Чтение онлайн

Но мне не ответили, терпеливо ожидая моего окончательного решения.

Какой нормальный человек согласится на это? Кто в здравом уме добровольно променяет свою свободу, свой единственный шанс вернуться домой, к нормальной, спокойной жизни, ради роли вечной цепи для монстра? Зная при этом, что спасенный, любимый мужчина никогда даже не сможет коснуться её руки за пределами Академии?

Может, не стоит возвращаться? Забыть обо всем и попросить о встрече в следующей жизни?

Слёзы окончательно высохли. Внутри воцарилась пустота, точно такая же, в которой я сейчас находилась.

Я упрямо подняла голову, расправила плечи и посмотрела прямо в центр сияющего окна.

— Я выбираю...

Эпилог

— Я выбираю... остаться. Рядом с Раймондом.

Слова, брошенные в слепящую пустоту Междумирья, навсегда разделили мою жизнь на «до» и «после». Но самое смешное — я забыла об этом на долгие несколько лет.

Яркое весеннее солнце заливало парадный двор Академии. Воздух гудел от смеха, звона бокалов с легким эльфийским напитком и предвкушения свободы.

— Если ты наступишь на подол моей мантии еще раз, Д’Арк, клянусь, я утоплю тебя в главном фонтане, — прошипела Мелая, безуспешно пытаясь пригладить непослушные кудри. Девушка несколько лет назад неожиданно перевелась на другой факультет и раскрыла свой феноменальный дар, став лучшей на потоке.

Люциан, выглядевший в своем парадном камзоле как ожившая мечта любой аристократки, лишь снисходительно хмыкнул, привычным собственническим жестом притягивая водницу за талию.

— Мел, любовь моя, ты забываешь, что я превосходно плаваю. К тому же, мокрая мантия тебе к лицу.

Мелая закатила глаза, но вырываться не стала, лишь мстительно ущипнула светлого мага за бок, отчего тот тихо рассмеялся, перехватывая ее ладонь и переплетая их пальцы.

Чуть поодаль Анисса, сияющая мягкой улыбкой, поправляла серебряную заколку на лацкане Кайрэна. Огненный маг смотрел на нее с такой неприкрытой нежностью, что становилось даже немного неловко подглядывать за этой идиллией.

Даже вечно ветреный Элион сегодня выглядел почти прилично. Всё чаще он проводил время с эльфийкой, и Марисса строго следила, чтобы он не расстёгивал рубашку больше чем на две пуговицы. Не строил глазки первокурсницам. Всё-таки удивительно, как ему удалось завоевать её благосклонность?

— Снова витаешь в облаках, Агнес?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Рэйнар. За годы он стал мне ближе брата. Мы понимали друг друга едва ли не с полуслова, точно нас объединяло что-то в прошлом. Но я упорно не могла вспомнить, что именно.

— Просто пытаюсь осознать. Время так быстро пролетело, не успела оглянуться, как всё уже закончилось, — улыбнулась я, поправляя платье.

— Не всё, — лукаво подметил Рэйнар, кивнув в сторону возвышающейся над двором трибуны. — Тебе еще диплом получать.

Мой взгляд невольно скользнул туда, куда я всячески старалась не смотреть.

Магистр Раймонд дар Рашерр. Декан Тёмных искусств стоял среди преподавательского состава, отстранённо наблюдая за адептами.

Внутри привычно и болезненно заныло. Все годы обучения я чувствовала одиночество и вину каждый раз, когда смотрела на него. Меня тянуло к магистру с непреодолимой силой, но между нами словно стояла невидимая стена. Он не подпускал меня. Отвечал ледяным спокойствием на любые мои попытки заговорить, отводил взгляд, обходил стороной. И всё же... Иногда, оборачиваясь, я ловила на себе его полыхающий огнем взор.

Друзья знали причину. Я точно это знала. Они отводили глаза, когда я спрашивала о том, что произошло. Как удалось закрыть самый крупный прорыв и отбиться от монстров?

Но в ответ я слышала только ложь:

«Ты сильно ударилась головой, Агнес. Магическое истощение. Всё наладится...»

Даже спустя день, месяц, год ничего не наладилось.

Единственное, что мне удалось узнать, — сам Раймонд запретил говорить. Почему он, если мы чужие друг для друга? Но именно он запретил вмешиваться в мое ментальное здоровье, заявив, что я должна вспомнить всё сама. Когда это должно произойти? Сколько еще ждать? Долго мне еще мучиться в неведенье?

— Агнесса Де Раймира! — торжественно разнесся над площадью усиленный магией голос ректора. — Заберите свой диплом, выпускница факультета Темных искусств!

Рэйнар ободряюще толкнул меня плечом. Я сделала вдох и шагнула к белокаменной лестнице, ведущей на трибуну. Прямо к ожидающему Раймонду.

Один шаг.

Звон разбивающегося стекла в подземельях. Тяжесть тела Рэйнара на моих плечах.

Второй шаг.

Обезображенное лицо декана Грегора. Запах серы и огромное количество монстров.

Третий шаг.

Громадный костяной монстр. Пустые глазницы, а в груди бьется ядовитое сердце.

Четвертый шаг.

Ослепительно белое Междумирье. Голос Системы:

«Ты останешься в этом мире. Ты будешь его цепью. Отныне ты — Хранитель».

Я замерла на середине лестницы. Мир вокруг качнулся и пошел рябью. Словно плотина, сдерживающая реку, рухнула в одно мгновение.

Воспоминания хлынули потоком, сбивая с ног, выжигая легкие. Я вспомнила всё. И то, как, очнувшись после битвы, я увидела перед собой живого, вернувшего свой человеческий облик Раймонда. Я вспомнила его полные отчаяния глаза, когда он понял, какую цену я заплатила.

И я вспомнила его последние слова перед тем, как он наложил на меня печать забвения: «Мы найдем решение, обещаю. Прошу, пойми... Не хочу, чтобы ты несла это бремя сейчас, моя душа. Я забираю твою память. Ты проживешь это время как обычная девушка. Хотя бы его. А когда прозвенит последний звонок... Мы встретим вечность вместе».

Из моих глаз хлынули горячие, злые слезы.

Я подняла голову и увидела Раймонда на краю трибуны. Его привычное ледяное спокойствие исчезло. В бездонных глазах отражалась целая буря эмоций... Вина и безграничная любовь — лишь малая часть того, что там читалось.

— Агнесса... — одними губами выдохнул он.

Этого хватило.

Сорвавшись с места, я взлетела по оставшимся ступеням. Я уже не замечала ни открывших рты преподавателей, ни шокированных адептов. Я видела только его.

С разбегу я запрыгнула на него, обвив ногами его талию.

Раймонд подхватил меня, впиваясь пальцами в мои бедра. Я обеими руками вцепилась в лацканы его сюртука, притянула к себе и яростно, страстно, с привкусом слез и долгих лет одиночества поцеловала.

Трибуна ахнула. На площади внизу раздался заливистый свист Люциана и радостный визг Мелаи.