Чтение онлайн

— Стоп. Что ты ешь? — Олеся в деловом удобном тёмно-синем костюме неожиданно преградила дочери дорогу. Девушка продемонстрировала скромный завтрак. — А знаешь ли ты, что мы уже давно ждём тебя в столовой? И Саша, и Коля, и я, в конце концов. Сидим за столом и размышляем: скоро ли ты соблаговолишь к нам спуститься или суждено нам всем ждать до обеда? Кажется, Лиза уже проснулась, говорю я, наверное, в школу собирается, не буду подгонять…

— Я действительно собиралась, — блондинка встряхнула сумкой в доказательство.

— Как долго? Пять минут?

— Вам ничто не мешало поесть без меня, — огрызнулась девушка, — вы же помните, с утра у меня нет аппетита.

— Конечно, на геркулесовую кашу нет. Зато на хлеб с шоколадом — всегда!

— Мама, кажется, ты учила меня, как нужно правильно питаться, когда мне было семь лет.

— Не многое же ты усвоила за прошедшие восемь, — скептически фыркнула Олеся. — Как я понимаю, завтракать ты не собираешься? Могла бы тогда хотя бы посидеть с нами, подождать. Или ты считаешь, семьянинам так поступать необязательно?

Лизавета с мрачным торжеством осознала, что нашла повод для своего плохого настроения.

— Ты забыла? Я всегда ухожу в школу раньше, у меня нет времени, — она попыталась протиснуться в щель между матерью и косяком.

— Разумеется, его у тебя нет. И не будет, если продолжишь тратить его не-пойми-на-что, — женщина устало потёрла глаза и сдалась. — Меня всегда интересовало, почему выходишь ты сильно заранее, а на уроки частенько опаздываешь.

— Понятия не имею, — буркнула девушка, после чего встала на цыпочки и быстро поцеловала маму в щёку. Та рассерженно одёрнула рукав на запястье и пропустила блондинку. Средняя Заболоцкая воспользовалась случаем и, громко попрощавшись со всеми остальными домашними, размеренным шагом отправилась в школу.

— Подожди! — девушка снова остановилась и повернулась к Олесе с выжиданием. — Как ты успела взять булку, если даже не заходила в столовую?

— Мне на кухне дали, — пожала плечами та.

— Эх, Ленка, Ленка… — осуждающе пробормотала мать.

— Вам с папой тоже пора собираться, — заметила Елизавета, взглянув на наручные часы. — Вы ведь должны ехать в Приречный.

— Знаю, — отмахнулась женщина. — Я, в отличие от кого-то, лучше на работу опоздаю, но с родственниками посижу.

Девушка уже открыла рот, чтобы как-нибудь колко ответить, но за спиной матери внезапно показалась Саша, с большой чашкой чая в руках.

— Опять спорите? — беспечно спросила она, осторожно делая маленький глоток.

— Санечка, я уже множество раз повторяла, мы не спорим, просто обсуждаем, — отрезала Олеся.

— Я верю вам на слово. Меня немного отвлекали ваши крики, и я решила посмотреть, обе ли вы ещё живы.

— Не говори глупостей, Саня, — вмешалась девушка в разговор, — Мама же сказала, у нас всё хорошо.

— А я сказала, что я вам верю, — Александра ещё немного отпила из кружечки. — Удачи в школе, Лизон.

Блондинка, осознав, что диалог окончен, махнула бутербродом на прощание и с тяжёлым сердцем отправилась дальше; к счастью, её школа располагалась совсем недалеко. Всего десять минут по ещё пустующим широким улицам, встреча с несколькими одноклассниками, вежливое их игнорирование, отряхивание пальцев от крошек, и вот перед глазами высокая цилиндрическая постройка, так же расширяющаяся к верху — Лизин блок. В самой школе не наблюдалось ничего необычного, а в её расположении — очень даже: она была как будто центром «солнышка», образованного пересечением шести главных дорог и пяти побочных. По точно такому же принципу строились и прочие муниципальные здания: остальные учебные заведения, госпитали, дворцы правосудия и другие, в результате чего сверху можно было увидеть подобие созвездия: высокие башни — звёзды, лучики — улочки и остальное пространство — травяно-зелёное небо. «Жаль, что на самом деле оно совсем не такое чистое и почти круглый год серое и унылое», — мельком подумала девушка, натягивая рукава рубашки на озябшие пальцы и ускоряя шаг. «Целыми днями одно и то же: тёмные грозовые тучи и ветер. Говорят, в Зауралье гораздо светлее, и облачность реже». Лизавета подбежала к школе, кое-как прислонилась к шершавой стене и, не обращая внимания на неуверенные жесты охранников, увещевающих, чтобы студенты скорее заходили внутрь и не задерживались снаружи, осталась ждать. Спустя пару минут к Заболоцкой подошла рыженькая девочка с таким же хмурым выражением и, бессловесно поздоровавшись, встала рядом.

— Ты сегодня рано, — отстранённо уронила Лиза, — я надеялась увидеть тебя не раньше середины первого занятия.

— Расстроена, что придётся провести со мной чуть больше времени? — осведомилась Софья. Елизавета бросила на неё внимательный взгляд, словно проверяя, после чего неожиданно заухмылялась (ответы Сони всегда были колкими и лаконичными), и подруги сжали друг друга в медвежьих объятиях.

— Терпеть не могу такую погоду, так зябко, — уже совсем другим тоном пожаловалась девушка.

— Никто не мешает тебе… Одеваться! Как тебе это гениальное предложение? — спросила Соня и без предупреждения нахлобучила на белокурую голову зимнюю шапку из толстой пряжи.

— Я же знаю, что ты в любом случае обо мне позаботишься, — блондинка нащупала рукой на затылке огромный мягкий помпон и стянула убор, чтобы получше его рассмотреть: кремовый с вкраплением золотых нитей, соответствующий сегодняшней моде. Новый. Лизавета подняла глаза на приятельницу — на той было приталенное бежевое пальто с косыми отворотами и на двух рядах пуговиц, опять же обновка. Рыженькая заметила, что девушка пристально разглядывает предметы её гардероба, и радостно повертелась.

— Что ты думаешь?

— Тебе очень идёт, — оценила средняя Заболоцкая, — как я понимаю, Олежа расщедрился? Даже не знаю, кого тебе благодарить за то, что никто не узнал о твоём временном отсутствии на кухне.

— Какая наглая! Тебе палец в рот не клади, — хихикнула Софья. — Именно из-за тебя я оказалась в той картинной зале!

— И подслушала много чего интересного, — Соня лишь немного нахмурилась. — Что случилось? Только не говори, что муки совести! Ты лучший работник у Лихоборова…

— Не преувеличивай, — справедливо оценила свои достоинства рыжая девочка.

— В любом случае, никто не безвинен, — резонно утешила подругу Лиза. — Кстати, чем закончился тот интригующий разговор?

— Не поверишь, Илье даже выговора не сделали, а хамства в нём не убавилось ни на грамм.

— Отчего я в этом не сомневалась? — призадумалась девушка. — А, наверное, оттого, что именно по данной причине мы расстались. Грубиян, и притом ханжа. Слова некультурного не скажет, а обидит похлеще невежи.

Мимо подруг пробежали трое ребят с одинаковыми крупными бусами на шее, подобные украшения Лизавета видела на базаре, ими торговала женщина на входе.

— А тебе понравилась вчерашняя ярмарка? — заметила сувениры и Кунжутова. — По-моему, организация на высшем уровне, Олег Ярославович позволил нам погулять, и я до сих пор впечатлена. Ой, ты как будто позеленела.

— Несварение от цветастости и блёсток, — буркнула дворянка.

— Ух, какая мужественная, — подбоченилась та. — А я считаю, что было роскошно.