Роман Магнолии
Шрифт:
Он выудил что-то из своего кармана и поднял вверх.
– Это то, что ты найдешь.
– Флешка?
– Да. Думаю, здесь достаточно, чтобы окончательно указать полиции на Хьюза. Они начнут капаться в его почте и найдут то, что нам нужно.
– Что там?
– я слегка коснулась ее верха.
– Ты хочешь знать? Может, тебе лучше оставаться в неведении?
Я наклонилась вперед.
– Я справлюсь. Скажи мне.
– Я думал, что нам подложить. Это должно выглядеть правдиво. Это должно было быть то, что Спенсер мог сохранить. Что-то, что мы могли намеренно разместить на флешке. Именно поэтому у меня не было ничего несколько недель.
– Но ты нашел что-то стоящее? Это стоящее доказательство?
– Да. Но, думаю, лучше, для твоего блага, если я скажу, что здесь все настоящее.
– Ладно. Я понимаю это. Все настоящее. Просто скажи мне, Пэкс.
Его глаза смягчились от признательности.
– Ты не называла меня так какое-то время.
– Просто привычка. Не обращай внимания.
– Точно, - он щелкнул флешкой.
– В любом случае. Здесь загружены некоторые личные файлы Спенсера с его рабочего стола. Еще там есть налоговая документация. Копии ваших рождественских посланий. Снимки из отпуска.
– Как ты достал это?
– спросила я.
– Хакеры, помнишь? Но никто не должен сомневаться, почему они там. Подлинные личные файлы, перемешанные с другими, делают флешку правдоподобной. Это копии с его рабочего стола.
– Ладно, что еще?
– Там есть папка «Андерсон и Ли». Там документы, которые мы хотим, чтобы увидела полиция. Черновики писем Спенсера, описывающих, что он нашел. Они рассказывают обо всем. Он упоминает о романе. О сделке. О финансовой связи между Хьюзом и Льюис Андерсон. Все это.
– И ты уверен, что этого достаточно для ареста?
– Я знаю закон. Я, может, больше не практикую адвокатом, но точно знаю, что нужно полиции. Это здесь. Обещаю. Это доказывает все.
Я почувствовала облегчение. Мои плечи окончательно расслабились.
– Ты сделал это? Ты, на самом деле, нашел способ закончить весь этот кошмар, - я села на диван.
– Не знаю, что сказать.
– Не говори ничего. Я должен был сделать это для тебя, - его взгляд смягчился, - Хотел бы я сделать больше.
– Этого достаточно. Это то, что мне нужно.
Он опустошил бокал. Я следила за его горлом, пока он глотал.
– Это был не ты, - я покачала головой.
– Нет. Не я. Я был здесь с тобой той ночью.
– Когда я проснулась, тебя не было, - это было меньше месяца назад со смерти Спенса, но иногда кажется, что прошли годы.
– А когда я узнала, что Спенсера убили, я вернулась к тому моменту…когда проснулась одна в гостевой спальне. Я не могла пройти мимо этого. Боже, прости, Пэкс.
– Нет. Нет, не говори ничего. Ты была в шоке. Ты искала ответы. То, что полиция вывела меня в наручниках, тоже не помогло делу.
– Но то, что я сделала, непростительно. Они отпустили тебя в течение суток. Даже они знали, что ты не виновен. Ты должен был быть здесь, помогать мне все это время, да?
Он кивнул.
– Я не думаю об этом, Одри. Это была не ты. Если бы ты только знала, как я отреагировал, когда умерла Сара. Это было… - он замолчал, и я не думала, что он продолжит.
– Если честно, я подумывал сдаться.
– Сдаться?
– я уставилась в неверии на сильного мужчину, сидящего передо мной.
– Да. Я перестал есть. Я в основном жил на бурбоне. Я напивался до отключки, но потом все, что я находил, это кошмары, - он говорил на моем языке.
– Я не понимал, почему я остался здесь и дышу, а она умерла. Я сдался. Я винил механика, который менял масло в ее машине…на самом деле, я набросился на него на работе. Избивал его, пока он не свернулся клубком на полу у моих ног.
– О, Боже, Пэкс.
Я стыжусь того, кем я был тогда. Несчастным парнем, который не мог смириться с несчастным случаем. Она уснула за рулем, но я не хотел принимать этого. Я хотел, чтобы кто-то ответил. Кто-то должен был заплатить за это.
Так что, на минуту, я дал тебе каким-то образом цель для твоей злости, и я рад, Одри. Злость - то, что ты можешь сохранять короткий промежуток времени. Но не всегда, Одри, - он понизил голос.
– Я понимал, что это была не ты, кто обвинял меня.
Он казался уверенным, но я больше не знала кто я.
Он встал с дивана.
– Нам нужна добавка.
Я наблюдала за ним через дверной проем. Он захватил бутылку красного.
– Вот, - он наполнил мой бокал до краев.
– Спасибо.
Он сел ближе ко мне в это раз.
– А теперь, расскажи мне, что ты на самом деле чувствуешь, - его улыбка нежная, взгляд полон решимости.
– Пустоту, - мои глаза сместились к его губам. Это было настолько честно, насколько возможно, после смерти Спенса.
– Это моя вина, что ты себя так чувствуешь. Моя кандидатура сделала это с тобой. Пожалуйста, скажи мне, что я могу сделать. Я хочу сделать больше, - в его голосе была боль.
Я потянулась к его челюсти. Щетина покрывала его подобно тени. Он закрыл глаза.
– Боже, Одри, никогда бы не подумал, что ты прикоснешься ко мне снова.
Я поставила свой бокал на столик. Взяла его и поставила рядом со своим.
– Что ты можешь сделать, чтобы заставить меня чувствовать?
– спросила я напрямую.
– Серьезно?
– он выискивал мой взгляд.
– Я не чувствую ничего, кроме онемения. Я не могу смеяться. Я перестала плакать. Можешь заставить мне чувствовать заново?
Он взял мои руки к себе на колени.
– Не уверен в том, о чем ты просишь меня.
– Ты точно понимаешь, о чем я говорю, - я вырвала свои руки из его хватки и набросилась на его верхнюю пуговицу.
– Одри, я не хочу пользоваться ситуацией. Ты скорбишь. Ты все еще пытаешься найти свое место, - его глаза закрылись, когда я откинулась на спинку дивана.
– Разве это не одна из стадий горя?
– спросила я категорично.
– Боже, не знаю, - он наклонился ближе ко мне, его дыхание согревало мою щеку.
– Я не могу думать ясно, когда ты смотришь на меня так.