Чтение онлайн

Макаров рассмеялся. Все-таки его жена фантастически упряма. Наверное, это хорошо. Ведь это одно из качеств, которые он в ней любит.

– Я поговорю с братом, Лена, – еще раз повторил он. – И вечером мы с тобой еще раз все обсудим.

– Обещаешь?

– Обещаю. И еще. Я тебя люблю, Беседина.

– Я тоже тебя люблю, Макаров, – серьезно ответила жена. – Ты только будь осторожен, ладно?

– Разумеется. Я всегда осторожен, – заверил он.

Она отключилась, и Макаров порадовался этому обстоятельству, потому что сам он не мог первым положить трубку. Ему нравилось просто стоять, смотреть в окно и слушать голос жены. Он набрал номер брата, особенно не рассчитывая, что тот ответит. Работа у Женьки была адовая. Но Макаров-младший взял трубку после первого же гудка.

– Что? Не терпится узнать, как продвигается расследование, в котором замешаны твои люди?

– А тебе бы на моем месте терпелось? – осведомился Макаров. – Жень, что там про Гордеева? Он может быть виноват или нет?

– Хороший вопрос, – вздохнул брат, – я бы сам хотел иметь на него стопроцентный ответ. Понимаешь, за последние несколько дней у нас два трупа и один полутруп, и во всех случаях этот твой Гордеев крутится рядом. И при этом у него твердое алиби на все три преступления.

– Но это же хорошо.

– Хорошо. Только невиновному человеку алиби, как правило, не нужно. Он тупо может не вспомнить, где был в такое-то время, или не найти свидетелей, которые бы это подтвердили. Понимаешь, о чем я?

Макаров понимал. К примеру, он сам минувшим вечером, когда было совершено покушение на его юриста, находился дома, в комнате, в которую переехал на время болезни. Вот только подтвердить это никто не мог. Лена уходила проведать своего приятеля-колясочника, живущего в старой части Излук, и Катюшку с собой брала, а сын гостил у одноклассника, так что у Макарова вполне было время доехать до квартиры Буковеевой, ударить ее по голове и вернуться обратно. Понятно, что он этого не делал, поскольку никакого мотива избавляться от юристки у него не было, но и алиби не имелось.

У Гордеева же алиби было безупречным, подтвержденным то свидетелями, то камерами видеонаблюдения, и выглядело это весьма подозрительно.

– Жень, о какой монете речь идет?

Брат крякнул от досады.

– Откуда уже про монету знаешь? Заместитель твой поведал?

– Не совсем. Он матери своей рассказал, а та моей жене. Самого его я уволил, если ты не знаешь.

– Понятия не имею, он не хвастался, хотя мы с ним вчера вечером протокол опроса составляли. И местом работы он назвал «Турмалин».

– Вот наглец.

– За что уволил?

– Поймал на промышленном шпионаже.

– Во как. – Женька, похоже, удивился. – Вообще-то он производит впечатление порядочного человека. Ну, в случае, если не убийца, конечно.

– Так что там с монетой?

– Да шут ее разберет. Мы о ней знаем якобы со слов потерпевшей. А та дать показания не может. Вот ты сам как считаешь, о чем может идти речь?

– Понятия не имею. У Гордеева есть золотая монета, доставшаяся от деда. Я в них не разбираюсь, но довольно дорогая.

– Ага. А вторую точно такую же монету его адвокат обнаружила на месте убийства Ренаты Максимовой и не придумала ничего лучше, чем утащить ее с места преступления. Только вчера призналась. Посчитала, что это твой Гордеев потерял, выгородила клиента в нарушение всех юридических норм. Ее счастье, что он тут ни при чем оказался, ибо его монета при нем. Не терял он ее. Это вторая.

– Так, может, в ней дело? Моя юристка могла знать, чья эта монета, другими словами, кто преступник. За это ее и пытались убить?

– Как версия вполне состоятельна. Или есть еще какая-то третья монета, о которой мы не знаем?

– Жень, а если принять за основу, что у старого Гордеева была целая коллекция? Мне Сашка говорил, что старик деньги вкладывал таким образом. Одну – внуку подарил, вторую – любовнице, а третью? Кому он мог оставить третью монету? Да еще так, чтобы спустя четверть века об этом знала посторонняя Алевтина Буковеева.

– За основу можно принять что угодно, – мрачно согласился брат. – Вот только что нам это дает? Начальство лютует. Два трупа, одно покушение, а версии одна тухлее другой.

– Труп Максимовой нашла Евгения Волина, и Буковееву она же. У тела Максимовой лежала монета, и Буковеева говорила про монету. Максимову знал Гордеев, в квартире Буковеевой он был с Волиной, у него есть монета, и он нашел тело Игнатьева. Как-то все это связано, хоть ты меня убей.

– Не буду я тебя убивать, – брат засмеялся. – Димка, ты будь аккуратнее, а то там у вас какие-то странные дела творятся.

Распрощавшись с братом, Макаров погрузился в круговерть рабочих дел, которые на время отвлекли его от тревожных мыслей. Офис, он знал, по-прежнему гудел, обсуждая нападение на Буковееву и увольнение Гордеева, но хоть работают, и на том спасибо.

Разобравшись с бумагами, проведя с десяток телефонных переговоров и одну встречу (хорошо, хоть ехать никуда не надо, контрагенты прибыли сами, пусть и движимые любопытством), он снова встал у окна, налив себе пятую с утра чашку кофе. Сердце трепыхалось за грудиной, не очень одобряя подобную диету, да еще после нескольких дней температуры.

– Надо бы поесть, – вяло подумал Макаров. – Аппетита из-за болезни совсем нет, но все равно надо.

Он попросил секретаршу заказать ему еду из близлежащего ресторана. Ожидание можно было провести с пользой, а точнее, избавиться от нависающего над ним обещания, данного жене. Выматерившись внутри себя, искренне, витиевато, от души, Макаров набрал номер Гордеева.

– Да, Дмитрий Михайлович, – ответил тот. Сдержанно, но вполне дружелюбно. – Вы что-то хотели?

– Хотел, – согласился Макаров с рвущейся наружу злостью, какой-то веселой и бесшабашной. – Больше всего я бы хотел, чтобы вы все прекратили доставлять мне и моей фирме проблемы. Меньше всего на свете я желаю их решать. Чужие проблемы, знаешь ли, никогда меня не привлекали.

– Вы так уверены, что они чужие? – с той же веселой злостью уточнил собеседник. – Дмитрий Михайлович, я, конечно, не склонен переваливать с больной головы на здоровую, тем более что уверен в том, что оказался втянут в какую-то гадкую историю сам по себе, вне связи с вами, но все же хочу признать, что защита «Турмалина» в ваших интересах ничуть не меньше, чем в моих.

– Я велел Рюмину тебе помочь, – сказал чуть миролюбивее Макаров. – Все равно вы за моей спиной объединились, так что пусть работает легально. Я препятствовать не буду. И насчет «Турмалина»… Саша, ты знаешь, я за свою контору кому угодно пасть порву, так что не переживай, сложа руки я не сижу. Можешь быть уверен. Но на работу тебя пока не верну, сам понимаешь.

– Да я в общем-то уверен, – Гордеев снова засмеялся. – Дмитрий Михайлович, я вас не предавал, и мы с Рюминым скоро это докажем. Я не сомневаюсь, что предателя вы вычислите довольно быстро, потому что город у нас маленький. Ищи того, кому выгодно, как говаривал Марк Тулий Цицерон. И среди круга его знакомых обязательно найдешь кого-то своего. К сожалению. А что касается моего возвращения на работу, то не надо меня туда возвращать. Тут вы правы.