Чтение онлайн

Но «нет» Олег вурдалаку по-прежнему говорить не хотелось, причем теперь еще сильнее, чем пять минут назад. Предложи хозяин клуба что-то другое, вроде БМВ дать на какое-то время покататься или годового запаса чипсов, он от этого подарка отказался бы легко.

Но тут…

– Ты с ответом не спеши, – посоветовал Ленц, как видно, снова все считав по лицу собеседника. – Но и не затягивай. Повторюсь: совершенно непонятно, когда этот нарыв прорвется. Может, ведьмы все же захотят тебя для начала пообхаживать, потому к бандитам сразу не побегут. Но – женщины же, их поступки предсказать невозможно. Да и обычный форс-мажор не стоит со счетов скидывать, в виде случайности. Кто-то из твоих земляков ненароком тебя в Москве приметит, потом родным в Саратове о том расскажет, вот и конец тайне. Кстати – чудо, что бандиты тебя за столько времени не нашли, при их-то упорстве, деньгах и связях.

– Хорошо спрятался, – иронично пояснил Олег. – Жалко – ненадолго.

– Я знаю как людей Востока, так и бандитов, – сообщил ему вурдалак. – Если не станет инициатора мести, то остальным до нее дела не будет. Убитый тобой парень был братом этому самому… э-э-э… Алирзаеву, потому он не успокоится. Но когда он отправится на тот свет, остальные моментально забудут и про него, и про тебя. У них найдется дело поважнее, они станут делить власть и деньги.

Приблизительно то же самое весной Олег слышал от Васька, причем практически слово в слово.

– Надумаешь – скажи, – подытожил Арвид. – Мое предложение остается в силе, равно как и данная тебе клятва. Что же до тех, кто нынче настолько варварски осушил какого-то горемыку… Поищем. Может, и найдем. Но только вот здесь обещать тебе ничего не стану. Не люблю пустых клятв, Олег, таких, в выполнении которых не уверен. Они дурно влияют на репутацию.

Что скрывать – из клуба на улицу Ровнин вышел если не ошарашенный, то как минимум пребывая в крайне растрепанных чувствах. Мир вокруг, еще совсем недавно казавшийся более-менее устоявшимся и относительно понятным, вдруг снова приобрел размытые очертания, вроде как прошлой весной, после известных событий, когда некоторое время Олег не очень представлял, что с ним в принципе будет дальше. Да, тут ситуация сложилась немного другая, и жизненная основа в виде отдела за спиной Ровнина маячила, но необходимость выбора просто вымораживала его мозг. И самое главное – непонятно, какое из двух зол здесь меньшее. Или даже трех.

Не добавляла веселья и погода. Утренний снег остался только в воспоминаниях, превратившись в воду и грязь, потому город вновь стал серым. Серые дома, серое небо над ними, серая влажная хмарь, висящая в воздухе, серые от грязи машины – это все не бодрило ни разу, окончательно загоняя настроение Олега в беспросветное состояние.

Плюс еще отчего-то его начал раздражать собственный внешний вид. Не в смысле «ой, джинсы забрызгал грязью», при нынешней слякоти подобной неприятности было не избежать. Нет, Ровнин то и дело вспоминал костюм, висящий в шкафу на съемной квартире, а после сравнивал себя сегодняшнего, в турецком свитере и джинсовке, с собой же вчерашним, и по всему выходило, что он теперешний себе не сильно нравится. Не сказать, что не нравится вовсе. И плевать, что так, как он, выглядит подавляющее большинство не только москвичей, но и россиян мужского пола вообще, а значит, переживать вроде особо не о чем. Дело в том, что этот аргумент Олега не сильно радовал, поскольку присутствовало в нем что-то унизительное, вроде как уговаривает он сам себя, приговаривая: «Не жили хорошо, и нечего начинать», вместо того чтобы признать очевидный факт – ему понравилось носить дорогие и качественные вещи. Очень сильно понравилось.

Одно плохо – не очень понятно, где взять на всю эту красоту деньги.

В результате в отдел он ввалился промокший, уставший, а также злой на весь мир в целом и на себя в частности.

– Ну наконец-то, – заприметила его Ревина, вышедшая из туалета с электрическим чайником в руках. – Францев о тебе пару раз спрашивал.

– Как смог – так и приехал, – пробурчал юноша, стягивая с плеч напитавшуюся влагой джинсовку и вешая ее на спинку стула. – Не разорваться же мне?

– О как! – удивилась девушка, подошла к Ровнину, который, мрачно сопя, начал сдирать с себя не менее влажный свитер. – Ты чего, Олежка? Какие-то проблемы?

– Жизнь – вот одна моя большая проблема, – ответил тот. – Которая бьет ключом, и все по голове.

– А как по-другому? – Поставив чайник на стойку, Лена положила ладони на плечи коллеги, стоящего к ней спиной. – У всех так – чем дальше, тем труднее, что в отделе, что вообще… Но это жизнь, понимаешь? В ней только первый лист белый и чистый, а все остальные разного цвета. Прими это как данность. Чая хочешь? Я тут купила «Принцессу Бали» попробовать.

– Она же «Принцесса Нури»? – уточнил Олег, которому от участия обычно язвительно-колкой Лены стало чуть легче. – Ну, в рекламе так.

– Ой, мало ли на свете принцесс? – резонно предположила девушка, похлопав его по спине. – А вообще сейчас столько подделок развелось, что вообще в именах наследниц престола запутаешься. И «Принцесса Нури», и «Принцесса Ява», и еще невесть кто. Может, какие-то хитрованы решили к хорошему бренду присоседиться, сварганили этот чай из дешевого грузинского плиточного, и потому правильнее его вообще называть «Принцесса Гиви». А ты давай не стой, ступай к Францеву, он про тебя уже спрашивал. И я сейчас туда пойду, вот только чайник кипятиться поставлю.

В кабинете у Аркадия Николаевича было привычно душно и накурено. Но оно и неудивительно, ибо там собрался почти весь состав отдела, не хватало только Ревиной и тети Паши.

– Какие результаты? – сразу спросил начальник у Олега, как только тот вошел в кабинет. – Не артачился Арвид?

– Нет, – помотал головой юноша. – Он вообще вполне адекватный товарищ. Сказал, что справки наведет, но гарантий не дает, потому что не имеет привычки обещать то, в чем не уверен.

– Разумно, резонно, – кивнул Командор. – А по твоим ощущениям как? Станет что-то делать?

– Станет, – подумав, ответил Ровнин, – но без фанатизма. Проблемы Арвиду, конечно, не нужны, и в том, что вы ему их устроите, он не сомневается, но биться как рыба об лед все равно не станет. Не та ситуация, опять же самолюбие…

– Ну да, весну забыть не может, – поморщился Францев. – Мы тогда его хорошо согнули, от души. А вурдалаки народ памятливый и тщеславный. Ладно, на месте сидеть не станет – уже хорошо. Тем более что основная ставка все равно не на него сделана, потому если эти двое еще в городе и не стали пеплом, то самое позднее завтра мы с ними пообщаемся.

– Блин, у вас тут топор можно вешать, – поморщилась Ревина. – Баженов, надень свои кроссовки! Смердит же!

– Слава, а ты зачем их вообще снял? – опешил Францев, после привстал и, перегнувшись через стол, глянул на ноги сотрудника. – Я-то думаю – отчего у меня глаза слезятся?

– Кругом одни эстеты, – проворчал Славян, втискивая ноги в раздолбанные кроссовки. – И ничего носки у меня не воняют. Вчера только надел.

– Так. – Аркадий Николаевич обвел взглядом лица сотрудников. – А чего я вас собрал?

– Вам виднее, – флегматично отозвался Савва, сидящий на корточках под картой Москвы. – Сказано прийти – мы пришли.

– Исполнительность – это хорошо, – похвалил его Францев. – А! Вспомнил! Я хотел вас похвалить за добросовестную работу и самоотверженность, проявленную летом. Косячили мало, к делу все относились ответственно.

– Прямо все? – усомнилась Елена, глянув на Баженова.

– Нет, если брать среднеарифметическое по отделу, – пояснил начальник. – По персоналиям разбирать не хочу, мы либо в ругань скатимся, либо мне придется признать, что я, скорее, самоуспокоением занимаюсь. И вообще – не сбивайте меня. Лучше вот, разбирайте. Считайте, что это вам квартальная премия перепала.