Чтение онлайн

Две мировые войны

В 1917 И 1941 ГОДАХ ВМЕШАТЕЛЬСТВО АМЕРИКИ в мировые войны имело решающее значение. Результат Первой мировой войны был в основном определен зимой 1916-1917 годов. К этому времени война в известном смысле превратилась в соревнование - чей внутренний фронт рухнет первым. Это соревнование проиграла Россия, Она распалась не вследствие военного поражения, а потому что Февральская революция 1917 года привела как к коллапсу внутреннего фронта, так и к падению дисциплины и разложению армии. Однако зимой 1916-1917 годов германские лидеры еще не могли этого предполагать. Их больше беспокоило превосходство союзников в живой силе и технике, а также растущее напряжение на внутренних фронтах Германии и Австрии. Было решено, что предотвратить поражение можно, только быстро покончив с Британией - сердцем вражеской коалиции. Единственным пригодным способом для этого представлялась неограниченная подводная война, которая и была развязана, несмотря на почти полную уверенность в том, что это заставит Соединенные Штаты выступить против Германии. По иронии судьбы, это решение было принято буквально за несколько недель до того, как русская революция начала процесс дезинтеграции в России, создав таким образом предпосылки для победы Германии в Первой мировой войне.

Без России и без вмешательства Америки победа союзников над Германией была бы невозможной. К зиме 1916 года союзники испытывали сильнейшие затруднения в финансировании военных поставок из Соединенных Штатов - впрочем, историки расходятся во мнениях, насколько тяжело было бы преодолеть эти затруднения. Вступление Америки в войну решило вопрос. Что еще важнее, без американского военного участия Франция и Англия едва ли смогли бы нанести поражение Германии на Западном фронте. Хотя справедливо, но менее вероятно и то, что даже с теми силами, которые Германия могла бы перебросить с востока, ей не удалось бы нанести решительное поражение западным союзникам. Но это не являлось необходимым условием победы в Первой мировой войне. Для этого было вполне достаточно патовой ситуации на Западном фронте и последствий дезинтеграции России на востоке. Такими последствиями был Брест-Литовский мирный договор, заключенный в феврале 1918 года, германское доминирование в Восточной и Центральной Европе и, как следствие, аккумуляция таких сил, которые автоматически превращали Германию в сильнейшую империю на всем континенте.

Договор в Брест-Литовске закрепил распад Российской империи. Все российские приграничные области - от Финляндии на севере до Закавказья на юге - были отделены от России, что неизбежно означало их попадание в зависимость от Германии и под ее протекцию. Кроме того, независимой стала Украина, а в 1914 году этот регион был ядром российского сельского хозяйства и там же была сосредоточена большая часть металлургической и добывающей промышленности. С его потерей, по крайней мере до тех пор, пока не были освоены Урал и Сибирь, Россия теряла возможность оставаться сверхдержавой. После Брест-Литовска ее территория уменьшилась до границ, с которых Петр I начал расширение России и сделал ее великой европейской державой - другими словами, практически до границ 2000 года. К тому же революция истощила ее экономические и людские ресурсы и страна была на пороге гражданской войны.

На протяжении всего двадцатого века Россия и Германия были, по крайней мере потенциально, наиболее мощными государствами континентальной Европы. Только они обладали ресурсами, которые обеспечивали им возможность доминировать над всем континентом. В качестве союзников - как на коротком отрезке 1939-1941 годов - они были бы непобедимы. Падение одной из них неизбежно вело к усилению другой. Британский ученый Холфорд Маккиндер был среди тех, кто первым это осознал. В 1919 году он напоминал тем, кто не слишком хорошо разбирался в геополитике, что государство, которое располагает ресурсами Северной Евразии и Восточной и Центральной Европы, должно стать хозяином всего континента. Он понимал? что Брест-Литовск открыл такую возможность для Германии и что без вмешательства Америки Британия и Франция ничем не могут ответить на этот вызов. «Западная Европа должна взывать о помощи к Америке, поскольку сама она не в состоянии повернуть вспять процесс, начатый на востоке... Если Германия предпочтет оборонительную тактику на своей короткой границе с Францией и бросит основные силы на Россию, формально мир может быть заключен. Но это будет мир под тенью германской Восточной Европы, владеющей ее основным регионом (т. е. Северной Евразией), Недалекие островитяне - британцы и американцы не почувствуют эту стратегическую опасность, пока не станет слишком поздно».

Маккиндер Холфорд Джон (1861-1947) - выдающийся английский географ и геополитик, многолетний президент Британской географической ассоциации.

События 1916-1917 годов подтвердили роль случая даже в таких длительных процессах, как расцвет и упадок империй, господство над континентами определенных государств, а также их ценностей и идеологий. Если бы русская революция произошла на несколько недель раньше или на те же несколько недель было бы почему-либо отложено решение о начале неограниченной подводной войны, то даже Людендорф40 уже засомневался бы, прежде чем прибегнуть к средству, которое втянуло в войну Соединенные Штаты. Что еще важнее, решения, приведшие к развязыванию подводной войны, сообщают нам кое-что фундаментальное о природе империи и власти. Эти решения были иррациональными, необдуманными и нереалистичными. Они не были соотнесены с теми политическими, дипломатическими, военными, экономическими и даже психологическими факторами, которые обусловили вовлечение Америки в войну. Кроме того, не были даже точно просчитаны реальные шансы германских субмарин принести победу. Это решение было принято в основном благодаря настроениям германской правящей элиты, преобладанию военных во властных структурах, а также отсутствию личностей и институтов, способных координировать политику, соизмерять цели и средства и балансировать между конфликтующими политическими, военными и дипломатическими приоритетами и влияниями. То же самое можно сказать и о самом решении развязать войну в 1914 году. Фактически германское правительство в течение двух десятилетий перед войной допустило целый ряд подобных промахов. Политика, которая привела к союзническим отношениям между Британией и Россией, была опасна для германской безопасности, интересов и международного влияния. При попытке установить господство в Европе такая политика совершенно очевидно была неосмотрительной.

Людендорф Эрих (1865-1937) - немецкий военный и политический деятеле генерал пехоты. Являясь непосредственным помощником генерала П. Гинденбурга, с августа 1916 года фактически руководил действиями всех вооруженных сил Германии- В 1919 году стал лидером наиболее крайних контрреволюционных кругов. Тесно сблизившись с национал-социалистами, в ноябре 1923 года возглавил вместе с А. Гитлером путч в Мюнхене. В 1924 году был избран депутатом рейхстага от Национал-социалистской партии. Являлся сторонником доктрины неограниченной «тотальной» войны.

Неспособность установить приоритеты, определить цели и координировать политику, безусловно, была результатом ошибок конкретных людей, управлявших германским государством, но она также коренилась в самом государственном устройстве. Из-за своего презрения к демократии и абсолютно неправильных представлений о ее враждебности своим интересам прусско-германская элита не хотела и не могла согласиться с принципом народного суверенитета. Для нее единственно законным был только исторический монархический принцип. Огромная власть была сосредоточена в руках прусского короля, который теперь являлся и германским императором, И только он или его полномочный представитель, пользующийся безусловной поддержкой монарха, мог заставить действовать совместно и слаженно германскую внешнюю, внутреннюю и военную политику. При Вильгельме II никому не удавалось сделать это в стиле Бисмарка. Это ни в коем случае не являлось единственной причиной непредсказуемой и самоубийственной германской внешней политики. Увеличивающееся радикальное давление снизу затрудняло проведение рациональной внешней политики значительно сильнее, чем это было во времена Бисмарка. Но все-таки индивидуальная и институциональная слабость политической верхушки была очень важна. Это лишний раз напоминает об очевидном, но иногда замалчиваемом факте, что расцвет и упадок империи определяются не только ее могуществом. Каким бы сильным ни было государство, оно все равно нуждается в лидерах и институтах, которые были бы в состоянии проводить слаженную и реалистичную стратегию, соизмеряя цели государства с его ресурсами, контролируя капризные и деструктивные внутренние влияния и используя международное положение для укрепления своей державы.

Неудачи германской внешней политики 1900-1918 годов являются классическим результатом упомянутых слабостей. Подобным же примером может служить Япония 1930-1941 годов. Японцы позаимствовали схему государственного устройства у имперской Германии и получили вместе с ней все присущие ей проблемы. Согласно этой схеме только император имел право координировать внешнюю, внутреннюю и экономическую политику, армию и флот. Но в правительстве японской императорской династии в отличие от Гогенцоллернов не было даже грамотных чиновников, способных проводить реальную и эффективную политику. Как только старейший государственный деятель («гэнро»), унаследованный империей от девятнадцатого века, отошел от дел, координировать политику стало некому. В 1930-х годах уже никто не был в состоянии соизмерять цели со средствами и соотносить стратегию и дипломатию как между собой, так и с реальным положением вещей на международной арене. В результате Япония ввязалась в изнурительные войны, выиграть которые у нее было очень мало шансов.

Гэнро - внеконституционный совещательный орган при императоре, состоявший из старейших политических деятелей Японии, Звание «гэнро» присваивалось в первые десятилетия после 1868 года особо доверенным лицам. Гэнро давали рекомендации императору по всем важнейшим политическим вопросам и относительно состава кабинета министров. Со смертью последнего гэнро, Сайондзи, в 1940 году институт гэнро прекратил свое существование.

Благодаря американскому вмешательству союзники выиграли Первую мировую войну. Либеральные демократические государства возникли почти повсюду в Европе и некоторое время процветали. Но европейский порядок, созданный Версальским договором, имел мало шансов на долгое существование. После ряда совпадающих обстоятельств и Германия, и Россия, хотя и сражавшиеся по разные стороны фронта, оказались в лагере побежденных. Так их и воспринимал послевоенный мир. Мирный договор не обсуждался с Германией а был навязан ей. Признанная ответственной за развязывание войны, она потеряла значительные территории и была обременена огромными репарациями. Австрийским немцам, зажатым в куцем крошечном государстве, было отказано в объединении с новой германской республикой на севере, Россия потеряла Финляндию и прибалтийские государства, а также была вынуждена признать существование независимой прозападной Польши, чьи границы далеко углубились в пределы Белоруссии и Украины. Впрочем, Советский Союз в качестве первого коммунистического государства так или иначе должен был противостоять существующему европейскому порядку. Тогда как ни германское общественное мнение, ни любое из возможных германских правительств не считали версальские договоренности справедливыми или долговременными.

Даже будучи поверженными, Германия и Россия оставались наиболее мощными европейскими государствами, по крайней мере потенциально. И здесь очень важным было то, что Россия вскоре вернула себе Украину. С поражением Германии закончился ее протекторат над западными пограничными областями России, а без него в то время никакое украинское государство не могло избежать включения в той или иной форме в состав Российской империи. Сама Германия была разоружена, но не ослаблена до последней степени. Союзники не предприняли попыток отменить результаты войны 1866-1871 годов и не разделили Германию на ряд небольших государств. Территориальный раздел, с результатами которого были не согласны обе ведущие континентальные державы, не мог долго оставаться в силе, хотя все имело шанс закончиться и не так катастрофически как это произошло в 1930-х годах. Территориальный передел был неизбежен, а Гитлер - нет. В качестве основных причин выхода Гитлера на сцену следует рассматривать экономическую депрессию 1930-х годов и ее ужасающие последствия для легитимности как либеральной демократии, так и всего англо-американского варианта капитализма.

При первом толчке Гитлера версальская система в Европе рухнула практически без сопротивления. Принимая во внимание непримиримые разногласия по территориальным вопросам в Центральной и Восточной Европе, любое соглашение в 1919 году имело бы множество врагов- Те, кто выиграл в этом регионе от послевоенного договора - Польша, Чехословакия, Югославия и Румыния, - были слишком слабы и разъединены, чтобы противостоять Германии. В областях Восточной и Центральной Европы, управляемых ранее Романовыми, Габсбургами и Османской империей, образовался вакуум власти, который немцы сумели легко заполнить.