Чтение онлайн

Глазьев. Мы не можем превратить заседание ВС в конференцию блока по новым выборам. Это будет нарушение закона. Нужны съезды партий.

Рогозин. Отношение с президентом носит сугубо партнерский характер. Возможность что-то сделать обусловлена именно этим. Когда шли первые контакты по «Родине», Путин сам был заинтересован, а вовсе не АП. Там был проект на 3% голосов, оторванных у КПРФ. Мы перестали общаться с АП и вышли на Путина. Он был заинтересован в поддержке своей борьбы с олигархами. ЕР – это холуи.

Мы взяли электорат Путина, который не хотел голосовать за ЕР. Путин был для нас партнером. Лесин и Сурков не смогли снести нас из избирательной кампании именно поэтому. По списку мы пошли на гибкость, иначе все же снесли бы. Мы выиграли за счет телевидения, а не за счет работы штаба. ТВ сделало эту кампанию. Это было выгодно Путину. И теперь сказать ему за все «спасибо и пошел ты…»?

Если мы выдвинем лидера, то его будут показывать вместе с Малышкиным. В остальном выключат все возможности. Кампания уже сделана. Путин думает только о репутации выборов. С Геращенко мы не сжигаем мосты. Иначе все будет похоже на хамский разрыв. Тогда у Путина останутся партнерами те, кто сейчас в правительстве.

Глазьев. Что думает Путин, мы не знаем. Он сам пожалеет, как организована эта кампания. Ответственные работают для галочки, а выглядеть все будет как фарс. Жириновский так к этому и отнесся. Солидные люди от участия в выборах сами отказались.

Не надо драматизировать возможность конфронтации с Путиным. Согласие с его стороны на социал-демократический проект было, но поддержки – нет. Не было сказано и о нежелательности выдвижения на президентских выборах. Сказано: участвуйте, никакого мнения Путиным не высказано.

Мы выбрали только половину своего электората. Наш электорат думающий и мнение не поменяет. Нужна положительная динамика. Цель участия – набрать вдвое больше голосов, чем на парламентских выборах.

Геращенко – самый солидный кандидат. Но «мочить» будут и ЕР, и ЛДПР, и «доренки». По полной программе. Эфира не дадут и не помогут. Мы просто его подставим. Выдвижение Геращенко было бы ошибкой. Мы не сможем защитить нашего кандидата.

Аппаратным путем мы партию не построим. КПРФ получилась из глухой оппозиции. Люди верили и шли. Заигрывание с Кремлем сразу будет видно.

Риск велик. Будет много «чернухи» вне зависимости от позиции Путина. Это вынужденный шаг. Можем прорваться на 2-е место всего за 3 месяца – то, что нам не удастся за 4 года в Думе. Надо идти на этот риск.

Для самого блока риска нет, даже если идти путем самовыдвижения. А процедура должна быть жестко законной. Чтобы не подставлять партии, я пойду самовыдвижением. Организационные вопросы и долги беру на себя.

Есть риск получить меньший процент. При всей чернухе в Подольске, там проголосовало 55% избирателей. Это устойчивость к чернухе.

Что будет думать Путин в феврале, никто не знает. Ситуация меняется. В результате может выясниться, что это правительство надо убирать.

Если открытое голосование меня не поддержит, я выдвигаться не буду. (Эта фраза является ключевой. Произнося ее Глазьев знал, что его ждет собрание по выдвижению, и что он поедет туда вне зависимости от исхода голосования.)

Скоков. Вносит предложение о тайном голосовании по двум фамилиям.

Бабурин. Высказывается за тайное голосование, чтобы не напоминать ЕР. Но подчеркивает, что не поддержит ни одной из кандидатур. Буду голосовать за Путина, поскольку и раньше об этом говорил. Получается, что мы хотим проиграть. Изображать битву за демократию не стоит. Участвовать в выборах надо, но так, чтобы набрать авторитет.

Голосование.

«За» тайное голосование – 10, против – 4, возд. – 1

Результаты тайного голосования:

За Геращенко – 8

За Глазьева – 7

Против обоих – 1

Затем ВС перешел к другим вопросам.

Сидя на другом от президиума конце стола, я не услышал никаких реплик Глазьева на счет его выдвижения. Никакого голосования по поводу рекомендации Глазьеву выдвигаться самостоятельно ВС блока не принимал. Обратные утверждения, звучавшие позднее из уст Глазьева и других участников заседания, по меньшей мере, свидетельствуют о затмении памяти. Бес в очередной раз попутал.

В президиуме, как выяснилось, произошел примерно следующий диалог:

Глазьев (по итогам голосования). Тогда я буду выдвигаться самостоятельно. Если Геращенко зарегистрируют, то я сниму свою кандидатуру.

Варенников. Согласен.

Против никто не возразил, что позволило ответственному секретарю ВС А.Прощину в протоколе зафиксировать решение о рекомендации Глазьеву выдвигаться от имени блока, если Геращенко не будет зарегистрирован. Позднее Прощин признал свою ошибку – фактически вольную интерпретацию решения ВС. Но Глазьев и его упорные сторонники твердили свое. Эта проблема отдельно обсуждалась на другом заседании ВС, где было подтверждено, что никакой рекомендации Глазьеву ВС не давал. Но и это решение глазьевцы проигнорировали, продолжая распространять небылицы. В условиях избирательной кампании по выборам президента Глазьев смог привлечь значительные суммы на издание агитационных материалов, которые тиражировали его позицию, не дав его оппонентам во фракции и Высшем Совете блока ее опровергнуть. После того, как Глазьев показал на выборах ничтожные результаты, а блок фактически был уничтожен совместными усилиями глазьевцев и бабуринцев, тема утратила остроту, и ей перестали заниматься. Она была не интересна даже во фракции, где Глазьев то и дело вспоминал свою обиду и повторял, что ВС поддержал его кандидатуру.

Реплика Варенникова «согласен» относилась вовсе не к самовыдвижению Глазьева, а к тому, что Варенников, и еще кто-то, кто ему поддакнул, соглашались, что двух кандидатов у блока быть не может. То есть высказывалось частное согласие 2-3 человек в том, что они не возражают против снятия кандидатуры Глазьева в пользу Геращенко. Это следует также из предшествующих реплик Варенникова.

Не услышанные реплики, не проведенное голосование, не опровергнутая ложь существенно искажают понимание того, что же в первый период существования «Родины» так серьезно подорвало ее силы. Для публичной политики эта проблема – прошлогодний снег. Но для тех, кто занимается политикой всерьез и не хочет наступать на те же грабли, которые больно ударили «Родину», обстоятельства первого раскола в «Родине» должны дать важный урок.

Глазьев прекрасно знал, что у него нет реальной организации, которая бы поддерживала его безраздельно. Играя ва-банк, он решил и в организационном строительстве обставить своих партнеров по блоку – создать новую структуру, куда, по его мысли, актив избирателей блока «Родина» перетек бы сам собой. Именно поэтому Глазьев затеял создание собственного движения, забирая название блока под себя – если уж блок его не поддержал, тем хуже для блока.

Еще 20 декабря 2003 года от Партии российских регионов был выдвинут Геращенко (рассматривалось 5 кандидатур), и от имени партии Геращенко был предложен Высшему Совету. Тайны из этого выдвижения никто не делал, но и не придавал ему излишнего значения, поскольку окончательное решение, как предполагалось, будет принимать все-таки блок. Примерно то же самое произошло в «Народной воле», которая выразила готовность выдвигать Глазьева. Но это решение состоялось не на съезде, а на пленуме руководства партии. Более того, это решение в самой «Народной воле» воспринималось неоднозначно. Очевидцы рассказывали мне, что прямо в кабинете Глазьева в Госдуме руководство «Народной воли» провело голосование и поначалу не поддержало выдвижение Глазьева. На тот момент Глазьев был главой фракции «Родина». Поэтому попытка сепаратного сговора в его кабинете выглядит крайне некрасиво. От фракции у ее председателя тайн быть не должно было.

Потом был бурный съезд, где «народовольцы» поддержали Глазьева.

Высший Совет блока, проведенный 30 декабря 2003 года, показал, что в блоке происходила тайная борьба за лидерство между блоковыми партиями. Фактически речь шла о том, чей кандидат будет выдвинут как кандидат блока. Дальнейшие события показали и второй план конфликта – борьбу за лидерство в блоке Глазьева, Бабурина и Рогозина. Причем Рогозин выступал в защиту договоренностей, которые сложились еще во время избирательной кампании, Бабурин пересматривал эти договоренности через решения своей партии в пользу Глазьева, а сам Глазьев стремился к полному изъятию в свою пользу всех достижений блока «Родина».