Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы
Шрифт:
Зависимости в производстве и присвоении текста
Процесс присвоения элементов содержания текста сообщений или сообщений в целом можно измерить по-разному. Проще всего распределить первичные данные по тем или иным параметрам.
Уже здесь видны объективные потребности читательской аудитории в целом как раз в строго дозируемой редакцией информации (рис. 7.5). В то же время информация о производственной сфере, подающаяся в расширенном объеме текста, имеет более узкую область приема у населения. В табл. 1.12 мы привели составы групп читателей по степени активности информационного приема с 1968 по 2004 гг. Группы были получены, исходя из постоянства среднего числа прочитанных и просмотренных сообщений (материалов, публикаций, статей и т. п.) за рассматриваемый период. Особенных связей этих групп с социально-демографическими признаками не было обнаружено по естественной причине массовости характера информационного приема и, надо полагать, довольно высокой (в какой степени, еще предстоит выяснить в будущих исследованиях) подвижностью групп активности на шкале времени. В целом, однако, группы с низкой степенью приема информации, будучи почти равны группам с высокой степенью приема, читают меньшее число сообщений. В «Таганрогской правде» 1968 г. и в «Тамбовской жизни» 2004 г. – примерно в 2 раза. В «Правде» 1977 г., в «АиФ» и «Правде» 1990/91 гг. это соотношение резко нарушается из-за превышения объемами информационных потоков резервов общественно необходимого для приема информации времени (табл. 4.14 и рис. 4 – 8). Кроме того, при объединении объема прочитанных и просмотренных материалов в одну группу выводы о дифференциации сообщений по интенсивности их приема или групп людей по активности присвоения текста фактически не меняются (табл. 7.9).
Таким образом, процесс присвоения характеристик текста имеет три эмпирических индикатора рассмотрения.
1. Колебания веса принятых сообщений в зависимости от характеристик информации и читателя в общем поле «человеко-сообщений».
2. Состав и поведение групп по степени активности приема в различных областях информационных потоков.
3. Изменения интенсивности присвоения характеристик информации в зависимости от статистического уровня рассмотрения частот ее элементов: материалы, элементы содержания, идеи, лингвистические структуры текста, отдельные люди, субъекты мнения, субъекты международного права – страны мира и т. д. и т. п.
Обо всем этом можно, повторяю, написать отдельную книгу. Здесь же мы разберем процессы производства и потребления информации в 1968 г., рассмотрев структуру авторов по созданным ими материалам. Последние возьмем с точки зрения:
1) различных сфер жизни;
2) направлений информационных потоков в контурах «власть – население – вышестоящие – нижестоящие органы власти»;
3) модальности конструктивных суждений-предложений (желательность и возможность, с одной стороны, и долженствование – с другой);
4) «статуса» «героя» информации (рядовой, руководитель низового звена управления, руководитель среднего и высшего звена управления).
Поставив характеристики авторов сообщений в подлежащее, а перечисленные – в сказуемое, мы получим объективную картину-карту структуры производства текста. Добавив в подлежащее веса прочитанных и непрочитанных сообщений по указанным в сказуемом уже упомянутым характеристикам и группы по степени активности приема информации, взятые только в частотах поля принятых характеристик, мы получим довольно полную картину и скорректируем ее на 2004 г. по сферам жизни принятой информации по сообщениям в целом.
Из приведенных данных следует ряд очевидных выводов.
1. Журналисты с 95 % вероятностью тяготеют к публикациям по сферам когнитивного интереса (светская хроника, рассказы о людях, природные условия и экзотика, искусство и литература, спорт и т. п.) и «другим» (проблемы воспитания молодежи, армия); несколько ниже рост публикаций журналистами материалов о деятельности городских органов власти (выше мы говорили, что это элитная тема, широкий заход в освещение которой доступен не каждому журналисту редакции).
2. Внештатные авторы – руководители районных и городских органов власти (довольно редкие «гости» на страницах газеты: 8 % – см. рис. 7.3), тяготеют в высокой степени к описанию своей собственной деятельности и в умеренной степени к «разговору» об актуальных проблемах жизни города. Вес их публикаций о промышленности на «среднем» уровне, а к освещению сфер когнитивного интереса они не предрасположены. Материалы по «другим» проблемам у этого типа автора нерепрезентативны.
3. Внештатные авторы – руководители предприятий и учреждений и политико-административный и хозяйственный актив – значительно увеличивают долю публикаций о работе промышленности и актуальных сферах жизни города.
4. Внештатные авторы – политические активисты в сфере идеологии и пропаганды – увеличивают вес публикаций о работе базовых сфер экономики.
5. Внештатные авторы – рядовые жители города, читатели газеты и т. п. – пишут на темы когнитивного интереса читателей. В гораздо меньшей степени им позволяют высказаться об актуальных проблемах жизни городской социальной сферы.
6. Журналисты и функционеры резко увеличивают (в 95 % доверительном интервале отклонения) описание деятельности «героев» среднего и высшего звена управления предприятиями, учреждениями и органами власти, административно-хозяйственный актив в той же степени описывает жизнь рядовых граждан и несколько меньше тяготеет к описанию жизни среднего звена управления, а к описанию жизни высших и средних управленцев «допускается» очень редко (перепад от среднего в18%до10% фиксируется как «– – -», т. е. значим с 95 % вероятностью). Пропагандистско-идеологический актив тяготеет к описанию жизни низового звена управления, а рядовые жители «тяготеют» к описанию собственного «житья-бытья».
Отклонения от среднего в доле публикаций говорят не столько о потребностях информационного производства определенных социальных свойств текста, сколько о реальной политике редакции. Они, как и структура субъектов мнения, разобранная выше, еще раз свидетельствуют об определенной «кастовости» процессов освещения различными слоями общества жизни друг друга. Рассмотрим увеличение веса публикаций тех или иных авторов с конструктивными предложениями по направленности и модальности этих предложений. Что мы видим?
1. Журналисты имеют тенденцию ретрансляции указаний от вышестоящих к нижестоящим организациям с модальностью «долженствования» в выполнении этих указаний.
2. Административно-хозяйственный актив в высокой степени ретранслирует указания от органов власти к населению и в значительно меньшей степени тяготеет к передаче информации обратной связи от населения к органам власти.
3. Поток направленной информации чрезвычайно малочислен. Из 1977 сообщений лишь 300 имеют показатели направленности. Это делает даже явные отклонения в доле публикаций нерепрезентативными (81 % предложений к органам власти у рядовых авторов против 28 % в среднем, 36 % у них же с модальностью «желательность, возможность» предложений против средней в 22 %) [175] .
175
Эти данные взяты за три месяца (65 номеров газеты, 2000 публикаций). При увеличении срока до полугода, если бы мы произвели экстраполяцию устойчивых признаков, то властные органы с 95 % вероятностью стали бы говорить с населением в модальности «долженствования», а население с той же вероятностью стало бы слать предложения власти в форме пожеланий и возможностей. Конечно, это отчасти говорит о трудностях анализа содержания в плане репрезентации массивов (не менее 1000 частот по искомых переменным для твердых выводов). Но проект «Общественное мнение» на то и был «генеральным проектом», чтобы легко обходить такие «трудности». Мы уже приводили примеры той доли конструктивных предложений в неопубликованных письмах рядовых жителей в газету, которая «подсаживается» в публикациях в три с лишним (!) раза. Если же взять журналистов, функционеров, администрацию с политактивом, идеологов и рядовых жителей, опубликовавших сообщения, с точки зрения наличия в их сообщениях конструктивных предложений, то отклонения от среднего будут следующие. Максимальное отклонение по наличию конструктивных предложений на «+++» имеют журналисты и представители городских властей. Максимальное отклонение по отсутствию конструктивных предложений на «+++» имеют рядовые внештатные авторы и на «++» – административно-хозяйственный актив, идеологи и пропагандисты. В тексте единственной общегородской газеты 40 лет назад, как и сейчас, власть четко показывает, кто будет «рулить» информационными потоками СМИ. Опять «вылезают» два класса: чиновничья корпорация и «служилые людишки». Что из этого получается, мы увидим, рассмотрев настоящий – по числу прочитанных сообщений, а не вербальный – поток принятой информации и частоты вошедших в сознание аудитории характеристик.
При сопоставлении прочитанных и непрочитанных сообщений ярко выражен рост потребностей аудитории в приеме информации о функционировании актуальных для реинтеграции жизненных затрат сфер жизни: торговля, образование, медицинское обслуживание, здравоохранение, сфера отдыха, борьба с преступностью и алкоголизмом и т. п. [табл. 7.10 (IВ)]. Здесь же повышается доля принятого текста о жизни рядового населения, сообщений с модальностью «как должно быть», материалов, где субъектом постановки важных городских проблем выступает рядовой житель города. Падает потребность в информации о промышленности, деятельности органов власти, жизни «героев» из нижнего звена управления. Это объективные – выраженные в действии, прочтении, затратах времени – потребности аудитории. Напомним, что они очень разнятся от того, что человек называет в качестве своего тематического интереса (табл. 1.12) и на что, как правило, ориентируются редакции СМИ. Отметим здесь несколько важных моментов.
1. Потребность подвижна, что мы увидим в дальнейшем из роста реального приема информации о промышленности из «АиФ» и «Правды» 1990/91 гг. и падении такового из «Тамбовской жизни», так как она в последней практически отсутствует; писать о разоренной сфере жизни нечего (эта информация о сфере производства в 2004 г. дает всего 3 % поля контактов, что равно доле публикаций в этом замере о промышленности).
2. Потребность максимально «резко», «контрастно» выражена в альтернативном действии «читал – не читал» и стушевана в групповом поведении даже в группах по активности чтения, выделенных на основе числа прочитанных сообщений [табл. 7.10 (С): знаковые отклонения в поле прочитанных сообщений между группами менее резкие].