Чтение онлайн

– Хорошо. Тогда, может быть, вернёмся к моей версии? История об украденном ребёнке Кройтора – вымысел, сплетённый ради того, чтобы отвести подозрения от Ивана Кирилловича! – она кивнула самой себе. – И всё-таки, за всем стоит Гордеев! Дело закрыто.

– Тоже нет, – не согласился Мишель.

– Вам вполне может быть и двадцать пять! – вздохнув, сказала Саша. – Документы легко подделать. Не говоря уж о том, что вы, наверное, нечасто слышите о своём ну просто феноменальном сходстве с матушкой и отцом! О-о, так сразу и не скажешь, чьих черт в вас больше, до того похожи вы на обоих родителей, и бывает же такое!

На удивление Александры, он рассмеялся.

– Ты тоже не слишком-то похожа на свою мать, и что с того? – парировал он.

Действительно!

От Алёны ей досталось разве что непоколебимое упрямство и привычка во всём идти до конца, добиваясь своего. Что касается внешности – увы.

И более того, на Ивана Фетисовича Саша тоже не походила. Она порой думала об этом несоответствии, вспомнила и сейчас, когда Мишель озвучил очевидные истины. Это, пожалуй, и впрямь было странным: «мать – блондинка, отец – брюнет», а она родилась ярко-рыжей, при том что Сеня, точная копия матери, родился светловолосым, всё как положено. У него даже родинка на щеке была в том же месте, что и у Алёны! И он в будущем обещал стать таким же красавцем, полностью унаследовав от матери сногсшибательную внешность. А вот Саше с этим повезло куда меньше.

Но соглашаться с Мишелем только поэтому она не спешила.

– А фамилия как же? – вскинув брови, Александра внимательно посмотрела на него – а что же ты на это скажешь? – Практически во всём мире ребёнку при рождении даётся фамилия отца. А у вас, опять же по совпадению, фамилия матери! Уж не потому ли, что Кройтор знал её как Юлию Гордееву, и если бы она вдруг родила сына, то тот просто обязан был стать Гордеевым, как и она? Фамилия Волконских своего рода щит, спасающий вас от лишних подозрений.

Но у Мишеля и на это было, что возразить:

– Вообще-то, у меня двойная фамилия. Я довольно долго был и Гордеевым тоже, но потом пришлось взять фамилию матери, когда… – он вдруг замолчал, как будто в нерешительности.

– Когда что? – подтолкнула Сашенька, которой безумно интересно было всё, что касалось этого зеленоглазого красавца. А он опять молчал, и молчал довольно долго, как будто не желая признаваться. Потом, правда, решился:

– Когда началась моя военная карьера, я взял фамилию матери, потому что мне не хотелось, чтобы в армии знали, чей я сын.

Саша открыла рот, чтобы что-то сказать, но с позором замолчала, запнувшись на первом же слове. Он… что сделал?

«Бог ты мой», – подумала она, во все глаза глядя на Мишеля, словно ещё удивляясь, откуда в нём взялось столько благородства? Нет, он всерьёз это?! Или она в очередной раз всё неправильно поняла? Ради такого дела Саша решила уточнить:

– Почему?

– Потому, что мне не хотелось, чтобы мне делали поблажки, как сыну одного из самых влиятельных людей в стране, – озвучил очевидное Мишель.

«Нет, не ошиблась», – подумала Сашенька, уже и не скрывая своего искреннего восхищения. Мишель улыбнулся, но с лёгкой ноткой задумчивости вынужден был признать:

– Матушка моя, однако, этому только обрадовалась. Ей всегда хотелось, чтобы у меня была её фамилия. Якобы она более красивая и благозвучная. Более дворянская, если угодно.

– А может, у неё на это имелись другие причины? Это здесь её все кругом называли Волконской, по старой памяти, и ваше с нею родство было очевидно, но за границей-то она была Гордеевой! Кройтор знал её как Гордееву! Вряд ли он мог бы подумать, что Юлия Гордеева и Михаил Волконский – родственники.

– Значит, ты всё-таки знаешь, как меня зовут! – с улыбкой сказал Мишель, перехватив её взгляд.

– Ваше величество, да я же серьёзно! – воскликнула Саша в отчаянии. Ей казалось, что время для очередной словесной перепалки он выбрал не самое подходящее.

– Если серьёзно, то я в это не верю, – пожал плечами Мишель.

– Или не хотите верить?

– Или не хочу верить.

Саша вздохнула.

– Хорошо. А что вы скажете о том, что никто никогда не видел её беременной?

– Это как раз объяснимо, – снова удивил её Мишель. – Я родился не здесь.

– А где? – Александра вновь вскинула брови и повернулась к нему, донельзя заинтересованная. Она сама не могла объяснить, почему это вдруг её стала волновать его биография, но предпочла списать это на обычное женское любопытство.

– В Софии, – удивил её Мишель и улыбнулся, наблюдая за реакцией. – Более того, я прожил там первые четыре года своей жизни, ни разу не выезжая за пределы страны. А гражданство российское получил аж в четырнадцать лет, до этого времени считавшийся болгарским подданным. Разумеется, никто здесь не видел мою мать беременной, они с отцом уехали из страны задолго до моего рождения.

– С его посольской миссией? – вспомнила Саша. – В командировку на пять лет? Я знаю, их часто отправляют в такие длительные поездки.

– Да, но только у миссия у него была не в Софии, а в Бургасе. Это чуть дальше, у моря. Но он часто навещал нас. Тогда мы, хм, были практически идеальной семёй. И бабушка тогда тоже жила с нами.

– Бабушка? – Александра вспомнила про знаменитую генеральшу Волконскую и подумала, что это её, должно быть, имел в виду Мишель.

– Да. Собственно, у неё мы и жили, – он понял, что Саша не знает истории их семейства и пояснил: – Она сама родом оттуда. Большую часть жизни прожила в болгарской столице, пока не вышла замуж за русского военного и не уехала в Москву.

– Ах, вот оно что! – воскликнула Александра, наконец-то всё уяснив. – То-то Максим Стефанович и говорил, что Юлия Николаевна часто разъезжала по соседним странам и успела завести себе подруг! Должно быть, он имел в виду и Болгарию тоже.

– Скорее всего. Она часто там бывала. Особенно до замужества.

– Вот как. Теперь понятно! – поколебавшись немного, Саша всё же добавила: – Но ведь это ещё ничего не доказывает…

– Это, конечно, заманчивая перспектива – перестать быть сыном мерзавца Гордеева, но я, пожалуй, останусь при своём мнении. Может быть, повторяю, может быть, моя мать и впрямь украла ребёнка у Кройтора, но этот ребёнок точно не я.

– Я не спешу вас ни в чём убеждать, – заверила его Александра. – Но вы должны согласиться, что абсолютно всё указывает на вас?

– Возможно, – уклончиво ответил Мишель. И снова задумался. Неужели начал сомневаться?

– Быть может, имеет смысл спросить у… – Александра вспомнила, что понятия не имеет, как зовут старшую Волконскую, а называть её "генеральшей" было бы грубо, -…у вашей бабушки княгини?

– Давай лучше сразу у моего отца, что уж там! – иронично посоветовал Мишель.