Чтение онлайн

– Она мне не подруга. А что вы предлагаете?

Вместо ответа Гордеев нажал на ручку, которая мягко повернулась под его пальцами. Дверь в квартиру Алевтины Буковеевой оказалась не заперта.

– Оставайтесь здесь, – коротко приказал Гордеев.

– Ну, уж нет, – ответила Женя. – Мы вместе пришли и вместе войдем.

Он не стал спорить, потому что даже сам себе не хотел признаваться, что на самом деле ему тоже не по себе. Вместо этого Гордеев переступил порог квартиры, нашарил рукой выключатель, оказавшийся, как и положено, справа от входа, щелкнул кнопкой. Неяркий белый свет озарил квадратную, не очень большую прихожую: встроенный шкаф с одной стороны, зеркало с другой.

Направо уходил коридор, ведущий в кухню и сантехнические помещения. Прямо прихожая заканчивалась дверью в комнату, где горел свет. Ну да, еще с улицы было видно, что на всех этажах подъезда светятся окна. И эта квартира не являлась исключением.

– Алевтина, – позвал он.

Тишина.

– Аля, это я, Женя, – подала голос Волина, но тоже без всякого результата.

– Женя, пожалуйста, стойте здесь и не спорьте, ради бога, – сквозь зубы приказал Гордеев и медленно двинулся в сторону комнаты, заходить в которую ему совершенно не хотелось.

Отчего-то он был уверен, что ничего хорошего там не увидит. Предчувствие, много раз выручавшее его в самых непредвиденных ситуациях, не подвело и в этот раз. Посредине гостиной, опрокинувшись навзничь, лежала юрист компании «Турмалин» Алевтина Буковеева. На ее светлых волосах начинала запекаться кровь, а вот натекшая после удара по голове лужа на полу была еще вполне себе жидкой, не свернувшейся. Гордеева сильно замутило.

Из-за его спины раздался приглушенный полувскрик, полувздох.

– Аля!

Разумеется, не стоило и рассчитывать, что адвокат Волина послушается его приказа и останется тихо ждать в прихожей. Что-то взметнулось рядом, Гордеева обдало ветром. Это Евгения вихрем пронеслась мимо, упала на колени рядом с телом, приложила пальцы к шее.

– Аля! Боже, она жива. Саша, что вы стоите? Звоните в «Скорую».

Гордеев отмер, ругая себя. Он был настолько уверен, что видит мертвое тело, что даже не удосужился это проверить. А вот Волина, в отличие от него, сразу попыталась помочь. И при виде такого количества крови ей не стало дурно. Кремень, а не женщина. Пожалуй, когда он разберется со всеми свалившимися ему на голову неприятностями, он на ней женится.

Господи, о чем он только думает при виде распростертого на полу тела.

– Саша! – прикрикнула Евгения, и он послушно вытащил телефон и затыкал пальцами в кнопки.

В их паре он совершенно точно был ведомым, и, с восемнадцати лет ставшим старшим в семье и всегда принимавшим любые решения самостоятельно, это было для Гордеева в диковинку.

Пока он набирал «Скорую, Евгения вызвала полицию. Точнее, она позвонила своему приятелю, который, как уже знал Гордеев, приходился младшим братом его шефу. Все-таки маленький у них город. Все фактически живут в одном подъезде. Макаров-младший приказал ждать и ничего не трогать.

Они и не собирались ничего трогать. Больно надо.

– Саша, вы точно не были здесь до этого?

– У Буковеевой? Раньше? Не был, – он немного удивился вопросу.

– Вы точно знали, где включается свет в прихожей. В отличие от меня.

Гордеев понял ход ее мыслей.

– Вы что, считаете, что я приехал сюда, осуществил свою угрозу убийства, а потом спустился вниз, отъехал и снова вернулся?

– А почему бы и нет. Это идеальное алиби.

– Я здесь впервые, – сквозь стиснутые зубы сказал Гордеев. Ему было неприятно, что она его подозревает. – Выключатели в прихожей, как правило, расположены стандартно. Я пошарил рукой по стене и нашел. Никакой конспирологии. Кроме того, я ехал к Буковеевой, чтобы получить у нее информацию. Я бы просто не успел выпытать то, что мне надо, ударить ее по голове, уехать и вернуться. Вы же сами сказали, что разговаривали с ней двадцать пять минут назад. Я бы не уложился в это время.

– Возможно, вы уже были у нее в квартире, – подумав, сообщила Евгения. – Она звонила мне из ванной комнаты. Я совершенно четко слышала, как льется вода. Она ушла в ванную, чтобы позвонить мне. От кого она могла прятаться, если не от убийцы?

– Это был не я!

– Кроме того, о том, что вам нужна была от Букли именно информация, я знаю только от вас. Она сказала, что это все из-за монеты.

– Из-за какой монеты? – не понял Гордеев.

– Я не знаю, из-за какой.

– Так, теперь напрягитесь и повторите дословно, что сказала вам Буковеева.

Евгения Волина наморщила лоб. Она действительно старалась вспомнить, Александр это видел.

– Она сказала: «Если я все расскажу, он меня убьет. Он слишком далеко зашел. Из-за монеты. Это все из-за монеты». А еще: «Гордеев позвонил, и я сказала, что не буду молчать. Он убьет и тебя, и меня. Я его боюсь».

– Бред какой-то, – искренне сообщил Александр. – А с чего вы взяли, что тот, кто слишком далеко зашел, это я?

– А кто?

– К сожалению, я не знаю кто. Но обязательно выясню. Просто мою фамилию она назвала в связи с моим звонком. Так я и не отрицаю, что действительно ей звонил. А вот то, что ее убьют, если она все расскажет, сказано без всякой связи со мной. Женя, вы же умеете выстраивать причинно-следственные связи.

– Пусть полиция разбирается, – буркнула Волина. – Это ее работа.

– Вы не побоялись вместе со мной войти в подъезд и в квартиру и не убежали сейчас сломя голову. Остались ждать «Скорую» и полицию. Значит, в глубине души вы вовсе не боитесь того, что я могу вас убить.

– Я и не боюсь, – с вызовом сказала она.

– И тем не менее в одиночку поздним вечером рвануть к человеку, которого вы много лет не видели и который только что сообщил вам, что боится за свою жизнь, верх неблагоразумия. Почему вы никому не позвонили?

– Кому, например? – осведомилась Женя.

– Да хотя бы мне.

– Вам? – она так искренне удивилась, что Гордеев даже огорчился. – А почему я должна вам звонить в случае возникновения у меня проблем? Это я – ваш адвокат, так что все наоборот. Но вы тоже не считаете нужным ставить меня в известность.

– О чем?

– Да ни о чем!

Признаться, со стороны это сильно смахивало на выяснение отношений.

Приехала «Скорая», а следом за ней и Евгений Макаров с оперативной группой.

– А скажите мне, оба, как так получается, что вы теперь все время находите трупы? – мрачно спросил он. – Сначала действовали по очереди, а теперь еще и объединились.

– Аля – не труп, – возмущенно сообщила Волина.

– Выживет? – это Макаров спросил у врача «Скорой».

– Кто ж так скажет, – мрачно ответил тот, – пульс нитевидный, кровопотеря большая, да и перелом свода черепа виден невооруженным глазом. В больнице скажут точнее, но, на мой взгляд, прогноз неблагоприятный.

Глаза Евгении наполнились слезами.