Чтение онлайн

2. В том случае, если В.В.Геращенко не будет допущен до выборов, мы будем поддерживать на президентских выборах кандидатуру В.В.Путина. К такому решению нас обязывает позиция наших избирателей, среди которых более 70% являются сторонниками нынешнего президента В.В.Путина.

3. Поддержка В.В.Путина с нашей стороны не означает отказа от критического отношения к курсу Правительства и пересмотра нашего отношения к программе блока «Родина».

Данная позиция полностью соответствует предвыборным заявлениям лидеров блока в период парламентской избирательной кампании и решениям Высшего Совета блока.

Под этим заявлением подписались депутаты, которые не хотели допустить войны с властью еще неокрепшего блока и не начавшей работать фракции. Первым свою подпись поставил наш соратник, бывший командующий ВДВ генерал-полковник Григорий Иванович Шпак, который злился, что его как кандидата на пост губернатора Рязанской области стали прессовать с двух сторон – с одной стороны люди из Администрации Президента (за счет того, что возникла конфронтация Кремля с Глазьевым), а с другой – со стороны глазьевцев, договорившихся о чем-то с действующим губернатором.

После парламентских выборов команда энтузиастов пригласила Шпака на губернаторские выборы. Здесь он мог рассчитывать не только на подвижнические усилия сторонников «Родины», но и на солидарность своих недавних сослуживцев по десантным войскам – на Рязанское воздушно-десантное училище. Началась серьезная подготовительная работа. И серьезное противодействие со стороны действующего губернатора, решившего, прежде всего, отрезать Шпака от десантников и добиться благосклонности Кремля к себе.

На заседании Высшего Совета блока выдвижение Георгия Ивановича было поддержано. Глазьев тоже голосовал за это решение. Но не прошло и недели, как назначенная им руководителем аппарата фракции Надежда Корнеева провела в Рязани учредительную конференцию регионального отделения Народно-патриотического союза «Родина» и поддержала против Шпака губернатора Любимова. На следующий день при содействии местной власти Корнеева вышла в эфир областного телевидения с заявлением, что на Высшем Совете блока Бабурин и Глазьев голосовали в поддержку Любимова, а Шпак был поддержан минимальным перевесом голосов. На самом деле на заседании ВС Бабурин и еще два члена партии «Народная воля» при голосовании в поддержку выдвижения Шпака воздержались, поскольку в свое время руководство этой партии обещало поддержку действующему губернатору, но при изменившихся обстоятельствах съезд партии мог это обещание отменить. Остальные, включая Глазьева, голосовали «за». Корнеева объявила, что именно она представляет «Родину» в Рязани и одновременно КПРФ – являясь первым секретарем коммунистического горкома. А потому всем патриотам надо переизбрать действующего губернатора.

На парламентских выборах Рязань уже была площадкой, где наигрались раскольники, опирающиеся на поддержку Глазьева. Здесь его усилиями была выделена делянка для коммунистических кандидатов. Теперь подножка была поставлена ближайшему нашему соратнику. Корнеевой эта выходка стоила поста руководителя аппарата, а «Родине» – поддержки Шпака, который выиграл выборы, но с «Родиной» его отношения так и не восстановились. Шпак все-таки пришел во фракцию попрощаться, принял от Рогозина флаг «Родины», но уже больше никогда не имел с нами никаких дел. Бес раздора снова торжествовал.

В конце января у нас проходили постоянные консультации сторонников различных подходов к тому, как распорядиться победой «Родины». Одни рвались в неподготовленную атаку, другие удерживали их, чтобы закрепиться на достигнутых рубежах. При этом выяснялись некоторые технические подробности, которые обеспечили нашу победу. Все прекрасно знали, что не видать бы нам ни телеэфира, ни финансирования избирательной кампании, если бы не поддержка президента. Неформальное соглашения было простым: нам дают шанс победить, а мы сохраняем поддержку Путина. Первый пункт соглашения был поставлен под вопрос, когда в Администрации Президента решили, было, снять блок с выборов под каким-либо предлогом – прямо на последней неделе кампании. Но Путин на это не пошел. Глазьев же решил, что вправе не выполнять соглашение, единолично приняв решение конкурировать с Путиным на президентских выборах. Чем и вызвал удар по «Родине», который тут же был организован в СМИ. Была также финансовая сторона проблемы. Глазьев обеспечил менее 10% финансирования кампании, поскольку предполагал в любом случае баллотироваться в президенты и концентрировал ресурсы именно на это. Но тогда возникал вопрос: как смотреть в глаза финансистам, обеспечившим победу «Родины» и в условиях глазьевского бунта попадавших в немилость кремлевской олигархии? Где искать спонсоров на разворачивание партийного строительства, если обмануты в своих ожиданиях те, кто готов был и дальше финансировать «Родину», но только при условии, что это не превратиться в опасное занятие, чреватое потерей бизнеса.

Единственный шанс восстановить позиции «Родины» состоял в том, чтобы собрать ядро фракции и продемонстрировать готовность выполнять соглашения и в дальнейшем вести диалог с властью. Этому способствовало подготовленное мной заявление, под которым собралось достаточно подписей. Сколько их было, я не знаю, но заявление в какой-то мере смягчило отношение к «Родине» со стороны Кремля.

Пояснительная записка, которую я передал Рогозину, не распространялась. И верно, она слишком жестко оценивала ситуацию, и могла вызвать разные трактовки. Но она сыграла свою роль, поскольку формировала аргументы при дальнейших дискуссиях во фракции и в коридорах власти.

26 января 2004 состоялся Высший Совет блока, посвященный в основном разбору ситуации с заявлением Рогозина и реакцией Глазьева. Снова обсуждали, было ли решение о поддержке Глазьева. Скоков предложил посмотреть, что получилось по протоколу. Всем протокол не понравился. Действительно, в нем было много оговорок, приближающих протокол к стенограмме. Я убедился, что смысл моих выступлений искажен, но не стал развивать по поводу этой мелочи в полемику. Ситуация и без того была разогрета.

Глазьев не понимает Рогозина

Юрий Скоков, услышав нарекания по поводу протокола, развернул ситуацию так: «Вот я и хотел, чтобы вы убедились, до чего мы дошли». В конце концов, решили, что протокол надо собрать и изничтожить, чтобы не давать повода журналистам мусолить его. Впредь решено было протокол оформлять очень скупой, фиксируя только выступавших и принятые решения. Кроме того, подтвердили, что прежнее решение Совета по выдвижению Геращенко остается в силе, и мы ожидаем результата иска в Верховный Суд. Затем Скоков поднял вопрос о том, что среди четырех сопредседателей блока необходимо определить координатора, который готовил бы заседания, и тут же предложил себя на эту роль. Сразу бурно высказался Бабурин, сказавший, что Скоков провалил работу ВС во время избирательной кампании. Потом Глазьев сказал, что у нас уже есть ответственный секретарь. Что же касается технической работы по ВС, то им мог бы заняться аппарат фракции. На это я возразил, что аппарат фракции пока никак не работает с фракцией. Когда он превратится в дееспособную структуру, неизвестно. Поэтому пусть занимается фракцией. Вопрос о координаторе отложили, не придя к общему мнению. Было очевидно, что на контроль за ВС претендовали Скоков и Глазьев, а Бабурин пытался найти в этом столкновении собственный интерес.

Тогда же обсудили ситуацию с самопорождением в регионах отделений блока «Родина». Сергей Глотов сказал, что мы теряем время, когда нужно реагировать на уже идущий процесс. Если мы в него не включимся, то его возглавит кто-нибудь другой. Тем не менее, решение ВС было следующим: пока ВС не принял решения о признании того или иного объединения родственным «Родине», считать все инициативы самозваными. Глазьев голосовал за это решение, но не прошло и недели, как он созвал самозваное собрание учредителей общественно-политической организации «Народно-патриотический союз “Родина”», назначив себя единоличным лидером и закрепив в уставе жесткую «вертикаль» и индивидуальное членство. Последнее означало, что блоковые партии должны остаться на обочине.

Попасть на учредительную конференцию «глазьевской Родины» мне удалось случайно. Поздно вечером кто-то позвонил мне и сообщил весть об инициативе Глазьева. Утром я приехал в кинотеатр «Родина», где застал полноценную конференцию с регистрацией, учредительными документами, президиумом и полным залом. Всё это надо было готовить загодя.

Сразу стало понятно, что мероприятие было тайной для большинства наших соратников по блоку и актива, который работал на блок в регионах. Рогозин в Страсбурге на последнем для себя заседании ПАСЕ в статусе председателя российской делегации. На конференции присутствовало всего три члена ВС из 21 (Глазьев, Павлов и я). В зале я не увидел и большинства депутатов свежеиспеченной фракции. Высший Совет и блоковые партии никак не представлены. Я с трудом дозвонился Рогозину и сообщил о ситуации. Для него проведение сепаратной конференции было неожиданностью, и он предложил действовать по обстановке и противодействовать расколу, если это потребуется.

Как только я зарегистрировался, сразу стал смотреть, что за документы раздают. Это был многостраничный устав (его никто не читал, как обычно), а также страничка с проектом решения по составу руководящих органов движения. Там не было ни Рогозина, ни тех, кто пришел в блок вместе с ним. Перед началом собрания я подошел к Глазьеву и спросил его: «Сергей Юрьевич, это что, раскол? Почему в списках руководства нет Рогозина?» Глазьев ответил: «Дмитрий Олегович сам не изъявил желания участвовать в движении. Все, кто захотел, сегодня пришли». «Но тогда это раскол! Включите его в список!» «А если он потом откажется и скажет, что это авантюра?» «Пусть отказывается! А сегодня я готов быть виновником авантюры». Глазьев согласился, и мы расстались.