Чтение онлайн

Лайт коротко стукнул его в челюсть.

— Три в квадрате?

Незнакомец тупо глянул на Лайта. На глаза навернулись слезы. Он потер красное пятно на скуле и всхлипнул:

— Ведь я же никого… ни словом единым…

Лайт присел перед ним и ударил кулаком в подбородок. Незнакомец растянулся на жесткой траве.

— Три в квадрате? — Настойчиво поинтересовался Лайт.

— Да оставь же его! — Не вытерпела Элма. — Он ни в чем не виноват!

— А я ни в чем и не виню, — пожал плечами Лайт и совершенно беззлобно опустил сапог на ребра несчастного. — Итак, сколько будет три в квадрате?

Тот снова всхлипнул. Элма схватила Лайта за обе руки, готовая разразиться тирадой. Но Лайт смотрел не на нее, а в глаза лежащего незнакомца. Сквозь пелену слез в них вдруг блеснуло что-то, и незнакомец отчетливо выдавил:

— Девять.

— Прекрасно. Четыре в кубе?

— Се… Шестьдесят четыре.

— Тринадцать в квадрате?

Голос незнакомца дрожал, глаза все еще были красными, но ответы становились все более четкими.

Пораженная Элма присела рядом, платочком вытерла лицо незнакомцу. Спустя еще несколько вычислений Лайт кивнул сам себе и сделал паузу. Элма спросила:

— Как вас зовут?

Незнакомца звали Юлий эм Вивейра. Он служил инженером на робозаводе двумя слоями выше. Он действительно ни в чем не был виноват.

На протяжении недельного дежурства он жил в общежитии при контрольном центре. Когда случилась «эта напасть», все оказались заперты по комнатам. Некоторые, в том числе и Юлий, смогли решить задачки и выбраться в общий холл. Их набралось восемь человек, и они надумались вытащить из комнат тех, кто не сумел выйти сам. Общими усилиями они решали задачи и открывали двери. Одну из дверей открыть так и не смогли. В двух комнатах оказались невменяемые, которые бросились на спасителей с первым попавшимся под руку оружием. В двух других комнатах сидели тихие чумные и бились головами о стены. Тук. Тук.

Пытаясь понять, что происходит, инженеры принялись звонить по коммуникатору. Медицинский центр не отвечал. В экстренную службу позвонить не смогли — для этого нужно было решить интегральное уравнение. Ответили соседи с завода автоматов. На заводе автоматов чумных было больше. Автоматчики сказали, что, по их мнению, наилучший способ избежать заразы — это согнать чумных в гермокамеру и заполнить ее хлором. Юлий не смог понять, шутят ли они. У шутников были неприятно серьезные лица.

Так или иначе, инженеры не последовали совету. Они просто заперли чумных в их комнатах и стали парами отправляться в капсулах в зал Таинства. В предпоследнюю капсулу сели Юлий и его друг. Внутри капилляра капсула вдруг остановилась и потребовала решить задачу. (Элма с Лайтом понимающе закивали.) Пока Юлий решал задачу, друг впал в истерику. Юлию пришлось вырубить его ударом по голове. Когда же друг пришел в себя, он сел у пилона и принялся биться об него, пуская ртом слюну. Через десять минут Юлий выпал из капсулы в прихожую кислородной станции и был напуган до полусмерти.

— Пойдете с нами? — Предложила Элма эм Юния.

— Куда? — С надеждой встрепенулся Юлий.

— В Зал Таинства, конечно.

— Вы знаете дорогу?

— Полагаю, мы спросим у вон того терминала.

Лайт уже стоял возле экрана.

— Нам нужен кратчайший путь в Зал Таинства.

Ответ можно было предвидеть:

— Решите головоломку.

У одного математика было квадратное окно площадью 1 м 2, которое пропускало слишком много света. Он затемнил половину окна, но при этом у него снова осталось квадратное окно в метр шириной и метр высотой. Как это могло получиться?

— Что за… — Лайт молчал некоторое время, потом проворчал: — Элма… не знаю, как сказать правильно, вобщем тут такое дело…

Девушка подошла к терминалу.

— Я полагаю, он затемнил четыре угла. Получился ромб с диагоналями по метру, но площадью вдвое меньше.

Компьютер изобразил схему прохода.

— Это вам не дифференциальные уравнения. — Подмигнула Элма. — Хха, а ведь знакомые места! Это кислородная станция, я работала на ней когда-то. Мы пройдем плантацию насквозь и выйдем к Променаду. Потом по Променаду полкилометра, не больше — и мы в Зале Таинства.

— Променад?.. — Лицо Лайта сделалось довольно кислым.

— Да, да, там много роян! Придется вам потерпеть. — Отрезала Элма. Повернулась к Юлию: — Лайт эм Хальга у нас, знаете ли, нечто вроде мизантропа. Не знаю, как он выдерживает меня, но в любом случае терпеть уже недолго. Идемте!

— Решите физическую задачу. — Заявила дверь плантации. — Ребёнок сидит на заднем сиденье пассажирского катера и держит на нитке воздушный шарик, заполненный гелием. Что произойдет с шариком при ускорении катера вперёд:

а) сдвинется вперед?

б) отлетит назад?

в) останется на том же месте?

— Наверное, назад… — начал было Юлий, Лайт резким жестом прервал его.

— Воздух плотнее гелия. Не забывайте об этом. Сила инерции сожмет воздух к задней стенке капли, воздух вытолкнет шарик вперед. Дверь, шарик сдвинется вперед!

— Разблокировано.

Миновав два последовательных шлюза они вошли на плантацию и пошли между длинными рядами больших вертикальных колб из кварцевого стекла. Лампы находились внутри колб, наружу свет попадал, пройдя сквозь толщу зеленых водорослей в питательном растворе, и становился изумрудным, как после светофильтра. Лица, одежда, руки троих роян делались то салатовыми, то травянистыми, то ядовито-купоросными в лучах этого причудливого освещения. Контрольные автоматы, похожие на больших жуков на поверхностях колб, деловито стрекотали. Техников-роян на плантации не было — видимо, весь персонал уже ушел к Залу Таинства.

— Итак, что мы имеем на данный момент? — Подытожил Лайт эм Хальга. — После того, как Юнию выбила из гиперпространства гравитационная ловушка, нас атаковали. Оружие было биологическим и представляло собой некий вирус. Главные свойства этого вируса таковы, что он парализует волю и здравый рассудок роянина. На ранних этапах больной переживает приступы тревоги, затем панического беспричинного страха, затем вовсе теряет контроль над своим телом. Поскольку вирус в первую очередь поражает интеллектуальные способности роянина, то больные неспособны решать задачи и передвигаться по матке. По всей видимости, именно для этого наша служба безопасности перепрограммировала все двери — чтобы ограничить распространение болезни. Переходить из отсека в отсек теперь могут только здоровые или больные на очень ранних этапах. С этим более-менее ясно.

— Вы забыли агрессию. — Отметила Элма.

— О чем вы?

— Вы часто бьете роян по лицу, Лайт? Надеюсь, что нет. Тем не менее за последний час вы это делали уже трижды. А инженеры с завода автоматов вообще заперли кого-то в камере с хлором. Мне кажется, это как-то связано с болезнью… ну, или просто время сейчас такое нервное. Все на взводе, стресс, депрессия, все такое…

Лайт нехотя усмехнулся.

— Пожалуй, вы правы. Но и это не все симптомы. Вы, Элма, постоянно говорите о себе в женском роде. Вот уже два столетия как женский род вообще исключен из грамматики! Вы могли подцепить его только в старинных книгах.

— Да?.. — Элма уставилась на него. — Подумать только, я и не замечала… Как-то само собой… На автомате.

— Вот именно, на автомате! — Лайт словно для наглядности постучал по крышке робота-жука, мимо которого проходил. — Я бы сказал, на инстинктах. Поведение больного роянина становится ближе к инстинктивному. Он испытывает животный страх перед болезнью, животную агрессию, прежде всего по направлению к источникам опасности, то есть к другим зараженным. Ваш женский род — тоже инстинктивен. Вы инстинктивно думаете о себе как о женщине. Хотя социальные различия между мужчинами и женщинами давно упразднены.