Чтение онлайн

Фундаментальные археологические исследования окрестностей Антиохии и территорий к западу от города, работы, посвященные преимущественно грузинскому монашеству в Сирии, принадлежат Вахтангу Джобадзе [42] . Истории, городской жизни и архитектуре Антиохии посвящен фундаментальный труд Дж. Дауни [43] , однако эта работа охватывает лишь исторический период от основания города до арабского завоевания. Несколько более общая «Краткая история Антиохии» Э.С. Бушье, изданная в 1921 г. и охватывающая период от основания Антиохии до ее разорения мамлюками, к сожалению, не может служить полноценным восполнением этого пробела, хотя, в целом, и небезынтересна [44] . Крайне интересное и значимое исследование по истории средневековой Антиохии, в известной степени восполняющее исторический пробел, оставленный Дауни, принадлежит Аса Эгеру [45] . Выдающаяся работа по истории и археологическому наследию Эдессы (со времен римского правления и вплоть до окончательного мусульманского завоевания) принадлежит Дж. Сигалу [46] . Достаточно интересное исследование средневековой архитектуры и укреплений Антиохии, Эдессы и сирийских замков составил, в рамках диссертационной работы, Т.Э. Лоуренс («Лоуренс Аравийский»). Позднее его диссертация была издана в качестве полноценной монографии «Замки крестоносцев» [47] . В сочетании, работы Джобадзе, Лоуренса, Дауни и Бушье помогают сформировать относительно целостное представление о византийском архитектурном наследии франкской Сирии. В числе работ по искусству поздневизантийской и франкской Сирии, наиболее значимыми являются работы Ярослава Фолды и Александра Саминского [48] . Изучение Сирии эпохи второго византийского и франкского правления также невозможно без обращения к работам В. и Ж. Лорана [49] , Ж-К. Шейне [50] , отечественного историка В.П. Степаненко [51] .

Новый всплеск интереса к Антиохии и франкской Сирии со стороны западного научного сообщества обозначился в последние годы, на рубеже XX–XXI вв. Истории княжества Антиохийского посвящены две работы английского историка Томаса Асбриджа: монография «Основание княжества Антиохийского. 1098—130 гг.», а также перевод и обширные комментарии к книге «Антиохийских войн» Готье Канцлера (работа, предпринятая совместно с Сьюзен Эджингтон) [52] . Однако наиболее значимый вклад в изучение поздневизантийской и франкской Антиохии Х–XIII вв. был внесен после публикации двухтомного сборника «Запад и Восток в средневековом восточном Средиземноморье. Антиохия от византийского завоевания до падения княжества крестоносцев» [53] . По сути дела, это материалы конференции, состоявшейся в голландском замке Хернен, в 2003. Опубликованные в сборнике работы К. Сиггаар, С. Эджингтон, А.Л. Саминского, Б. Гамильтона и Т. Вордерстрассе в значительной степени расширяют наше представление о средневековой Антиохии как об уникальном центре соприкосновения латинского Запада, Византии, христианской Сирии, Арабского Востока, Армении, Грузии.

Выражаем надежду, что данная книга сможет внести свою лепту в исследование Антиохии, Сирии и Киликии XI–XIII вв., по крайней мере — как работа, имеющая некоторую компилятивную ценность.

Прежде всего, следует определить, можем ли мы говорить о Сирии XI в. как о части византийского мира, как о регионе, сопричастном византийскому культурному пространству? Со времен завоевания Александром (333–332 гг. до н. э.) и на протяжении последующих одиннадцати веков земли Сирии были подвержены эллинизации, а затем, хоть и в меньшей степени — латинизации, непрерывно находясь в составе державы Селевкидов (312–64 гг. до н. э.), Римской республики (с момента завоевания Гнеем Помпеем в 64 г. до н. э.) и, наконец, Римской империи (вплоть до 637 г.) [54] . Великолепно сохранившиеся памятники, которые по сей день возвышаются в античной Пальмире, в Босре, Апамее, Баальбеке, в городских кварталах Латакии, ясно свидетельствуют о греко-римском прошлом Сирии. Даже в Антиохии, чье архитектурное наследие практически полностью уничтожено, о селевкидской эпохе напоминает гигантское изваяние Харона («Харонион») на склонах горы Стаурин (Епифании). Селевкиды, воздвигая свои города, раз и навсегда изменили культурный ландшафт Сирии. Еще Поль Левек, в своей монографии по эллинистическому миру, отмечал, что «ядром царства» Селевкидов стали построенные ими города: «два порта — Селевкия в Пиерии и Лаодикея (Латакия) — и два полиса на реке Оронт — Антиохия и Апамея» [55] .

Эти четыре города — Антиохия, Апамея, Селевкия (гавань Св. Симеона) и Латания — впоследствии получившие название «сирийского тетраполя», на протяжении веков оставались центром селевкидской, римской, византийской и, позднее, франкской Сирии. Они еще не раз будут упомянуты в ходе данной работы.

В первом столетии новой эры для Сирии началась эпоха христианизации; начиная с 40-х гг. I в. сирийские земли были затронуты проповедью Павла и Иосифа Варнавы, Апостола Петра, Евангелиста Луки (уроженца Антиохии). В Сирии зарождаются богослужебные обряды ряда Церквей восточно-христианского мира [56] . Одним из важнейших христианских центров стала Антиохия. Именно там, согласно «Деяниям Апостолов», «ученики в первый раз стали называться Христианами» (Деян. 11:26). На протяжении нескольких лет (по наиболее распространенному преданию — в 37–53 гг.) христианскую общину Антиохии возглавлял сам Апостол Петр. Первое упоминание о пребывании Петра в Антиохии мы встречаем в Новом Завете, в послании Апостола Павла к Галатам [57] . О том, что Апостол Петр лично возглавлял церковь в Антиохии прежде чем отправиться в Рим, впоследствии прямо писали Евсевий Кесарийский, св. Иероним Блаженный, св. Иоанн Златоуст [58] . С пребыванием св. Апостола Петра в Антиохии связано основание одной из древнейших церквей города — т. н. церкви Кассиана, впоследствии известной как собор Св. Петра [59] . С первых веков, епископы Антиохии — преемники св. Апостола Петра — пользовались особым уважением и авторитетом среди архипастырей Церкви, фактически уступая лишь епископам Рима и Александрии. Впоследствии Антиохия стала кафедральным городом одного из великих патриархатов кафолической Церкви [60] . Антиохия, наряду с Александрией, прославилась и как интеллектуальный, богословский центр; Антиохийская богословская школа дала христианскому миру плеяду богословов и пастырей, прославленных как среди кафолических христиан, так и среди тех течений, которые рассматривались православными, католическими и древневосточными Церквями как еретические [61] .

Дополнительным связующим звеном, приобщившим Сирию к византийскому культурному пространству, стали масштабные строительные проекты императора Юстиниана I Великого. В первую очередь, это касалось самой Антиохии. Город лежал в руинах после разрушительных землетрясений 526 и 528 гг. и разорения, учиненного персидской армией шахиншаха Хосрова (540 г.). Предпринятое Юстинианом восстановление Антиохии, или, вернее — возведение нового города на руинах обращенной в пепел столицы римской и селевкидской Сирии, подробно описано Прокопием Кесарийским во второй книге его сочинения «О постройках». Как пишет Прокопий: «… город, сожженный врагами, он (т. е. Юстиниан. — С. Б.) весь перестроил заново. Все в городе было обращено пожаром в пепел и разрушено; среди города, обращенного в прах, выдавались только многочисленные холмы обломков, и антиохийцы не могли даже признать места, где стоял собственный дом каждого из них. (…) император без малейшего промедления велел унести возможно дальше от города все остатки разрушения (…) он разделил город площадями и галереями, наметил улицами все проходы, провел водопроводы, устроил фонтаны и цистерны. Он построил в городе театры и бани и все то, чем может гордиться город, украсив его и всякими другими общественными постройками, в чем обычно проявляется благосостояние и богатство города. (…) Антиохия теперь стала много прекраснее, чем была раньше» [62] .

Дж. Дауни, в своем фундаментальном исследовании по эллинистической и римской Антиохии, обращает особое внимание на то, что процитированный текст Прокопия Кесарийского является, по сути дела, панегириком императору Юстиниану. По косвенным свидетельствам книги «О постройках» и по прямым археологическим данным можно смело констатировать, что с момента разорения Хосровом I и перестройки Юстинианом I, Антиохия не «стала много прекраснее, чем была раньше», а напротив — уменьшилась как в размерах, так и в численности населения, превращаясь в характерно византийский, средневековый город, неравномерно сжавшийся в черте своего грекоримского предшественника [63] . Так, Дауни обращает внимание на то, что главная улица, шедшая через весь город параллельно течению Оронта, со времен Юстиниановой перестройки вдвое сократила свою длину [64] . Уменьшение города прямо выдает и сокращение площади, охваченной городскими стенами. Во время захвата города в 540 г., персы не смогли снести крепостных стен Антиохии, однако Юстиниан I принужден был перестроить многие участки, сократив площадь города и оставив некоторые старые кварталы за чертой городских укреплений. Это, в особенности, касалось северной и западной части города. В своей «Краткой истории Антиохии» Эдвард Бушье приводит описание этого изменения в крепостной архитектуре: «Новая стена возведена была на значительном удалении от берегов Оронта, так что отныне Антиохия соприкасалась с рекой лишь Мостовыми вратами, на северо-западе (…) Островная часть города была оставлена, так же как и пригороды по ту сторону реки. На Епифании, согласно Прокопию, укрепления сходным образом были сужены» [65] . Самым значительным проявлением уменьшения Антиохии, конечно же, следует считать отказ от удержания внутри стен островной части города, на которой располагались ипподром и старый императорский дворец [66] . Даже в черте перестроенных Юстинианом стен находились значительные пустоши, используемые для разведения садов и прочих сельскохозяйственных нужд жителей города.

Конечно же, инициированная Юстинианом перестройка Антиохии и ее укреплений выражалась не только в сокращении территории города. Император велел возвести ряд стен, которые поднимались прямо на вершину горы Сильп [67] . Не менее важным нововведением было создание системы цистерн, расположенных в городе и в каждой из башен, обеспечивавших жителей надежным запасом пресной воды. Как пишет Прокопий Кесарийский, «внутри стен на верху этих гор он устроил цистерны с запасами воды. В каждой башне он вырыл колодезь; таким образом, от бывшего здесь раньше безводия он избавил жителей при помощи дождевых вод» [68] . Приняты были меры и против «переизбытка» воды в Антиохии, которая периодически страдала от зимних разливов горной реки Пармений, спускавшейся к Оронту на стыке горы Сильп и Епифании (горы Стаурин) и затоплявшей городские улицы. Юстиниан велел возвести укрепленную дамбу, ставшую частью городских стен и ограждавшую город от чрезмерного разлива Пармения. Впоследствии эта дамба и расположенные там ворота получили наименование «Железных врат» [69] . Так, римские стены и башни города, в том числе и византийские укрепления, воздвигнутые Юстинианом на склонах гор Сильпа и Стаурина, ограждали Антиохию вплоть до ее разрушения мамлюками. Фрагменты стен, ворот и башен возвышались на окраинах разоренной мамлюками и впоследствии заселенной турками Антиохии даже до рубежа XIX–XX вв.; некоторые фрагменты и фундамент стен сохранились и поныне [70] .

Юстиниан потратил значительные средства на возведение новых общественных зданий (в том числе — римских бань, которые, как мы увидим, сохраняли важную роль в городской жизни средневековой Антиохии), а также на обновление и строительство антиохийских церквей. Старые церкви, пострадавшие во время великих землетрясений и последующего персидского разорения, были восстановлены и заново украшены. Касалось это и тех двух церквей, которые служили кафедральными соборами Антиохии во время первого (до 637 г.) и второго (969–1084 гг.) византийского правления, а также в эпоху франкского господства; речь идет о существовавшей с Апостольских времен церкви Кассиана и о роскошной ранневизантийской базилике, именуемой «Великой церковью» или «Золотой базиликой». С IV в. кафедральным собором Антиохии была Великая церковь, основанная Константином I Равноапостольным и освященная при его сыне — Констанции II в 341 г. Восьмиугольная базилика, увенчанная высоким золоченым куполом и окруженная двухэтажной галереей и множеством экседр, служивших для дополнительных пределов и часовен, поражала воображение современников; она упоминается не только как «Великая…» но и как «Новая», «Золотая» или «Восьмиугольная церковь» и неоднократно фигурирует в текстах св. Иоанна Златоуста [71] . Примечательно, что алтарь антиохийской Великой церкви был обращен на запад, а не на восток (обстоятельство, на которое обращает особое внимание в своей «Церковной истории» Сократ Схоластик) [72] . Великая церковь была заново отстроена Юстинианом I еще до персидского разорения; она обрушилась в ходе землетрясения 526 г. и была заново освящена к 537 г. Под пошатнувшимся золотым куполом, по приказу Патриарха Ефрема, были созданы гибкие деревянные опоры (сделанные из произраставшего в близлежащей долине Дафни кипариса), которые предохраняли его от дальнейших обрушений [73] . В 540 г. персы не стали уничтожать Великую Церковь, довольствуясь лишь разграблением сокровищ ризницы и роскошного убранства храма [74] . Так что после 540 г. перед императором Юстинианом I стала задача не перестройки храма, но покрытия его расходов и восстановления положенного патриаршему собору убранства. О церкви Кассиана в этот период практически нет упоминаний, и надо полагать, что она была восстановлена и украшена в числе прочих церквей города. Единственное упоминание об особой милости императора, оказанной церкви Кассиана, зафиксировано в «Хронографии» Иоанна Малалы, согласно которому «василевс Юстиниан даровал антиохийцам собственное облачение, расшитое царскими украшениями, которое было вывешено в церкви Кассиана» [75] . Последующие землетрясения и прочие бедствия, выпавшие на долю Антиохии, привели «Золотую базилику», это великое творение Константина и Юстиниана, в состояние полного упадка и разрушения, и тогда церковь Кассиана сменила свою молодую соперницу, в качестве кафедрального собора средневековой Антиохии.

В Антиохии Юстиниан воздвиг и несколько новых церквей. Особым великолепием отличалась основанная императором круглая церковь Пресвятой Богородицы, возведенная в северной части города, в квартале Епифании, у склонов горы Стаурин [76] . Согласно описанию Прокопия Кесарийского, Юстиниан «выстроил здесь и большой храм Богородицы; его красоту и великолепие во всем невозможно передать словами. Он почтил его, назначив на его содержание большие денежные доходы» [77] . До арабского завоевания церковь Пресвятой Богородицы была даже известна среди населения Антиохии как «церковь Юстиниана» [78] . Зодчие, присланные в Антиохию Юстинианом, не только возвели саму церковь, но и окружили ее рядом принадлежащих к храму строений. Перед самой церковью ими был поставлен огражденный колоннадой атриум, что, вероятно, придавало антиохийской церкви некоторое сходство с собором Св. Софии или иерусалимской базиликой Воскресения. Об этой церкви (так же как и о церкви Кассиана) нам еще не раз придется говорить в ходе данной книги, т. к. она играла важнейшую роль в жизни Антиохии вплоть до разрушения города мамлюками. Рядом с церковью Пресвятой Богородицы по императорскому приказу была возведена и церковь, освященная в честь Свв. Космы и Дамиана [79] . Также византийские зодчие поставили в Антиохии и большую церковь в честь Архангела Михаила, основанную по приказу императрицы Феодоры. Эта церковь считалась даром Феодоры многострадальному населению Антиохии [80] .

Отстроенная заново Антиохия была переименована в «Град Божий», Теополь, дабы подчеркнуть начало нового периода ее истории. Как пишет византийский хронист — Иоанн Малала: «Антиохия была переименована в Теополь по указанию Святого Симеона-чудотворца. Было найдено и в самой Антиохии следующее предсказание: "И ты, несчастный город, не будешь называться городом Антиоха". Также и в анналах этого города была весть о переименовании города» [81] . Здесь стоит отметить, что по поводу переименования Антиохии существуют некоторые разночтения (в частности — переименовал ли Юстиниан город после землетрясения 528 г. или последующего персидского разорения и полной перестройки Антиохии). К тому же, невзирая на то, что традиция переименования города приписывалась св. Симеону Дивногорцу, даты жизни этого сирийского подвижника (521–598 гг.) свидетельствуют о том, что он в период перестройки Антиохии был еще молодым человеком, а в период великого землетрясения 529 г. — еще ребенком. Так или иначе, в ходе последующих веков старое название «Антиохия», постепенно вытеснило новое название, утвердившееся в правление Юстиниана.