Чтение онлайн

– Не люблю, когда мне ультимативно указывают, что делать, – сообщил Олегу глава семьи. – Подобное претит моей натуре.

– Никто не любит, – согласился с ним юноша. – Кому такое понравится? Но отдел сейчас в своем праве. Да и потом – о приказе речь не идет. Скорее, это возможность выбора, что в сложившейся ситуации более чем… Даже не знаю… Гуманно, что ли? Хотя нет, не очень правильное слово. О! Демократично. Это – самое то.

– А ну-ка, – заинтересовался Арвид. – Какого же именно выбора? Поясни.

– Аркадий Николаевич мог сразу повесить на вурдалаков случившееся, не разбираясь, кто виноват, чьих это клыков дело и так далее, – охотно выполнил его просьбу Ровнин. – Но не стал же? Он предоставил трем наиболее влиятельным семьям возможность самим выяснить, что и как. И времени предоставил с запасом.

– Ой ли?

– Сутки – это очень долго, – заверил собеседника молодой человек, – с учетом произошедшего. Найдите виновников, сдайте их нам – и вопрос будет закрыт. Никаких разборок, никаких конфликтов. Разве плохо?

– А ты очень быстро учишься, Олег, – глянул на юношу вурдалак. – Невероятно быстро. И не скажешь, что всего-то несколько месяцев назад ты являлся начинающим сотрудником в заштатном саратовском ОВД, где получал по голове от футбольных фанатов и умело провалил свое первое задание. Вот что значит, когда человек попадает на свое место. Там ты, возможно, так бы и остался… Ну, не никем, а, скажем так, одним из многих. Но тут, под крылом уважаемого Аркадия Николаевича, скоро станешь настоящей гончей с Сухаревки, что в целом немало.

В боксе состояние, в которое на мгновение впал Ровнин, называется «грогги». Он ожидал услышать от Арвида что угодно, только не подробности о собственной карьере, причем изложенные в деталях. Мало того – он не понимал, как ему следует реагировать на произошедшее. Спрашивать: «Откуда знаешь?» глупо, говорить: «Да с чего ты взял?» еще глупее. Можно, конечно, просто промолчать, но и этот поступок прямо сильно умным не назовешь.

– Но вот маскировать свои чувства в тот момент, когда все внезапно начинает идти не так, как тебе хочется, ты пока не научился, – заметил вурдалак, не особо скрывая то, что получает от сложившейся ситуации удовольствие. – А надо бы. Умение держать удар в любой ситуации для человека твоей профессии обязательно. Будь на моем месте кто другой, он бы тебя уже начал препарировать. Не в прямом смысле, конечно, в переносном, но сути дела это не меняет. Как там пословица звучит? «Поймал мыша и души не спеша». Вот это про тебя в данный момент.

– Все так, – признал Олег, решивший, что в данный момент это лучшее из решений. Арвид его подловил, отрицать очевидное не имеет смысла, значит, самое разумное признать то, что он прав.

– Да ты сам мне все рассказал, – рассмеялся вурдалак, глянул на чуть округлившиеся глаза Олега, а после гаркнул: – Долго нам кофе ждать?

– Несу-несу, – донесся голос от барной стойки. – Еще минуточку!

– Разленился персонал, – пожаловался юноше владелец клуба. – О чем бишь я? А, вопрос, откуда мне все известно. Да, ты его не озвучивал, но он очевиден. Повторюсь – ты сам мне все рассказал.

– Когда? – уточнил Олег, поняв, что собеседник, чуть противореча самому себе, все же душит его, как того самого мыша, направляя разговор в то русло, которое ему выгодно.

– Еще весной, – пояснил Арвид. – Помнишь наш разговор в машине? Когда я тебе вип-карту подарил?

– Помню, – кивнул молодой человек. – Вот только вроде…

– Да-да, про Саратов ты ни словом не упомянул, – подтвердил вурдалак. – Но зато, когда зашла речь о диджее, который у меня в клубе должен выступить, ты сказал что-то вроде «он у нас недавно тоже был». Первое – раз «у нас», то ты, выходит, не москвич. Ну а дальше оставалось только выяснить, в каких городах этот диджей недавно работал. Их было не так и много, всего три, причем находились они не сильно рядом друг с другом. А потом ты мне дал еще одну подсказку, притащив в клуб свою подругу из города Энгельса. Хоть мое племя с ведьмами не очень ладит, разведать, что за красотка с тобой пришла и откуда она родом, задача не из сложных. В Энгельсе Орбит не работал, зато в соседнем Саратове – очень даже. Вот и все.

Олег вроде только-только отдышался от предыдущего удара, как ему прилетел второй. И был он больнее первого, потому что тут юноша себя еще и дураком почувствовал. Он до сих пор отчего-то гордился той давней беседой с Арвидом, которая, как ему казалось, была проведена филигранно, а на деле выходит, что матерый кровосос его как младенца сделал.

– Кстати, умению выжимать из собеседника как можно больше, а о себе ему давать информации как можно меньше тебе тоже следует подучиться, – мягко произнес глава семьи. – Недаром говорится, что дьявол таится в мелочах. Все так и есть. Любое неосторожно сказанное слово всегда может быть обращено против тебя. И необязательно сразу, умные противники никогда не спешат пускать подобное оружие в ход немедленно. Они приберегают его для особой ситуации, чтобы в самый подходящий момент превратить накопленные знания в подобие мизерикордии. Знаешь, что это такое?

– Нет, – вздохнул Ровнин.

– Мизерикордия – кинжал такой, с очень узким, но очень острым лезвием. В Средневековье им добивали поверженных, но еще не умерших рыцарей, чтобы те не попали в плен, например, к сарацинам, и не подвергались пыткам, в которых на Востоке знают толк. Они же в доспехах были, которые так просто не пробьешь, а тонкое лезвие запросто может нужную дырочку найти и помочь соратнику отправить раненого бедолагу в лучший мир. Эдакое летальное милосердие.

– Познавательно, – мрачно буркнул Ровнин.

– Олег, ну что ты насупился? – рассмеялся Арвид, пододвигая к нему чашку кофе, которую наконец-то доставил к столику чуть сонный бармен. – Я же ни с кем этой информацией не собираюсь делиться. Никто не узнает от меня, как ты оказался в Москве. Вернее – почему.

В этот раз юноша вовсе никак не стал реагировать на услышанное, потому что не видел в данном поступке никакого смысла, поскольку его, все по той же спортивной терминологии, теперь не только кинули через бедро, но еще и прижали к ковру.

– Саратов не Москва, там обитает не так много таких, как я, – продолжил вурдалак. – Всего-то две семьи, и те не слишком многочисленны. Глава одной из них, наиболее достославной, относится ко мне с немалым почтением, так как его некогда одарил поцелуем нежизни мой добрый и давний друг, с которым мы знакомы с девятнадцатого века. Опуская разные подробности, скажу так: Алекс более чем охотно выполнил мою несложную просьбу разузнать все о некоем молодом человеке, служившем в милиции и недавно покинувшем родной город. Деньги и связи открывают многие двери, потому мне довольно быстро стала известна история о застреленном азербайджанце, клятве его брата отомстить за родную кровь и внезапно пропавшем невесть куда лейтенанте Ровнине. Кстати, сразу отмечу – действия твои были и разумны, и оправданны. Ты и выстрелил вовремя, и из города уехал крайне своевременно.

– Там из моих действий только выстрел, – признался Олег. – С остальным коллеги помогли.

– Повезло тебе с ними, – понимающе кивнул Арвид. – В наше время бескорыстная помощь ближнему встречается еще реже, чем совершеннолетние девственницы.

– Мне кажется, они меня просто пожалели.

– И что в том плохого? Сочувствие не самое дурное людское качество, как мне кажется. Особенно если оно продиктовано не самолюбованием или желанием как-то нажиться на чужой беде, а искренним душевным порывом, а здесь, похоже, именно он и присутствовал. Ладно, не суть. Повторю то, что уже произносил – твоя тайна останется при мне, я никак ее в своих интересах использовать не стану, в чем клянусь Ночью и честью семьи.