Чтение онлайн

Третий удар – задержка в оплате уже выполненных работ со стороны городского бюджета. Заставляет тратить деньги на банковские проценты и время на разрешение ситуации. Для отвлечения внимания тоже сойдет.

Кто все это устроил? Как учит нас классическая литература, ищи того, кому выгодно. Участок под Красными казармами кроме «Турмалина» был нужен только фирме «ВолГА». Никто больше на аукцион не заявился и даже не собирался. На месте убийства сторожа отметилась машина Валерия Волина. И в офис, когда пропали записи с камеры, заявлялся именно он. Но это – не доказательство вины.

Опять же Валерий рассказал, что получил письмо, отправленное с его, гордеевского адреса, в котором предлагалось сотрудничество. Другими словами, не Волины искали выход на «Турмалин», а совсем наоборот, кто-то из сотрудников «Турмалина» сам обратился к конкурентам.

Зачем? От ответа на этот вопрос, пожалуй, многое зависит. Идем дальше. Подстава его самого и последующее увольнение. Для чего? Скорее всего, чтобы лишить Макарова надежного помощника, а заодно заставить усомниться в ближайшем окружении. Дмитрий придет в ярость, начнет метаться, хватаясь за сто дел одновременно, а значит, неизбежно станет совершать ошибки.

Тоже похоже на правду, хотя и сложно. Макаров по натуре боец, а потому в трудные моменты не раскисает, как кисейная барышня, а собирается в единый разящий кулак. Тот, кто все это придумал, не знает макаровского характера? Вряд ли. Тогда зачем разыграна эта карта?

Ответ был таким простым, что Гордеев даже зажмурился. Ну, конечно. Вся история с работой на Волиных – это пустышка, зеро, липовая комбинация для отвода глаз. Тому, кто на самом деле решил захапать кусок городской земли, нужно, чтобы Макаров подумал, что его врагами являются именно Волины. Тогда все сходится. Валерий Волин, как самое слабое звено, начинает получать письма, в которых ему фактически предлагают повысить свою значимость в делах фирмы, и он покупается на фальшивку.

Параллельно Гордеев начинает сотрудничество с Евгенией Волиной, которая даже в разводе продолжает общаться с семьей бывшего мужа. Вуаля, вот и свидетельства того, что Волины плетут интриги, а правая рука Макарова, Александр Гордеев, в них замешан. При таком раскладе его знакомство с Евгенией не является случайным. Это часть хитрой игры, в которой нужно было подстроить все так, чтобы Гордееву понадобился адвокат по наследственным делам.

Какой из этого следует вывод? Их два. Во-первых, нужно как следует потрясти Алевтину Буковееву, которая явно не за просто так отправила его в офис к Жене. А во-вторых, история с внезапно всплывшим завещанием возникла не просто так. Она тоже часть хитрого плана.

В этом месте своих размышлений Гордеев почувствовал, что вспотел. То есть завещание «нашлось» для того, чтобы заставить его обратиться к Волиной за помощью? Тогда по всему выходит, что оно фальшивое. На самом деле не было никакого завещания, и именно поэтому Ренату убили, не дожидаясь суда, на котором ей нечего предъявить в качестве доказательства. Свою функцию она выполнила, знакомство Александра с его адвокатом состоялось. Так?

Что-то не сходилось в этой конструкции. Какие-то детали были лишними, отчего она не казалась рабочей. Завещание было. О том, что оно нашлось в ящике буфета, Рената говорила свой подруге-массажистке. Если бы вся история являлась выдумкой, то не стала бы Рената посвящать в нее подругу. Просто промолчала бы и все.

Нет. Был какой-то мужчина, любовник Ренаты, который чинил ящик и нашел эту проклятую бумагу. Или… сказал Ренате, что нашел. Получается, что этот человек знал Ренату, имел интерес в неприятностях «Турмалина», а также был в курсе конкурентных войн с Волиными. И как его найти, если полиции так и не удалось установить его личность? Пожалуй, ответ на этот вопрос у Гордеева был. Видеорегистраторы. Во дворе Ренаты полно машин. Любовник же бывал у нее дома, а значит, хотя бы раз, да попал на запись. Как отсмотреть все регистраторы жильцов дома? Полиция явно не захочет этим заниматься. Значит, вот тут на помощь и придет Феоктистыч с его людьми. Деньги решают все, а Гордеев готов заплатить. Это в его интересах.

Так. Что еще нужно сделать? Составить список потенциальных конкурентов, готовых ради Красных казарм нагадить «Турмалину» и при этом серьезно подставить фирму «ВолГА». Это раз. Составить список возможных «кротов» внутри самого «Турмалина». Это два. Определить, возможно ли зайти на серверы компании удаленно. Это три. Может, и нет никакого «крота», а хитрый враг действует на расстоянии, отправляя письма Волину, стирая записи с камер и посмеиваясь над их подозрительностью к своим. Что ж, завтра на встречу к Рюмину он пойдет не с пустыми руками. Придя к такому выводу, Александр выключил настольную лампу, разделся, нырнул в кровать и заснул, бросив последний взгляд на часы. Они показывали без десяти три.

Снились ему почему-то золотые монеты. Кто-то невидимый, по рукам было лишь видно, что это мужчина, складывал их в столбик, мерно считая вслух: один рубль, два рубля, три рубля, золотник, алтын, пять рублей, империал… Золото блестело, слепя глаза. Внутри сна Гордееву все время хотелось зажмуриться, но отчего-то не удавалось. Глаза резало, слезы текли по щекам, оставляя соленые борозды. Гордеев пытался протереть глаза руками, но это не получалось тоже. Руки были чужими, тяжелыми, непослушными. Гордеев не мог ими пошевелить, как ни старался.

Столбик монет на столе становился все выше, золотой блеск все ярче, монотонный голос, ведущий счет, делался невыносимым. Гордеев в последний раз попытался зажмуриться и проснулся. Зимнее солнце било ему в глаза сквозь тюль на незашторенных окнах. Е-мое, это ж сколько времени-то? Часы показывали без двадцати десять. До приезда Феоктистыча оставалось всего двадцать минут. Надо же, как он разоспался-то.

Гордеев кубарем скатился с кровати, прикидывая, что лучше успеть: душ или кофе. Врожденная чистоплотность победила. В конце концов, кофе можно выпить и с гостем.

– Мама, ты почему меня не разбудила? – проорал он с лестницы вниз, по звукам догадываясь, что она на кухне.

Там лилась вода и рычала кофемашина.

– Так тебе же на работу не надо, – в лестничном проеме появилась мать в длинной юбке и водолазке. Она терпеть не могла неряшливости и дома всегда одевалась строго и элегантно.

– Ко мне сейчас человек придет!

– Тогда завтрак накрою на двоих.

Александр успел принять душ, расчесать мокрые волосы и даже побриться. Натянув джинсы прямо на голое, еще влажное тело, он сунул ноги в тапки, вытащил из стопки в шкафу чистую футболку, влез в нее, спустился вниз ровно в тот момент, когда к закрытым воротам, рыча на нечищеном снегу, подъехал рюминский джип. На экране установленной системы видеонаблюдения его было хорошо видно.

– А вот и мой гость, – сказал Гордеев, нажимая кнопку, отпирающую ворота.

– Прекрасно. Встречай его и садитесь за стол.

Впрочем, от завтрака и даже от чая Рюмин наотрез отказался.

– Я к тебе не чаи приехал распивать, Петрович, – заявил он с некоторым раздражением, оглядывая при этом просторную прихожую и видневшуюся из нее лестницу на второй этаж. – Разговор у нас деловой, вот давай его в соответствующей обстановке и проведем. И без лишних ушей. Уж прости, что я так о твоей матери. Мать – святое, сам понимаю, но в нашем деле посторонние есть посторонние. Кабинет у тебя имеется?