Какое счастье пёрышком скрипеть!Переводить лиловые чернила.Описывая то, что учинилаНад нами жизнь,Её перетерпеть.За веком не стремиться поспешать,Земные сроки меряя чинами.Какое счастьеМедленно ветшать,Как шуба, позабытая в чулане.Всё проиграть,Но партию спасти.Пройти в ферзи, изображая пешку.Чтобы шутя триумф перевестиВ пародию, иллюзию, насмешку.
«Подошёл, похлопал по плечу…»
Подошёл, похлопал по плечу.Что-то говорит, а я молчу.Надо научиться – что скрывать? —Старые обиды забывать.Предал друг?Ну что же – век такой.Не кляни,забудь,махни рукой.…Подошёл, похлопал по плечу.Что-то говорит, а я молчу.
Последний снег
Летит, прогнозами нечаемый,Из галактических прорехНеосмотрительно отчаянныйИ обречённо поздний снег.Над городами и над пашнямиУже весенними вполне.И эта дерзость бесшабашная,Необъяснимая,По мне.По мне,Поскольку откровенияНевыносимо серых днейНе стоят одного мгновенияПолёта к гибели своей.
«Всё в душе отзовётся…»
Всё в душе отзовётся:И ливень, и пекло, и вьюга,И безмолвие туч,Что плывут голова к голове…Но прекраснее нетБезмятежно цветущего лугаС огоньками вразбегЗемляники в поющей траве.
«Мне столько в жизни выпало любви!..»
Мне столько в жизни выпало любви!Ту речку вспоминаю и поныне,Где молнией мерцали голавлиВ предутреннем туманеНа стремнине.Стоял июнь,Цвели вокруг луга,К воде клонились сумрачные ели…Потом иные были берега,Водовороты, омуты и мели.Мир превращений и метаморфозСлепил, да так – мороз бежал по коже.Но голубые крылышки стрекозМне всех чудес немыслимых дороже.Жизнь, как река —Внезапна и быстра.А был ли счастлив я на самом деле?Лишь только там,У тихого костра,Среди земли,Как будто в колыбели.
Смерть пастуха
На свете всё по Божьей воле,А наши чаянья – труха…На Спас медовыйВ чистом полеВ грозуУбило пастуха.Как в той игре – орёл иль решка —Вдруг обозначена черта.Таилась смутная усмешкаВ углах обугленного рта.Едва початая бутылкаТорчала из пустой сумы,Трава чернела у затылка,А он глядел уже из тьмы.И не в тоске, и не в обиде,Вперёд, а не по сторонам,Как будто чувствуяИ видя ещё неведомое нам.Потом расслабленной походкойШли в дом,Где споро на комодПоставлен был налитый водкойСтакан и чёрного ломоть.Запахло в горнице свечами,Покойник высился в гробу,И шепотком односельчанеКорили мачеху-судьбу.Старухи выли, распаляясь,И только призванный к ТворцуЛежал,Ничуть не удивляясьТакому странному концу.
«Видит Бог: я разлюбил дорогу…»
Видит Бог: я разлюбил дорогуДо того, что привязалась блажь —Вызывает смутную тревогуЗа окном изменчивый пейзаж.Колеся до головокруженья,Озирая мельком белый свет,Узнаёшь иллюзию движеньяПод названьем «суета сует».Никуда из поезда не деться,Но под стук и лязганье колёсНа ходу в глаза не наглядеться,Никого не полюбить до слёз.Не желаю встреч и расставаний,Суматохи,Криков «гой еси!».Буду ездить только на диване,По ночам,Вокруг земной оси.
«Ты уже не боишься своей наготы…»
Ты уже не боишься своей наготы,Как речная водаИ лесные цветы.Кто тебя надоумилВ одежде и безНисходить, точно ангел,С незримых небес?Я давно убеждён:Этот крохотный шрам —Знак причастностиК непостижимым мирам.Эта родинка —Полная власть надо мной,Я давно растворилсяВ тебе, неземной.Кто придумалУкутывать женщин в меха?Для влюбленного нетНи стыда, ни греха.Ты уже не боишьсяСвоей наготы,Как речная водаИ лесные цветы.
«Холодный ум небескорыстен…»
Холодный ум небескорыстен,Лукавы речи мудреца —Лишь чистота банальных истинС тобой пребудет до конца.Иди, лети по белу свету,Свергая идолов, юнец!Они найдут тебя по следу,Как предназначенный свинец.Блажи, кликушествуй, юродствуй —Во тьме,В беспамятной ночи,Банальных истин благородство —Как пламя ясное свечи.Наивны, искренни, избиты —Из дальних лет,Из детских снов,Корявой жизнью не избыты —Они основа из основ.В их непреложности чугуннойСоединились до концаЯзыческая дерзость гуннаИ озарение Творца.
Тьма
Ночь дышит сыростью озёрной.Едва заметные в водеЖелтеют звёзды, словно зёрнаВ парной и зыбкой борозде.Мерцай, таинственная влага,Отталкивая и маня!Нам ночь дарована как благоЗа суету и злобу дня.Не оттого ль бессильно зренье,Что тьма сама собой ужеЕсть и намёк,И озареньеО предстоящем рубеже?
«Каждому дан этот выбор…»
Каждому дан этот выбор,Как и в начале начал:Либо с Учителем,Либо…Трижды петух прокричал.
«Какие сиротские зимы!..»
Какие сиротские зимы!Унылая слякоть с утра.По хлябям невообразимымКочуют сырые ветра.Есть время сугробов и грядок,Но скажет вам ныне любой:И этот извечный порядокДаёт непредвиденный сбой.Погода турусы городит,Кривляется всем напоказ.Ах, что-то неладно в природе!А может быть, всё-таки в нас?
«Как спящая женщина, дышит вода…»
Как спящая женщина, дышит вода,И свет перламутровый брезжит.Однажды истлеют мои неводаНа тёплом песке побережья.Костёр, согревавший так долго во мгле,К утру равнодушно остынет.Душа, прикипевшая к этой земле,Её неизбежно покинет.Струится поющий камыш у лица,И манит куда-то протока —Другому удачаИ зверь на ловца,Но тоже до срока,До срока.За лодкой легко разойдутся круги,Растают в тумане белёсомМерцание лилий и запах куги,И зыбкое зеркало плёса.Предутренний луч и заката кайма…Спасибо, что был я на свете.На свете, который меня не поймалВ свои золотистые сети.
«Сырая ночь хмельнее браги…»
Сырая ночь хмельнее браги,А за околицей селаОпять черёмуха в оврагеБелым-бела, белым-бела.А ведь была весна инаяСреди моих житейских вех:Цветёт черёмуха шальная,Метёт в лицо душистый снег.Косынка падает на плечи,И поцелуи без конца,И звёзд мерцающие свечиПочти у самого лица.О, эта юность,Одержимость,Где всё взахлёб и нарасхват!А если что-то не сложилось,Так это сам я виноват.Твоё письмо – листок бумагиНа самом краешке стола…Опять черёмуха в оврагеБелым-бела, белым-бела.