Чтение онлайн

У него в гостях сидели боярин Зеремей, старый Вышата Давидич и второй из братьев Кормиличичей, Иван.

–  А чего делать-то? Ляхи под стенами стоят, князья нас бросили, восвояси утекли, а за перевалами угры стоят, - перечислял Иван Кормиличич.

–  Да ещё половцы скоро в ворота Теребовля постучат, -напомнил Вышата Давидич.

–  Половцы далеко, - оборвал Илья Щепанович.
– А ляхи близко. Чего делать-то будем, бояре? Аль назавтра вече скликать? Чего людишкам сказывать будем? Новую рать пущай готовят али как?

–  Новую рать хорошо б с князем, - мечтательно промолвил Иван Кормиличич.

–  С князем! Да где он, князь-то? Ни Ольговичи, ни Рюрик помощи не прислал. Те, что пришли, уж утекли. А от Романа мы сами отреклись…

–  Окстись, боярин!
– повысил голос Зеремей.
– Роман-ко-то ляхов и привёл на наши головы! Принять его - что волка в овечье стадо запустить! Попомни мои слова - вот воссядет у нас Романко волынский, худо станет!

–  Вот и выходит, - как ни в чём не бывало продолжал Илья Щепанович, - что окромя как с ляхами нам не с кем речи вести. Да токмо не защитники они Галиции - аки тати, огнём и мечом прошлись по нашей земле. Чего с ними делать будем? Биться дальше аль разговоры разговаривать?

–  Поговорить, оно завсегда можно, - закивал Вышата Давидич, - от разговоров язык не отвалится…

На него зашикали сразу с двух сторон, и старый боярин испуганно втянул голову в плечи. Спору положил конец Илья Щепанович. Пристукнув кулаком по колену, он объявил:

–  Сделаем, како порешит вече!

Не было сил и мужества у галичан собирать вторую рать - в каждом доме был или раненый, или покойник. Уцелели только боярские дворы, да и там поубавилось челядинцев. Потому как ни старались бояре уговорить людство, как ни подначивали подосланные людишки, переубедить Галич им оказалось не под силу. Простые люди единодушно решили откупиться от ляхов, серебром и рухлядью [58] заплатить за мир.

Скрепя сердце отмыкали послушные вечу бояре сундуки, отсыпали гривны, перетряхали меха, осматривали коней в конюшнях. Простые люди несли к дверям церквей кто сколько мог. Откуп собрали велик - два воза навалили добра, полсотни коней гнали холопы за посольством.

Палатин Николай после боя чувствовал себя худо - несмотря на возраст, он пожелал сесть на коня и участвовать в битве и теперь мучился от ломоты в костях. Потому был он зол на весь мир и глядел на боярское посольство кисло, прикрыв выцветшие глаза тёмными набрякшими веками.

Прослышав, что пришло посольство, в его шатёр взошёл и Роман. Увидев князя, боярин Зеремей сморщился от досады и ненависти. Не мог он принять, что Роман волынский будет свидетелем позора галицкого боярина. Но говорить пришлось, раз начал.

–  Послал нас Галич ото всех людей своих, - молвил он и кивнул на сопровождавших его Володислава Кормиличича, Никишу Тудорыча и Витана Ильича, - дабы поклонились мы дарами королю польскому Лешке и просили города на Щит не брать и откуп наш принять.

–  Откуп?
– скривился, как от зубной боли, палатин Николай.
– На что нам ваш откуп? Мы сами можем взять столько, сколько хотим, и гораздо больше. Вы же сами нас к себе призвали. Что теперь?

–  Да мы хотели, чтобы король Лешка защитником нам был, - проворчал из-за спин бояр Никиша Тудорыч.
– А ныне что зрим - аки волци хищные, рассеялись вы по нашей земле…

–  Ты, боярин, говори, да не заговаривайся!
– повысил голос Николай.
– Забыл, кто к кому на поклон пошёл? Напомнить?

–  Нет уж, век не забудем, - зыркнул недовольным глазом Никиша.

–  Ещё бы забудете, - кивнул Николай, - когда прислан я сюда королём моим Лешком малопольским, дабы посадить у вас князя по его слову. И князь сей здесь.

Роман шагнул вперёд. Сейчас был тот самый момент, которого он так ждал. Галичане повержены, и ляхи-победители бросают к его ногам город. Но послы встрепенулись, загомонили возмущённо.

–  Окстись, воевода, - воскликнул боярин Зеремей.
– Кого нам даёшь? Не нать нам такого. Общине он не люб. Иного давай, а не то не поглядим, кто ты есть.

Старый воевода напрягся. Не привык он, чтобы побеждённые так разговаривали с победителями. Он уже вскинул руку, чтобы кликнуть слуг, но тут Роман, решив, что настал его час, протиснулся ближе к Николаю.

–  Не серчай на них, воевода, - негромко молвил он, но все сразу поворотились в его сторону.
– Прав боярин, прав Галич - просили они у короля Лешки князя, а князь пришёлся не ко двору…

Бояре смотрели на Романа исподлобья. Не по душе было им явление волынского князя - пришедшего вместе с иноземцами, чтобы зорить и жечь его край. Боярин Зеремей пошёл пятнами - он и его сын Глеб были в войске Владимира галицкого, когда два года назад пожёг он окрестности Перемиля. Видать, пришла пора расплаты. Не токмо резы [59]– как бы последнее не пришлось отдать.

–  Верно вы говорили, мужи галицкие, - меж тем продолжал Роман, - яко волци хищные, налетели на ваш край не токмо ляхи. Придёт пора - и угры с половцами явятся и пропадёте вы, аки овцы без пастыря. Уж сейчас вы разорены, а как встанет над вами князь - так все беды ваши и кончатся. Промыслите сами, галицкие мужья, каково вам дальше жить. Ответа на те речи мы подождём. А после - не обессудьте, коли сделаем по-своему. Ныне ступайте да поспешайте с ответом.

Властно, словно уже был избран галицким князем, Роман отпустил послов, и Николай с важным видом покивал головой - дескать, согласен, его устами глаголет Роман.

Получив столь неожиданный ответ, бояре толпой попятились из шатра. Домой ворочались пришибленные. Вот оно как повернулось - не прямо, но окольным путём разъяснил им Роман, что надобно им поспешить с выбором князя, а иначе не оберёшься беды. Про угров и половцев волынский князь сказал, может, и случайно, но попал верно. Нужен Галичу князь, ой, как нужен! И не когда-нибудь, а сейчас. А иначе останутся ляхи озоровать на чужой земле, а тамо подойдут половцы, а за ними угры… Страшно представить, что будет тогда.

Воротившись, бояре долго сидели по своим теремам, думали нелёгкую думу. А после собрались и ударили в вечевое било. И сказали собравшимся галичанам, что боярский совет надумал призвать на княжение Романа Мстиславича волынского.

Нелегко далось это решение, а что делать? Ляхи грозой стоят под стенами Галича, помощи от Рюрика не дождёшься, дружины других князей разбиты и утекли восвояси, а кроме ляхов опять же угры и половцы.

–  Охти нам, - ворчали в толпе, - вот сами посадим волка в овчарню.