Чтение онлайн

– А вам не приходило в голову, что я могла знать вашу покойную матушку?! – спросила Саша с вызовом. – Разумеется, нет, сама княгиня Волконская и какая-то там медсестра, да разве они могли быть знакомы?! И это вас тоже не убедит? – подойдя к нему ближе, она достала из-под платья кулон на золотой цепочке, который Мишель сразу же узнал. – Ах, ну конечно, не убедит, вам легче поверить, что я попросту украла его, как и дело со стола Воробьёва!

"Я всё-таки слишком мало о ней знаю, – пришёл к выводу Мишель. – Да я вообще ничего о ней не знаю, чёрт возьми! Нужно извиниться. Это, наверное, и впрямь было некрасиво!"

– А впрочем, разве могли вы подумать обо мне другое? – вздохнув, продолжила Александра, в отчаянии покачав головой. – Я же дочь Алёны Тихоновой, яблоко от яблони! Тем более, я затеяла всё это и впрямь не то чтобы совсем уж бескорыстно. Но клянусь вам, ваше величество, если бы мне нужны были деньги, я продала бы это дело Гордееву без лишних сомнений. Уверяю вас, он бы не поскупился.

– Не сомневаюсь, – хмуро сказал Мишель, представив, что могло быть в этом случае. – Так чего же ты хочешь?

Такая постановка вопроса понравилась Александре немногим больше. В очередной раз она вздохнула, мысленно призывая Господа в свидетели безнадёжности этой затеи, а затем сказала:

– Я всего лишь хочу остаться в живых.

"Совсем он, что ли, обезумел?! – подумал тогда Мишель, взглянув на её разбитый висок, который Александра отчаянно прятала за волосами. – До какой степени он должен был запугать её, бедняжку, чтобы она решилась прийти за помощью ко мне?"

– Желание похвальное, – немного помолчав, сказал он. – А что, прости, были прецеденты?

Мишель надеялся, что она расскажет, откуда у неё взялось это ранение, едва не ставшее смертельным, но Александра жаловаться не стала.

– Ещё нет. Но это дело времени, несомненно. Понимаете ли, я случайно услышала разговор… самое время вам сейчас сделать возмущённое лицо и сказать, что барышням совсем негоже подслушивать! Но я не нарочно, клянусь вам!

Саша рассказала ему о том ночном разговоре в кабинете у Гордеева. И если её несказанно удивило предательство ничтожества Воробьёва, то Мишель отнёсся к этой новости с равнодушием. Он-то, в отличие от Сашеньки, никаких иллюзий насчёт Викентия Иннокентьевича давно не питал.

– Даже и не знаю, что сказать, сестрёнка! – сказал он, когда она замолчала, ожидая его вердикта.

– Они ведь поймут рано или поздно, кто это сделал, – с тоской сказала Александра, пропустив иронию мимо ушей. – И от этого Иван Кириллович явно не воспылает ко мне любовью, а его желание убить меня ничуть не уменьшится!

– Что ты такого ему сделала?

– До или после того, как высказала в лицо всё то, что думаю о его ничтожестве? – изогнув бровь, поинтересовалась Саша.

– Это было довольно смело с твоей стороны.

– И кто бы говорил! – она тоже позволила себе скромно улыбнуться. – Вам-то этой смелости тоже не занимать. О том, как вы спустили его с лестницы, у нас по городу теперь легенды ходят!

– Это были… хм… вынужденные меры, – смущённо произнёс Мишель, но глаза его улыбались.

Ах, ну что за дивные глаза! Саша поймала себя на совершенно неуместной мысли, что при других обстоятельствах могла бы смотреть в них бесконечно. Если бы только он не был таким невыносимым, если бы не вёл себя так нагло, если бы они не стали врагами волею случая и Ивана Гордеева, если бы, если бы…

Отогнав наваждение прочь, Александра собралась спросить, что теперь будет, но ей помешал стук в дверь, оглушительно прозвучавший в сумеречной тишине майского вечера. Девушка испуганно вскинула голову и вопросительно посмотрела на Мишеля.

А тот взглянул на часы и выругался.

– Это Ксения, – вполголоса объяснил он.

Митрофанова? Саша тоже посмотрела на часы – половина десятого уже! – и всерьёз озадачилась, а с какой это стати графиня, потомственная дворянка и уважаемая женщина, позволяет себе столь поздние визиты на квартиру одинокого и пока ещё неженатого мужчины?

О да, она действительно не понимала! Более того, Саша и в мыслях не держала, что Волконский мог оказаться не один этим вечером. Да если у неё хотя бы на секунду возникло такое подозрение, она в жизни бы к нему не пришла! Хорошо это или плохо, но Саша оказалась слишком благородного воспитания, чтобы позволить себе хоть и в мыслях допустить неприличное. И в очередной раз пришлось спуститься с небес на землю, тихонько обозвать себя идиоткой и сокрушённо покачать головой, кляня на чём свет собственную наивность.

Стук, однако, не прекращался, и нужно было что-то делать, пока Ксения, чего доброго, не снесла дверь с петель.

– О-о, она будет в восторге! – прошептала Саша, растерянно оглядываясь по сторонам, ища подходящее место, где можно было спрятаться. Волконский, конечно, негодяй и мерзавец, но ставить его в весьма недвусмысленное положение Александра ни в коем случае не желала.

Правда, имелся огромный соблазн сказать Митрофановой: "Я-то, допустим, его сводная сестра, а вот что здесь в такое время делаете вы?"

– Давай, в комнату, – тихо скомандовал Мишель и по такому случаю даже открыл перед ней дверь, коей оказалась дверь в спальню. Александра послушно зашла, вертя головой, в поисках более или менее приемлемого укрытия.

– Под кровать ни за что не полезу, это уже совсем пошло! – на всякий случай предупредила она, подняв указательный палец.

– Надеюсь, не понадобится, – с улыбкой сказал Мишель, прикрывая за собой дверь. Но, впрочем, он просчитался. Забыл, очевидно, за годы разлуки, как это обычно было тяжело – избавиться от Ксении, особенно если сама она того не желала.

– Миша! Почему ты не открывал так долго?! – прямо с порога возмутилась она и бросилась к нему на шею. – Я чуть не состарилась, пока тебя ждала!

– Я… м-м… спал, – выкрутился Мишель, обнимая её за талию и слегка отстраняя от себя, пока она не набросилась на него с жадностью истосковавшейся офицерской жены, прямо там, в коридоре, как это уже бывало прежде.

– Спал? Так рано? Десяти ещё нет! Что же не дождался меня?

– Прости, я совсем забыл. Выбился из сил за день. Ты привезла документы?