров, и к середине сентября он собрал почти 90 миллионов долларов, что позволило ему войти в топ-10 фильмов года по величине кассовых сборов и стать вторым по прибыльности, выпускаемым Диснеем. На первом месте была комедия Рика Мораниса «Дорогая, я уменьшил детей», к написанию которой тоже приложил руку Шульман.

Робина в этот раз, как и после «Доброе утро, Вьетнам», восхищенные поклонники просто завалили хвалебными одами, среди хваливших была и привычная группка голливудских прихлебателей. Писали ему и люди, которые вообще никак с ним не пересекались, но были уверены, что отлично его знают после его роли Китинга. Самым неожиданным письмом с поздравлениями было письмо от Фреда Роджерса, красивого телеведущего и педагога, который вел детскую программу «Соседство мистера Роджерса» на PBS. Он написал Робину: «Сегодня днем в одиночестве я пошел посмотреть ”Общество мертвых поэтов“. Фильм замечательный, а ваша игра превосходна. Я вами восхищаюсь и благодарю за то, что вы обогатили жизни многих людей своим искусством. Вы, конечно, заслуживаете стихов, так как ”сила игры впереди“.