Чтение онлайн

– Да, вот они, как ты и просил, – Ксения вручила ему несколько папок, что держала в руках. – Отец сказал, здесь не всё. В связи с недавними событиями в "Центральном", до возвращения Дружинина банковский счёт аннулирован. Ему попросту отказали.

– Я догадывался, что так просто это не пройдёт. Но всё равно, спасибо тебе огромное и Андрею Юрьевичу тоже спасибо, да, – с этими словами Мишель поцеловал её в щёку, намекая тем самым, что разговор окончен.

Ксения нахмурила брови и с подозрением уточнила:

– Это что, всё?

– М-м. А у тебя ко мне были ещё какие-то дела? – Мишель старательно изобразил непонимание, но Ксению оказалось не так-то просто провести.

– Разумеется! – ласково произнесла она и вновь прильнула к нему, скрестив руки на его шее. – Миша, ведь я же соскучилась! Ты не можешь быть таким суровым со мной, мы весь день не виделись, и я с таким нетерпением ждала этого вечера! Не можешь же ты вот так запросто взять и выставить меня за дверь?

"Ну же, братец, держись… держись, умоляю тебя! – мысленно взывала к нему Александра, которая со своей позиции прекрасно слышала весь их разговор. – Ты же офицер! Не позорь честь мундира!"

– Наверное, смогу, – порадовал Сашину бедную душу Волконский. – Я и впрямь намучился за день и с ног валюсь от усталости, извини. Давай не сегодня, пожалуйста.

– Хорошо, тебе не придётся ничего делать, я всё сделаю сама! Пойдём скорее в спальню! Миша, я так соскучилась, ты бы только знал!

"Какой ужас, – подумала Александра, – и я ведь всё это слышу!"

"Какой ужас, – подумал Мишель, – и она ведь это всё слышит!"

– Ксения, я… – он как раз таки собирался возразить, но Митрофанову было уже не остановить – распахнув двери спальни, она хозяйской походкой зашла внутрь.

"Сейчас что-то будет", – подумал Мишель. Впервые в жизни он оказался в такой нелепой ситуации, и, как ни странно, ему было безумно смешно. Хотя веселье – это, вероятно, последняя из эмоций, которую должен испытывать молодой человек, оказавшийся в столь двусмысленном положении.

Однако ему повезло.

– Чего ты ждёшь? – требовательно спросила Ксения, обернувшись через плечо.

Измученно вздохнув, Мишель поплёлся за ней, к величайшему ужасу Александры, в последний момент успевшей забраться в широкий шкаф, что стоял аккурат напротив кровати. В инкрустированных дверцах имелись небольшие отверстия, так что панорама её взору открывалась великолепная.

"Он же не станет?! – с ужасом спросила саму себя Александра. – Ведь не станет?!"

– У тебя напрочь отсутствует чувство такта, Ксения, – сказал Мишель, остановившись рядом со своей невестой, как раз возле этой самой кровати. Александра хорошо видела его со своей позиции и не упустила возможности лишний раз полюбоваться как его совершенной фигурой, так и извечно хмурым лицом.

– Просто я слишком сильно соскучилась, вот и всё! – как нечто само собой разумеющееся произнесла Ксения и принялась расстёгивать накидку.

"Боже, нет, пожалуйста, не надо! – Саша из последних сил сдержалась, чтобы не прокричать это вслух. – Я не хочу на всё это смотреть!"

Но если она думала, что Мишель и впрямь окажется способен предаться разврату с Ксенией прямо у неё на глазах – она глубоко заблуждалась. Он в таких вопросах был весьма щепетилен, так что на этот счёт Саша волновалась напрасно.

Ксения тем временем расстегнула накидку и, стянув её со своих изящных плечиков, позволила нежной кашемировой ткани соскользнуть вниз, прямо на пол. Жест получился весьма соблазнительным, но Мишеля не впечатлил. Он задумался на секунду и решил, что в данном случае есть, пожалуй, только один действенный способ осадить разгорячённую невесту и поумерить её неуместный пыл.

– Приходи завтра, – сказал он таким тоном, что Александра тихо ахнула в своём уголке, а Ксения-то и вовсе застыла аки статуя.

"Это оскорбительно и унизительно, в конце концов! – с возмущением и обидой за бедную Митрофанову подумала Саша. – Нет, она-то сама тоже хороша, ведёт себя хуже, чем моя мать, но он! С падшими женщинами и то не разговаривают в таком тоне!"

Не жалеть её нужно было, а позлорадствовать, пока была возможность, но Сашеньке нашей подобные эмоции были непривычны, потому она искренне обиделась за Ксению, в то же время удивляясь тому, что не с ней одной, оказывается, Мишель бывал жёстким и грубым.

– Что?! – с нотками стали в голосе переспросила Митрофанова, выждав, кажется, целых полминуты, пока удалось совладать с собой.

– Ты меня прекрасно слышала, – не меняя интонаций, ответил Мишель, всё такой же холодный и невозмутимый. – Сегодня я не в состоянии тебя развлекать.

– Это прозвучало… грубо! – поджав губы, сказала обиженная невеста, но Мишель и бровью не повёл. Все её женские трюки и уловки он уже давно знал, так что она перед ним была безоружна.

– А как ещё я должен, если по-хорошему ты не понимаешь? Не обижайся, я действительно очень устал. И могу быть не в настроении, в конце концов! Будь ты повнимательней, заметила бы, что моя жизнь неминуемо рушится прямо у меня на глазах, что отнюдь не добавляет мне оптимизма.

– Вчера тебя это не остановило! – справедливо напомнила Ксения, но накидку всё-таки с пола подняла и надела обратно, к превеликому Сашиному облегчению. Однако фраза обиженной Митрофановой неприятно задела её, и Саша вряд ли могла сказать, почему именно.

– А сегодня останавливает, – просто сказал Мишель. – К тому же время позднее, твой отец будет волноваться, что тебя так долго нет, ни к чему лишний раз тревожить его.

– Ты… ты… это эгоистично, чёрт возьми! Думаешь, ты можешь вот так со мной обращаться?!

– Думаю, да, могу, – весьма самоуверенно произнёс Волконский и улыбнулся. – Господи, ну что ты как маленькая, в самом деле?

Александра не верила своим ушам.

"Как же он может так с ней разговаривать?! – изумлённо думала она. – Экое самомнение! А она-то тоже хороша! Со мной, значит, жестокая и неумолимая, а с ним вдруг – неуверенная и растерянная? Господи, да я за такое дала бы ему пощёчину и ушла бы тотчас, хлопнув дверью на прощанье! Если бы, конечно, вообще пришла!"

Подумав ещё немного, Александра со стыдом поняла, что она, вообще-то, уже пришла. И, окончательно смутившись, решила не пускаться больше в философские рассуждения, а просто дождаться, что будет дальше.

Ксения на решительные меры вроде пощёчины не отважилась, да никто от неё такого и не ждал. Тут Саша была абсолютно права – это с ней, Антоном или Авдеевым Митрофанова могла позволить себе быть высокомерной, самоуверенной и требовательной. С Мишелем же такие фокусы не проходили – сам точно такой же, живо поставит на место, не успеешь и рта раскрыть. И Ксения об этом прекрасно знала, равно как и о том, что из них двоих кто-то неминуемо должен уступить. Так же знала она, что Мишель уступать не намерен. Он делал это периодически, но всякий раз по собственной воле, каким-то волшебным образом заставляя Ксению верить, что исключительно её желаниям он подчиняется. Но только до тех пор, пока не были затронуты его собственные интересы, как сейчас. В таких ситуациях Мишель оказывался неумолим.