Чтение онлайн

– Даже Францев? – усомнился Славян.

– За него не скажу, – признался Саша, – но и утверждать, что это так, не стану. Хотя я в данном случае скорее поставил бы на тетю Пашу. Встречался ли Аркадий Николаевич с Аристархом когда-то – это вопрос, а вот она его точно знает. Более того, этот вурдалачий аксакал, если верить тому, что я года три назад слышал, у нее в должниках ходит.

– Ни разу не удивлен, – снова влез в разговор Баженов. – От тети Паши и не такого можно ожидать. Вот ты, Мороз, в курсе, что она, оказывается, была пассажиркой яхты, которая носила название «Гранма»?

– Нет, – удивился Саша. – И что?

– Ага! – злорадно хохотнул Славян. – А еще меня вечно шпыняете, дескать, надо культурку подтягивать и первоисточники изучать. Еще и Олежку в пример ставите постоянно, а он наверняка тоже не знает, что это за яхта такая.

– Не знаю, – признался Ровнин.

– На самом деле знаете, – не стал дальше интриговать коллег Баженов. – Просто про само название не в курсе. Яхта эта в пятьдесят шестом шла в порт Сантьяга-де-Куба, но сбилась с курса, и потому почти сотня бородатых ребят с автоматами, которыми руководил Фидель Кастро, высадилась невесть где, а после долго шарохалась по мангровым болотам.

– Да ладно! – в один голос воскликнули оперативники отдела.

– Прикиньте! – довольный произведенным впечатлением, заверил коллег Славян. – Помните, мы в том месяце дело в «Ленинградской» раскручивали, где домовой отчего-то на американцев обозлился и наведенными кошмарами пяток туристов в психушку оформил? Так вот, там в одном из номеров я журнал иностранный полистал, что на тумбочке лежал, а в нем фотка черно-белая напечатана, где наша Павла Никитична стоит в обнимку с Че, Раулем и Камило Горриараном. В берете, в кубинской форме, с мачете на поясе и с калашниковым, только без сигары и бороды. Ту страницу из журнала выдрал и ей показываю – мол, теть Паш, ну ничего себе! Я просто фанат Кубы с юных лет, еще в детском саду песню пел о том, о том, как по ней шагают барбудос, а тут – такое!

– И?

– Ты тетю Пашу не знаешь? – хмыкнул Баженов. – Страницу отобрала, сказала, что это просто какая-то похожая на нее баба, да еще пинка отвесила. Но слово даю – это она. Хотя, конечно, непонятно, какого лешего ее в такую компанию занесло.

– Ну, не скажи, – возразил ему Морозов. – Куба остров непростой, там такое смешение культур, что ого-го. Тут тебе и африканские культы, и европейские, и еще невесть что. Кто в бога верит, кто дереву поклоняется, кто вообще отцу-леопарду. Вот и отправил ее тогда на остров Свободы какой-то генерал как специалиста узкой категории для сопровождения и поддержки борцов за счастье братского кубинского народа. А может, отдельские решили под шумок какой артефакт добыть. Так что вариантов, почему наша тетя Паша на этой яхте оказалась, тысяча и один. Или еще больше.

– Факт, – подтвердил Ровнин. – Саш, а Францев смертью этого братка занялся только потому, что его досуха выпили, или на то есть еще какая-то причина?

– Давай ты это у него самого спросишь, – предложил Морозов, – а потом нам расскажешь.

– Чего ты в бутылку-то лезешь? – удивился Ровнин. – Явно же ты больше нашего знаешь.

– Если бы, – глянул в окно Саша. – Командор в последнее время со мной не особо откровенничает.

– Как и со всеми, – подал голос Баженов. – Но я вот чего вспомнил. Мне ребята из соседнего ОВД про этого Сокола ведь рассказывали. Знаете, под кем он с недавнего времени ходит? Вернее, теперь уже ходил? Под Монахом.

– Ишь ты! – удивился Морозов. – Серьезно?

– Абсолютно, – кивнул Славян. – Я тогда этому значения не придал, а сейчас вот в памяти всплыло. Там какая-то мутная история вышла, у Сокола сначала одного за другим трех бригадиров положили, из числа давних приятелей еще со времен качалки, и «пехотинцев» пяток, а следом кто-то из соседей предъяву мутную кинул и под это дело начал точки отжимать одну за другой. Причем жестко так, чуть ли не по беспределу. Начали с палаток, потом автосервис забрали, а когда Сокол стрелку им забил, то против него под сотню рыл выставили, и все с калашами. В такой ситуации только полный идиот начнет права качать.

– Типовой передел, – кивнул Олег. – Странно, что его прямо там не завалили.

– А через неделю все кончилось, потому что Монах за него слово сказал, – продолжил Баженов. – Сокол ушел под его руку, причем процент, что следует засылать, ему определили вполне божеский. Ну, так мне сказали убойщики из ОВД, а там наверняка информация достоверная. Они же не из телевизора ее черпают, у них «барабанщики» среди людей Монаха есть.

– Сто пудов не случайность, – констатировал Ровнин.

– Что именно? – уточнил Морозов. – Что Монах нарисовался после наезда? Или что Сокола в результате все же грохнули?

– И то и другое, – ответил юноша. – Хотя и непонятно, на кой Монаху, который держит часть центра, подгребать под себя окраины. Я понимаю – соседние районы попробовать к рукам прибрать, в этом есть логика, но тут?

– Ну, лишняя полусотня стволов никогда никому не мешала, – резонно заметил Баженов.

– А вот не факт, что Сокол в случае больших разборок за него бы впрягся, – бойко возразил Ровнин. – Так, создал бы вид, но не больше. А то вообще врезал бы в спину при первом удобном случае. Просто раньше он был сам себе хозяин, а теперь под кем-то ходит, такое всегда напрягает. Но вообще я про другое. Очень Францева Монах интересует, похоже. Сами глядите – сначала Маленький, теперь Сокол. Совпадение? Как по мне – нет. Скорее закономерность.

– В принципе да, – согласился с ним Славян. – Есть в этом логика. Что же до остального – думаю, Монах классическую двоечку изобразил, причем особо даже не шифруясь. Сам на Сокола наехал, а после сам вроде как его и отбил. Зуб даю, так оно и есть. Причем если нам это понятно, то и Сокол наверняка сообразил. Ну не совсем же ему в спортзале голову отбили? А раз понял, то Олежка прав – он точно зло на Монаха затаил. Никак тут нельзя не затаить.

– Красиво излагаете, душа радуется, – выслушав коллег, согласился с ними Морозов, – но есть одна пустяковая закавыка: как в вашу стройную схему вписываются вурдалаки? Причем очень странные, выпивающие жертву до донышка. Где точка пересечения?

– Ну, положим, Сокол решил нанять снайпера, чтобы тот его обидчику череп прострелил, – задумчиво пробормотал Ровнин. – Монах узнал об этом, и… Ну да, дальше как-то не складывается. Другой стрелок, который после Сокола в расход пустил, в схему вписывается. Вурдалак – вообще никак.

– А может, все-таки случайность? – предположил Славян. – Обычный блудняк? Какой-то кровосос-юниор наткнулся именно на Сокола и его до упора выдоил, а мы теорию заговора разрабатываем.

– Повторюсь: даже самый тупой, самый голодный и только-только пришедший в Ночь вурдалак на уровне рефлексов знает три вещи – нельзя плодить упырей без разрешения старшего, нельзя высказывать вслух вещи, идущие вразрез с политикой твоей семьи, и нельзя выпивать человека до донышка. Эти понятия приходят к ним во время инициации, с кровью того, кто подарил им нежизнь.

– Поэтично сказал, – отметил Славян, – заслушаешься.

– Просто есть хочу, – пояснил Саша, – не завтракал сегодня. Отсутствие пищи в желудке всегда будит во мне талант литератора. Видно, не врали древние, когда говорили о том, что художник должен быть голодным.

– Так купил бы пару пирожков, – посоветовал ему Баженов. – Делов-то?

– Не то чтобы не на что, но лишние траты, даже такие, себе пока позволить не могу, – печально отозвался Морозов. – Совсем в этом месяце поиздержался. Скажу так: аналогичного периода в своей жизни не припомню. Даже в студенческие годы сытнее жил.