Чтение онлайн

Полки великого литовского князя Ольгерда Гедиминовича шли на Ковень. Весна 1369 года была сырой и холодной. Из темного, покрытого тучами неба сеял противный мелкий дождь. Мучались все: и люди, и кони. Липкая грязь приставала к копытам лошадей, они скользили, пятились, но, погоняемые усталыми от долгого пути воинами, медленно двигались вперед.

Князь Дмитрий Ольгердович Брянский сидел в седле своего сильного рыжего коня рядом с братом Андреем Полоцким. Они следовали за дядей – Кейстутом Гедиминовичем, возглавлявшим войско. Сам великий князь Ольгерд после похода на Москву вернулся в Вильно и уже хотел распустить войска, как вдруг пришла неожиданная весть: немцы взяли литовский город Ковень!

– Вот какие они коварные! – возмущался тогда великий литовский князь. – И совсем не знают покоя! Мы напрасно понадеялись, что эти проклятые крестоносцы завязнут в псковской земле!

В самом деле, ливонские рыцари, получившие в свое время достойный отпор от Литвы, на некоторое время оставили литовские земли в покое и стали совершать набеги на Псковщину. Они внимательно следили за событиями на северной Руси и знали, когда особенно удобно нападать на соседей! Так, они не упустили своего случая, когда произошла ссора между Великим Новгородом и Псковом, и псковский князь-литовец Александр, присланный в свое время в Псков Андреем Ольгердовичем Полоцким, вместе с посадником Пантелеем отправились на переговоры с новгородцами. Это случилось еще в 1367 году. Немцы послали довольно большое конное войско на Изборск, надеясь застать горожан врасплох. Но второй по значению город псковской земли устоял! Тогда немцы пошли на псковские села, предав их огню и уведя в плен несчастных крестьян. Затем они попытались взять и сам Псков, но и этот город оказался им не по зубам. Разграбив окрестности и уничтожив городской посад, немцы с богатой добычей ушли восвояси.

Тем временем, узнав о нашествии крестоносцев, псковичи помирились с новгородцами. Объединенное новгородско-псковское войско во главе с князем Александром пошло на немцев. Но враги оказали ожесточенное сопротивление. В нескольких сражениях обе стороны потеряли «великое множество» бойцов. Погибли новгородский воевода Захарий Давыдович почти со всем своим полком, псковский воевода Селило, много бояр и лучших воинов.

Казалось, что немцы, понеся большие потери, успокоятся. Но не тут-то было! В следующем году они вновь нагрянули на Псков. Как раз в это время в Пскове пребывал московский посол Никита. Крестоносцы пришли буквально по его пятам! Они опять опустошили окрестности великого города, пожгли посад и близлежавшие села. Пришлось псковичам вновь идти на своего злейшего врага: их князь Александр, собрав со всей Псковщины большое войско, вторгся в пределы «злой Неметчины», разорив и разграбив немецкий Новый Городок.

Пока немцы и псковичи обменивались опустошительными походами, литовцы сумели собрать все свои силы и совершить поход на Москву. Если бы немцы знали о походе Ольгерда, они бы еще тогда смогли разорить Литву! Но благодаря хитроумию великого литовского князя, который никому не доверял, они узнали о его московской «рати» слишком поздно. И, тем не менее, не отказались от запоздалого похода!

Вот почему уставшее от «московской брани» литовское войско поспешно двинулось на очередного врага.

Князь Дмитрий Ольгердович вел с собой довольно большой брянский полк: восемь сотен конных копейщиков! Брянцы давно не собирали такое войско. Рассчитывая на сражения с немцами, брянский князь хотел, чтобы его воины приобрели боевой опыт, узнали, как воюют крестоносцы и стали надежным костяком будущей «княжей дружины». А вот под Москвой брянские воины воевали неохотно. Они совершенно бездействовали в сражении на реке Тросне, пребывая в Запасном полку, не занимались грабежами московских сел и волостей и лишь способствовали отходу литовских войск, приняв к себе брянских «беглецов» из осажденной Москвы и распустив вместе с ними слухи о якобы идущей с севера «бесчисленной рати москалей». Отягощенные награбленным добром и пленниками, литовцы предпочли уйти, даже не проверив тревожные слухи. Как оказалось, это было правильное решение, ибо, задержись литовское войско еще дольше в походе, кто знает, как бы поступили коварные немецкие рыцари?

– Нам следует ждать ответных действий Дмитрия Московского! – думал, покачиваясь в седле, Дмитрий Ольгердович. – Как бы он не послал свое войско на Брянск! А мы тут завязнем в войне с немцами…Но мои брянцы не выдадут Москве наш славный город! А мой нагубник Василий – надежный человек!

Князь оставил «за себя» в Брянске привезенного им из Литвы потомка древнего боярского рода, перешедшего на службу литовцам, Василия Михайловича. Боярин довольно легко прижился в Брянске, подружился с брянским боярством и в отсутствии князя ведал всеми делами княжеской семьи. Введенный в боярский совет Дмитрием Ольгердовичем, нагубник Василий «тихо сиживал» в думной светлице и совершенно не вмешивался в споры бояр. Он был человеком не слова, но дела, хотя легко вступал в разговоры с «простолюдинами», когда это требовали обстоятельства. Горожане хорошо знали коренастого круглолицего боярина, часто выезжавшего из городской крепости по «княжим делам». Когда же он слезал со своей крупной серой лошади и, передав поводья коня своему спутнику-слуге, прохаживался по торговым рядам рынка, его часто обступали горожане, приветствуя и принуждая к беседе. Нагубник Василий хорошо знал настроения горожан, обстановку во всем городе и, когда это требовалось, мог без труда предотвратить беспорядки. Поэтому, отправляясь в поход, князь был уверен, что в городе все будет спокойно.

– А если в Брянске все тихо, – решил про себя Дмитрий Ольгердович, – врагам не удастся устроить беспорядки и мятежи против княжеской власти!

– Зачем ты беспокоишь себя мыслями о Брянске, брат? – сказал, очнувшись от полудремы, его брат Андрей Полоцкий. – Неужели ты боишься московской угрозы?

– Нет, брат, – улыбнулся Дмитрий Брянский, поняв, что высказался вслух, – но кто знает, что будет завтра?

В это время князь Кейстут, ехавший впереди, поднял руку. Войско немедленно остановилось. – К нам скачет вестник! – буркнул вечно недовольный Кейстут. – Сейчас узнаем о расположении врага!

В полной тишине к литовскому военачальнику приблизился разведчик, одетый в плотный серый плащ, длинные черные сапоги, с железным шлемом на голове. Соскочив с коня на землю, и держа его за узду, он, низко поклонившись князю Кейстуту, сказал: – Славный князь! Там, за дубовой рощей – лагерь крестоносцев! Их будет около двух тысяч!

– Ладно, могучий воин, – поморщился князь Кейстут и обернулся к войску. – Сынок, Витовтас! – крикнул он – Иди-ка сюда!

От Большого полка, следовавшего в ста шагах от старших князей, отделился рослый, светловолосый юноша девятнадцати лет и подскакал к отцу. Князь Кейстут с улыбкой посмотрел на своего любимца: сероглазый, стройный Витовт был очень похож на мать, но его круглое лицо, алые, очерченные губы и немного удлиненный подбородок достались от отца. – Зачем ты звал меня, батюшка? – спросил Витовт звонким, еще юношеским голосом, в котором прослушивались басистые нотки.

– Нам придется, сынок, сейчас же идти на немцев! – сказал, сразу же приняв обычный суровый вид, князь Кейстут, поправляя правой рукой свой немецкий железный шлем, увенчанный орлиными перьями. – Ты поведешь свой полк посредине всего войска, а сам отойдешь в тыл! За боем надо следить со стороны!

– Почему, батюшка? – едва не заплакал юный Витовт. – Это же позор! Неужели ты прячешь меня от боевых дел? Вон, братец Ягайло, небось, не скрывался за спинами наших воинов во время московского похода! Я же простоял там без дел! И вот сейчас – то же самое! Разве я не воин?

– Не воин, а полководец! – громко сказал за его спиной Дмитрий Ольгердович. – Слушайся своего батюшку! Если простой воин погибнет в бою, его быстро заменят, а товарищи отомстят за него. Но если воины потеряют полководца, погибнет все войско и за него никто не отомстит!

– Надо подчиняться словам батюшки! – мрачно буркнул Андрей Ольгердович. – И передай это Ягайле! Мы не уследили за ним тогда под Москвой, когда он проявил свое ухарство! Ладно, что там было мало москалей…А то бы наш Ягайла парился не один день в черной земле…

– Ладно, племянники, – Кейстут повернулся к братьям-князьям, – тогда присмотрите за моим сыном! Ты, Андрей, поведешь полк Правой Руки, а ты, Дмитрий – полк Левой Руки! А там – беспощадно рубите лютых врагов!

– Слушаемся, дядя! – вскричали в один голос Андрей и Дмитрий Ольгердовичи.

– Ну, тогда пусть вам помогает само Небо! – поднял руку князь Кейстут. – Слава великому Ольгерду!

И литовское войско из трех полков стремительной лавиной устремилось к роще. Сам князь Кейстут медленно повел за ними Запасной полк. Зная о численности врага, он не сомневался в победе основных сил и не спешил.