Чтение онлайн

3. В колонках, фиксирующих опубликованные мнения относительно числа сообщений (материалов) процент больше 100. Эти 14 % сверх сотни у «Таганрогской правды» 1968/69 гг., 38 % у «Правды» 1977 г. 52 % – у «АиФ» 2000 г., 18 % – у «НГ» 2000 г. и 60 % – у «Ведомостей» 2004 г. говорят о пересечении в одном материале (публикации) различных пластов мнений и журналистов, и власти, и рядовых авторов (при единице измерения материал, сообщение). Здесь удельные веса совместных частот мнений различных слоев могут сказать об ориентации этих слоев друг на друга.

Прежде чем обращаться к информационному приему различных по характеру мнений (по «Правде» и «АиФ» в колонках за 1990/91 гг. соотношение взято в поле прочитанных материалов), рассмотрим устойчивость указанной ориентации («сплетения» мнений в одном сообщении), а потом обсудим внутреннюю структуру и факторы кристаллизации совместных частот различных мнений на таганрогском исследовании.

Поистине одна из лучших газет Союза выглядела «белой вороной» уже в достославные годы. Больше половины выраженных в газете мнений – это мнения жителей. Представители органов власти (депутаты Советов, инструкторы райкомов и выше, заведующие отделами райисполкомов и т. п.) имеют в структуре мнений долю в 11 %. Кажущейся особенностью всего поля мнений является его, можно сказать, структурная чистота. Мнения жителей и мнения журналистов – это два крупных блока содержания. Мнение власти в чистом виде составляет 6 %, 3 % в сочетании с мнением населения (в том числе 2 % еще и с журналистами) и 2 % в материалах только с мнением журналистов. 6 % – это поле мнений и журналистов и населения. Ориентация редакции на дозировку мнения местных руководящих органов и широкое представление мнения горожан очевидна, но уже в механизме создания текста и отражения статусной структуры жителей мы увидим и иллюзорность этого вывода, и те истоки, из которых родилась последовавшая нам «в радость» нынешняя картина. В «Правде» 1977 г. почти половину мнений газеты составляют мнения журналистов, 18 % журналистов приводят в материалах наряду со своими мнения рядовых жителей страны. Мнения лиц, представляющих властные структуры на уровне страны и ее областей, составляют 24 %. При этом вес сочетания мнений журналистов и власти в одном сообщении меньше, чем мнений журналистов и населения. «АиФ» 2000 г. в период президентской избирательной кампании почти 80 % мнений дает в виде чистого мнения журналистов и редакции и двух почти равных сочетаний «журналисты и население», «журналисты и власть». Не то «НГ». Тут 80 % мнений, оценок и предложений состоит из двух групп: 50 % чистого мнения журналистов и 30 % чистого мнения представителей властных структур. Даже официальные «Ведомости» 2004 г. выглядят разнообразнее. Здесь журналисты «вчистую» имеют 27 % поля мнений, власть в самостоятельном виде берет 23 % мнений, а 17 % материалов представлено совместным упоминанием мнений трех типов участников социального взаимодействия на российский манер. При этом две группы материалов, сочетающих мнение журналистов и населения (12 %), и журналистов, и власти (11 %) почти равны. Если структура мнений «Таганрогской правды» 1968/69 гг. почти полярна структуре мнений «НГ» 2000 г. при фактически равной энтропии, то «Ведомости» демонстрируют предельное разнообразие этого поля. И умудряются сделать это при 54 %-ном выражении мнения власти в целом. «АиФ» 2000 г. и по этому параметру опять, как и в «женском вопросе», ближе к «Правде» 1977 г.

Один из самых любопытных вопросов в процессе производства массовой информации – это какие группы населения больше или меньше выражают мнения собственного и иного социального слоя. Сложность здесь в точном знании статуса и рода занятий автора материала, дающего оценку и приводящего мнения других людей, и тех же характеристик этих других людей. Это позволит вскрыть характер процесса аккумуляции мнений в текстовой ряд. Кто, от чьего имени и в каком объеме формирует поле оценок и мнений, присваиваемых затем на тот или иной манер аудиторией? Скрупулезный анализ документов редакции «Таганрогской правды», собственная работа автора корреспондентом газеты на преддипломной практике в Таганроге в 1968 г. дали возможность решить тогда эту задачу.

Была сложность чисто техническая.

1. Авторы (и журналисты, и внештатные) в большей своей части выражают в материалах только свое мнение: 78 % материалов с оценками внутренней жизни в «Таганрогской правде» 1968/69 гг., 51 % аналогичных материалов «Правды» 1977 г., в 1990/91 гг. 65% аналогичных материалов «АиФ», 43% – «Правды», 53 % – «КП».

2. Доля материалов, где автор устраняется от оценок и комментариев, предоставляя право высказывать мнения и предложения только «героям» материалов (личностям или коллективам) относительно мала: 3 % в «Таганрогской правде», 12 % – в «Правде» 1977 г., 17 %, 10 % и 5 % соответственно в «Правде», «АиФ», «КП» в 1990/91 гг. А вот доля, где и автор (журналист или внештатник) и лицо, описываемое в материале, высказывают совместные оценки, значительней: 19 % в «Таганрогской правде», 37 % – в «Правде» 1977 г., 40 %, 25 % и 42 % соответственно в «Правде», «АиФ», «КП» в 1990/91 гг. [160] Совместные мнения – самый любопытный феномен, и не столько с точки зрения социально-профессиональных, возрастных или образовательных групп, сколько стратификационных, статусных.

Наиболее очевидна ориентация власти в преломлении редакционной политики. Власть всегда чаще высказывает свое мнение журналистам, чем населению. Характерно, что корреляция ответов журналистов Ростова и Таганрога 1968 г. на вопрос: «По каким сферам жизни надо информировать население прежде всего?» – составляет с текстами внештатных авторов «Таганрогской правды» по этим же сферам +0,618 (по Спирмену, связь с вероятностью 95 %), а с текстами «АиФ» в 1990/91 гг. +0,710 (по Спирмену – 99 %). С мнением властей Таганрога по этому же вопросу (244 работника органов власти) мнение местных журналистов коррелирует на +0,937 (по Спирмену, 99 %). А вот корреляция ответов на этот вопрос журналистов со структурой журналистских материалов по сферам жизни за четыре месяца их работы составила +0,237 по Спирмену. Связи со структурой собственного текста нет, есть связь со структурой текста «АиФ» через 23 года. Напрашивается вывод, что информационное производство носит стихийный характер, складываясь независимо от мнений и идеологических установок, которые выступают превращенными формами сознания. И редакция «АиФ» через 23 года реализует эти провозглашаемые демократические формы в реальном тексте Всесоюзного издания, «приоткрыв шлюзы» для потока мнений рядовых людей. Эти формы начинают через четверть века резонировать с открывшимися возможностями политики еженедельника, которые через 10 – 11 лет заканчиваются. Корреляция же структур мнений журналистов и опубликованного текста внештатных авторов в 1968/69 гг. говорит об организационной роли редакции в отборе, селекции и преломлении потока информации от населения. Тут и следует по объективным результатам рассматривать социальные закономерности производства текста.

Могло показаться, что через городскую газету Таганрога в 1968/69 гг. шел мощный обратный поток информации от населения города к местным органам управления с оценками и предложениями по решению социальных проблем. Однако, сопоставляя только левые части рис. 6.8 и 6.9 (род занятий населения города и внештатных авторов), мы увидим, что одни группы уменьшают, а другие – увеличивают свое представительство в корреспондентской сети. Это общественное разделение труда естественно: нельзя зарабатывать деньги на жизнь фрезерным станком и в то же время «марать» по семь корреспонденций в неделю в газету. Столько нынешние «хозяева» медийных каналов требуют от «своих» журналистов. С другой стороны, мы установили, что оптимальный для приема информации режим публикаций составляет около 40 материалов в номер. Для пятидневного выхода «Таганрогской правды» это 200 публикаций в неделю, а для четырехдневной «Тамбовской жизни» – 160. Штат первой газеты состоял из 20, второй – из 16 человек. Итого, по 10 публикаций в неделю на штатного журналиста при условии формирования четырех полос только силами коллектива редакции. Это немыслимо. Ни один здравомыслящий пишущий человек ни за какие деньги не возьмется за эдакую сумасшедшую работу. Так что разделение труда с внештатным корпусом вызвано железной экономической необходимостью. Как же оно конкретно, и наиболее контрастно в Таганроге, выглядит?

Наибольшее участие в создании текста через городскую газету принимают инженерно-технические работники (ИТР), интеллигенция, занятая не на производстве (ИНП), служащие аппарата предприятий и учреждений и учащиеся, наименьшее – рабочие, служащие сферы обслуживания, пенсионеры и домохозяйки [161] .

Объединим группы наибольшего участия в один слой, а наименьшего – в другой и рассмотрим их укрупненные соотношения в границах населения города, института внештатных авторов и субъекта выраженного в газете общественного мнения [162] .

Рис. 7.1. Соотношение слоев городского населения в реальности, среди внештатных авторов, в частоте высказывания в текстах городской газеты оценок и мнений (в % к числу жителей, авторов, субъектов мнений; n1 = 168 500, n2 = 719, n3 = 1399)

Данные других исследований проекта «Общественное мнение» показывают, что такая же картина наблюдается и в использовании этими же социальными группами пропагандистско-агитационной сети. С другой стороны, в табл. 3.6 участие этих же групп в производстве массовой информации (ПМИ) в масштабах страны и в динамике, во-первых, менее резко выражено, а во-вторых, отличается дифференцированным поведением группы пенсионеров, что нашло уже свое объяснение двойственной природой активности группы, вызванной различием экономического положения ее отдельных слоев.

Итак, общественное разделение труда в информационном производстве не позволяет социальной структуре «один к одному» перейти в те или иные пласты деятельностии в отражающий реальность текст [163] . Причем, если при отражении субъекта деятельности в целом структура населения по роду занятий более-менее плавно «перетекает» в структуру текста за какой-то, еще неясный нам, период (что, кстати, говорит о высочайшем профессионализме небольшого коллектива редакции), то при отражении оценок и мнений населения наблюдается резкая дифференциация слоев реальности и текста. Бросаются в глаза сразу два обстоятельства. С одной стороны, структура субъектов мнений по слоям четко соотносится со структурой внештатных авторов, с другой – публикуя каждые четыре месяца по 750 человек (1770 сообщений) внештатных авторов, редакция не стремится выделить какую-либо группу по роду занятий, предоставляя ей большие «льготы» на полосах. Среднее число опубликованных материалов: у рабочего и у интеллигента – 2, у инженера, служащего (и сферы обслуживания, и аппарата учреждений и предприятий), учащегося, пенсионера – 1,5, у военнослужащих и домохозяек – 1.

Сразу встает вопрос: что же, если не положение группы по отношению к материальному производству, воспроизводству населения и процессу социализации стоит за формированием корпуса внештатных авторов и поля мнений и оценок информационного ряда? В первый момент появляется искушение объяснить причины грамотностью населения. Пишут, мол, те, кто «способен» писать, они оказываются внештатными корреспондентами, а отсюда уже и формируется видимый и принимаемый поток оценок, предложений, мнений. Но уже равное число публикаций рабочих и интеллигенции, занятой не на производстве, делает это предположение сомнительным. Конечно, дело и в образовании авторов, но не только в нем, и главным образом не в нем.

Мы рассмотрели структуру института внештатных авторов не только с точки зрения социально-профессиональной принадлежности авторов, но и с точки зрения их положения, занимаемого в сфере управления городом, и их политико-административной и агитационно-пропагандистской активности. В этом плане каждый автор публикации характеризовался как:

1) представитель органов власти городского уровня;

2) представитель органов власти районного уровня;

3) представитель администрации или общественный (партийный, профсоюзный, комсомольский и т. п.) активист, т. е. обязательно выполняющий руководящие функции;