Чтение онлайн

Дмитрий Иванович долго думал, потирая свою небольшую русую бороду.

– Ладно, Роман, – сказал он, наконец, – попробуй обмануть их! Посылай своих верных людей к Ольгерду или к прочим князям…Ты сам знаешь, как лучше поступить…Пусть знают всю правду! – Он пристально вгляделся в лицо бывшего брянского князя. – Нам, в самом деле, нет смысла сейчас лгать: мой брат Владимир уже подошел к Перемышлю со своими «железными полками. К нему присоединилось войско князя Владимира Пронского, присланное нам на помощь великим рязанским князем Олегом! Они готовы покарать наглую Литву! Теперь нам хватит воинов!

Вечером, как только стемнело, брянские люди, одетые в коричневые, похожие на литовские, полушубки и кафтаны, выскочили за стены Кремля и растворились во мгле.

На следующий день в Кремль прибыл для переговоров важный литовский боярин. Князь Роман в это время пребывал у кремлевских ворот и с любопытством смотрел, как одетый в кунью шубу литовец проследовал, сопровождаемый стражниками, в великокняжеский терем.

Вскоре к городским воротам прискакал молодой слуга Дмитрия Московского.

– Князь Роман Михалыч Брянский! – громко крикнул он. – Тебя зовет государь! Поспеши в думную палату!

Князь, недолго думая, вскочил на коня и стремительно помчался вслед за гонцом.

Сбросив на руки слугам свою теплую медвежью шубу и войдя в думную светлицу, он увидел собравшихся там бояр, великого князя, сидевшего перед ними в своем большом золоченом кресле и стоявшего перед ним в роскошном, расшитом золотыми галунами кафтане, литовского посланца. – Это же – Гинвил Данутыч! – подумал он. – Как же я не узнал его у городских ворот?

– Садись, Роман, сюда – кивнул ему головой великий московский князь, не дожидаясь привычных поклона и приветствия, – на переднюю скамью!

Князь присел и вслушался в разговор.

– Великий князь Альгирдас, предлагает тебе перемирие, славный Дмитрий Иванович, – вкрадчиво сказал литовский боярин, – и надеется на твое доброе согласие! Он считает, что мы можем быть не только хорошими соседями, но и друзьями. А при желании – даже родственниками! У нашего государя есть на выданье красавица-дочь. А твой славный брат, молодой князь Владимир Андреевич – еще не женат! Почему бы ему не посвататься к знатной невесте? Тогда вы будете родственниками с могучим Альгирдасом, и на наших землях настанет вечный мир!

Посланник замолчал, а московские бояре зашумели, заспорили.

– Тихо, люди мои! – поднял руку великий князь. – Нам следует прислушаться к совету этого знатного человека! Это хорошо, что великий князь Ольгерд предложил нам заключить перемирие…У меня нет возражений! Пусть литовцы спокойно возвращаются домой и присылают к нам в Москву знатную молодую невесту! Мы готовы породниться с литовским государем!

Декабрь 1371 года был суровым. Еще в ноябре ударили морозы, а снега выпало немного. Воспользовавшись тем, что дороги были удобны для прохода войск, великий князь Дмитрий Иванович Московский послал своих воевод в поход на великого рязанского князя Олега Ивановича. Вражда между Московским и Рязанским княжествами тянулась давно. Еще в тяжелые для Рязани времена, когда часто менялись великие князья, рязанские земли едва успевали залечивать раны от бесчисленных набегов татар, а Москва только становилась, московские князья постепенно, пользуясь слабостью своего соседа, беспощадно захватывали рязанские городки и веси. Самым крупным приобретением Москвы был город Коломна, отнятый у Рязани в 1301 году князем Даниилом Александровичем. Затем последовали другие захваты. Правда, нынешний великий московский князь Дмитрий не угрожал Рязани, зато Олег Рязанский поднял голову! Рязанские бояре постоянно напоминали ему о понесенных потерях и о «неправедных» делах прежних московских князей по отношению к Рязани. В конце концов, они добились того, что Олег Иванович, собрав войско, занял пограничный московский городок Лопасню, ранее принадлежавший Рязанскому княжеству.

Некоторое время Дмитрий Московский, из-за трудного положения его удела, угроз со стороны Литвы и Твери, не мог дать отпор Олегу Рязанскому. Но вот теперь его дела несколько улучшились. Великий тверской князь Михаил Александрович не сумел добиться своей цели – великого владимирского княжения – и потерпел серьезное поражение без войны. Как известно, он просил ярлык на Владимир у ордынского временщика Мамая и добился его поддержки, но Дмитрий Московский не признал «татарскую волю». Тогда Михаил Александрович вновь пошел в далекие степи и, задобрив Мамая тверским серебром, опять получил ярлык на великое владимирское княжение. И на этот раз с ним пошел татарский посол Сары-хаджа с большим конным отрядом. Побывав в Твери, татары, вместе с великим тверским князем, направились к Владимиру. Но Дмитрий Московский перекрыл им путь: большое московское войско, возглавляемое самим Дмитрием Ивановичем и его воеводой Дмитрием Волынским, стало у Переяславля, готовясь к сражению. Но тверичи не решились воевать. Татарский посол попытался помочь Михаилу Тверскому и отправил из Мологи своих людей с тверским боярином, требуя, чтобы Дмитрий Московский подчинился воле татарского хана Мухаммеда-Булака, ставленника Мамая. На это Дмитрий Иванович ответил: – Я не признаю царскую грамоту и не пущу Михаила Тверского во Владимир! Для тебя же, посла, нет никаких преград!

Сары-хаджа правильно понял слова великого московского князя и поехал в Москву, куда вскоре вернулся и Дмитрий Иванович. – Айда, Мыхаыл, до Тферы, – сказал он тверскому князю на прощание, – а я сам попробую напугать этого коназа Дэмитрэ!

Михаилу Александровичу не оставалось ничего другого как последовать его совету: пройдя «с огнем и мечом» в направлении Бежецкого Верха, он вернулся 23 мая со своим войском в Тверь.

Татарский посол был встречен в Москве с почетом! Дмитрий Московский преподнес ему щедрые подарки, усадил рядом с собой за пиршественный стол, словом, «обласкал». И Сары-хаджа, довольный приемом, немедленно перешел на сторону великого московского князя! Он легко отказался от обещаний, данных Михаилу Тверскому, и даже посоветовал Дмитрию Московскому «поехать к царю и могучему Мамаю за ярлыком на Уладэ-бузург»!

Великий московский князь последовал совету татарского мурзы и 15 июля выехал в сопровождении ростовского князя Андрея Федоровича и митрополита Алексия, проводившего их до Оки, «в Мамаеву Орду».

Тем временем в Москву к князю Владимиру Андреевичу, оставшемуся «местоблюстителем», прибыли послы великого литовского князя Ольгерда, продлившие перемирие и обручившие его, князя Владимира, с Еленой Ольгердовной, как обещали раньше.

Дмитрий же Московский, явившись в ставку Мамая, щедро одарил последнего, хана Мухаммеда-Булака и их жен дорогими подарками и вновь получил ярлык на великое владимирское княжение. Чтобы создать видимость честности, Мамай отправил в Тверь к великому князю Михаилу посланника со словами: – Ты не сумел, Мыхаыл, завоевать Уладэ-бузург, поэтому оставайся с тем, что заслуживаешь, а нам не досаждай!

Разгневанный Михаил Тверской сумел лишь вновь пройтись «разорением» по северной части великого владимирского княжества, захватить Кострому, Мологу, Углич, Бежецкий Верх и посадить там своих наместников.

Но не успел он уйти назад, как на Кострому напали новгородские разбойники-«ушкуйники», захватили город и перебили тверских воинов.

Великий князь Дмитрий Иванович вернулся осенью в Москву, радуясь унижению Михаила Тверского и лелея мечту окончательно разгромить его.

Однако сначала он решил покарать Олега Рязанского, и, после недолгих сборов, большое московское войско во главе с Дмитрием Боброком-Волынским пошло на Переяславль-Рязанский. Узнав об этом, великий князь Олег Иванович не испугался и двинулся со своими воинами навстречу.

В московском войске пребывал и князь Роман Молодой, мрачно ехавший рядом со «старшим воеводой». – Великий князь опять пренебрег Божьим знамением! – думал он, покачиваясь в седле. – Разве он не видел черные пятна на солнце, напоминавшие гвозди? А какое было страшное затмение! Ведь средь бела дня так потемнело, что люди сталкивались лбами, небесные птицы падали на землю, а лютые звери забредали в города и села! А какая случилась засуха? Пересохли реки, озера и болота! Едкий дым от лесных пожаров просто задушил Москву! Весь народ пребывает в голоде и страхе!