Чтение онлайн

Нора отвела нас в огромный зал, я там никогда не была. В зале уже были все остальные Служительницы - девочки стояли рядком, как на параде, и ждали. На их лицах читалась тревога и напряжение.

– Как же нам быть?
– растерянно произнесла Лара, поворачиваясь ко мне.
– Сейчас войдет Чародей, а у нас ...
– она продемонстрировала мне огромную охапку хвороста, которую до сих пор держала в руках. И я, кстати, тоже.

Оглянувшись, я отошла в угол и аккуратно сложила там мой хворост. Лара последовала моему примеру.

Потом мы обе стали возле других Служительниц, нагнули головы, опустили глаза в пол и вытянули руки по швам. Как положено.

И вовремя. В ту же секунду дверь отворилась. Зашелестело серое одеяние, зацепившись за какой-то крючок возле двери.

Я невольно фыркнула и мысленно пожелала Чародею запутаться в собственном плаще и упасть, но тут же быстро закрыла рот ладонью и пригнула голову еще ниже.

Интересно, может ли он читать мысли?

– Служительницы, - Чародей все же отцепил свой саван, недовольно взглянул на дырку, появившуюся на его любимом плаще, тут же забыл об этом ( конечно, нам же зашивать придется, не ему) и стал перед нами.
– Близится Великий День, Служительницы, - повторил он.
– Близится день ежегодного жертвоприношения Черному Единорогу.

Великий День... Жертвоприношение Черному Единорогу... Как же я могла забыть.

Ора, самая старшая из нас ... Совсем скоро ей исполнится двадцать один год. Бедная...

– К этому Великому Дню нужно как следует подготовиться. До праздника осталось десять дней. В течении этих десяти дней вы должны будете вести себя особенно тихо и добропорядочно - Единорогу нужна чистая и невинная жертва. Особенно это тебя касается, Сара.

Я вздрогнула и молча кивнула.

– Хорошо, - Чародей удовлетворенно оглядел нас, затем подошел к Ирмис и перебросился с ней несколькими словами. Я не сумела услышать, о чем они говорили, хотя напрягала слух со всех сил.

А затем Чародей развернулся и направился к двери. На этом моменте все Служительницы синхронно вздохнули с облегчением.

Как оказалось, рано ...

При выходе из комнаты Чародею под ноги попалась выпавшая из моей охапки хвороста особенно толстая ветка ...

Чародей рухнул на пол.

Наступила тишина.

А потом я не выдержала. Нагнулась, закрыла руками рот, пытаясь сдержать смех - и все же не выдержала. Села прямо на пол и расхохоталась, как сумасшедшая.

Чародей аккуратно встал и развернулся в мою сторону. Я мигом заткнулась. Ирмис подбежала ко мне и, схватив меня за ухо, выволокла на середину комнаты, поставила перед закутанным в серое одеяние Чародеем.

Жаль, что я не вижу сейчас его лица. Впрочем, его взгляд на себе я все-таки ощутила, причем очень хорошо. И он был каким-то... растерянным.

– На колени и проси прощения. Живо!
– велела Ирмис.

Я не двинулась с места. И только внутри меня начала подниматься какая-то горячая, удушливая волна гнева и ярости.

Мне опускаться на колени перед этим мерзавцем? Просить у него прощения? Мне?

– Госпожа Ирмис, отведите ее в кладовую и закройте там, - послышался ровный, спокойный голос моего злейшего врага.
– Оставьте без обеда и без ужина. А потом - высеките и преподнесите ей урок хороших манер.

Ирмис схватила меня за руку и поволокла прочь из комнаты.

Я сижу в темной кладовой. Точнее, лежу. Сидеть я уже не могу. Ирмис притащила меня в этот чуланчик с паутиной в углах и высекла. Так меня еще никогда не били... Потом она ушла - и закрыла меня здесь.

Я лежу на голом каменном полу и уныло мурлычу себе под нос какую-то грустную песенку. Слов я не помню, но сама мелодия крепко засела у меня в голове и вертится там, как надоедливая муха.

Я думаю. Думаю обо всем, что случилось со мной за это время. Думаю, и понимаю, что все больше и больше я ненавижу это место...

Я не знаю, сколько просидела там, в пыльном, темном и тесном чулане, занятая своими мыслями. Очнулась я только тогда, когда услышала за стеной голоса...

Что я стала делать потом? Разумеется, я подошла к стене и приложила к ней ухо, стараясь услышать побольше. А как же иначе?

Без сомнения, я очень воспитанная девочка...

Разговаривали двое - Ирмис и Чародей. И это обстоятельство окончательно убедило меня в том, что подслушивать не только можно, но и нужно...

– Тебе почудилось. Я, например, не почувствовала ничего ...
– в голосе Ирмис звенела сталь.

"Конечно, ты никогда ничего не чувствуешь... Даже когда ты на булавку села - и то не сразу почувствовала" - подумала я и тихо фыркнула.

– Говорю тебе, он был. Всплеск магической силы... Довольно слабой. Кто-то из наших подопечных имеет магический дар.

– Это конец всему...
– растерянность и страх Ирмис были отчетливо слышны даже мне.

Ага, она напугана! Отлично...

– Ну почему же сразу - конец? Нужно только вычислить потенциальную носительницу магического дара, и наблюдать за ней получше. Не думаю, что девочка в совершенстве владеет своей магией, иначе она бы давно воспользовалась ею, чтобы сбежать отсюда. Возможно, она вообще о ней не знает.

Ненадолго наступила тишина.

– Меня не только это беспокоит... Все Служительницы были тщательно отобраны и проверены перед своим появлением здесь. Я или ты не могли не заметить магического дара. Так, может быть, произошла ошибка? Мы схватили не ту девочку?

И опять тишина.

– Что ты молчишь?

Тишина.

– Велимир...
– в голосе Ирмис прорезалась сталь.
– Я надеюсь, ты ничего не скрываешь от меня?

Тишина.

Я торжествовала!

Во-первых, я узнала, как его зовут. Велимир. И мне кажется, что я уже где-то слышала это имя...

Во-вторых, я почувствовала страх Чародея. Он боялся. Боялся Ирмис. Странно, я думала, что он здесь - главный, но, видимо, я ошиблась.

В-третьих, оказывается, среди Служительниц есть девочка-волшебница. Это хорошо, потому что это дает нам всем шанс спастись. Нужно обнаружить эту девочку раньше них - и не дать им добраться до нее. Потом подождать, пока силы ее возрастут, и...

– Нет, - возразил Чародей.
– Я ничего не скрываю от тебя.

– Ну смотри, - теперь голос Ирмис излучал угрозу.
– Если я узнаю, что ты за моей спиной ...

Я фыркнула. Эта женщина отчитывала Чародея, словно провинившегося мальчишку!

Приятно, когда твоего врага унижают при тебе... Даже если он об этом и не знает.

– Где Сара?
– разговор постепенно перешел на меня.

– В кладовке сидит, где же еще, - фыркнула Ирмис.
– У нас были разные жертвы, но эта... Она позволяет себе слишком много.