Чтение онлайн

Что до Олега – он, разумеется, тоже пугаться и не подумал, поскольку за минувшие месяцы повидал вещи куда страшнее, чем прыгающий по комнате стул, пусть даже и лупящий людей по ногам. Но при этом происходящее вызвало у молодого человека весьма живой интерес, поскольку ни с чем подобным воочию сталкиваться ему не приходилось, хотя в старых делах читал о таком он немало. Но одно дело рапорта давних лет, другое – своими глазами эдакую небывальщину повидать.

Слова Елены возымели силу, сначала стул перестал судорожно дергаться, а после его к ней точно кто-то невидимый подтащил, словно предлагая: «Садитесь, барышня».

– Благодарю, – не стала отказываться от вежливого поступка неведомой сущности девушка. – Вот видишь, Олег, все не так и плохо. Одно скверно – причин для того, почему наш новый невидимый знакомец принялся резвиться, масса. А вот какая из них верная – поди узнай.

– Так не бывает, чтобы совсем уж ничего сделать было нельзя, – усомнился юноша. – Пусть он какой-то знак подаст, например.

– Какой? – заинтересовалась девушка, причем по голосу сразу стало ясно, что насмешки в вопросе больше, чем интереса. – Азбукой Морзе пробарабанит по дверце шкафа верный ответ? Это так не работает.

– Слушай, я с мертвыми душами дела сам не имел, но вон Морозов в начале лета в усыпальнице, которая в Архангельском, с графом… Как его… Забыл. Короче – он же с призраком общался, перед тем как его запечатать в склепе?

– Так этот призрак, который «как его», отделу давно известен. – Ревина зевнула, прикрыв рот ладонью. – Да и не сильно он и нематериален. Этой душе столько лет, и в ней такое количество злобы, что она в каком-то смысле новой плотью, пусть и иллюзорной, обросла, став пусть и не осязаемой, но для общения вполне пригодной. По-хорошему, его, конечно, давно пора ликвидировать, только специалистов такого профиля в Москве днем с огнем не найдешь, а самим нам подобное не под силу, потому и ставим новые латки на старые заплатки.

– Такого профиля? – мигом заинтересовался Олег. – Это какого именно?

– Там опытный Ходящий близ Смерти нужен или поводырь душ, – пояснила девушка и следом сразу попросила: – Вот только не надо включать сейчас первого ученика и задавать еще десять вопросов. Знаю я тебя.

– Ладно, не буду, – согласился Ровнин, прислонился к стене и добавил: – Стою, молчу, жду указаний.

– Хорошая позиция, – нахмурилась Ревина.

– Какая есть. Лен, я понятия не имею, что в подобной ситуации делать, потому полностью полагаюсь на тебя. Единственное, что могу предложить: позвонить Францеву, может, он чего подскажет.

Слова юноши, похоже, призраку не сильно понравились, потому что дверца старого шкафа, еще дореволюционной, похоже, работы, трижды открылась и закрылась с громким хлопаньем.

– Что делать, что делать, – пропела Ревина. – Ладно, Олежка, не паникуй. В целом ты прав, варианты того, как добраться до истоков проблемы, есть всегда, причем у каждого свои. У Морозова одни, у Францева другие, у меня вообще третьи.

– А у тети Паши? – неожиданно для себя самого поинтересовался Олег.

– А какие у тети Паши – ни мне, ни тебе, думаю, лучше не знать, – без тени шутки ответила девушка. – Итак, конкретно сейчас я вижу два варианта развития событий. Один почти наверняка продуктивный, но сильно трудоемкий и не без последствий, второй из тех, где гарантию дать нельзя, но зато в случае удачи быстрый и эффективный.

– Яснее не стало, – заметил молодой человек. – Хотелось бы конкретики.

– Первый – я вот тут, на полу, на этом замечательном старинном паркете, долго и усердно стану рисовать один из круговых знаков Марии Лаво, после проведу некий ритуал, который нам позволит ненадолго увидеть товарища, который тут такой кавардак устроил, и даже поговорить с ним. Если все сложится хорошо, то мы узнаем ответы на все вопросы, если нет – не узнаем, но одно мне известно точно – сначала мы потеряем пару часов при приготовлениях к ритуалу, а после я пару дней буду конкретно тормозить, засыпать на ходу и орать на тебя при первой возможности.

– А орать почему?

– Потому что не отговорил, – пояснила девушка, – хотя и мог. Кроме нас тут никого нет, себя я винить никогда ни в чем не стану, так что крайний по-любому ты.

– Ну, так себе перспектива, – подумав, заявил юноша. – А второй вариант какой?

– Второй проще, но без гарантий. – Лена мотнула головой в направлении кухни. – Попробовать местных домовых к беседе склонить.

– Каким образом? – фыркнул Олег. – Буквально утром у меня с Морозом и Славяном на эту тему разговор случился, и они четко сказали – не будут домовые с нами беседовать. Им правила не велят.

– Не правила, а Покон, и не с «нами», а конкретно с вами, вечно небритыми и перегаром воняющими, – поправила его Ревина. – А со мной, милой и доброй, может, и станут.

Она встала со стула, потянулась и направилась в кухню, бросив на ходу:

– Следом не ходи, подслушивать не пробуй. Домовые этого не любят, могут наказать.

– Ясно, – кивнул Ровнин. – Лен, секунду погоди.

– Чего?

– Ну не могу не спросить. Кто такая Мария Лаво?

– Ведьма, – бросила девушка. – Невероятно сильная, жила в Новом Орлеане еще в том веке, создала целый свод заклинаний и ритуалов, в том числе по части общения с душами умерших. Она, по сути, увязала классическую ведьмовскую европейскую школу с религией вуду, которая опирается на магию мертвых, чего до того никто сделать не мог. И высот таких, как она, никто после в этом направлении не достиг, хотя многие пытались, слишком уж высока плата за успех, не всякому по карману. А платить всяко придется, хочется тебе того или нет, серые туманы не обманешь, Олежка, можно даже не пытаться. Они обязательно свое заберут, не сейчас, так чуть позже. Все, сиди спокойно и жди. Позову – заглянешь, но до того – ни-ни!

Девушка зашла в кухню, а после аккуратно притворила за собою дверь.

Что скрывать, любопытство Олега разбирало будь здоров как, но он усвоил накрепко одну простую истину – если кто-то из более опытных коллег сказал, что свой нос совать куда-то не стоит, то, значит, так оно и есть на самом деле. Еще в начале лета он разок не выполнил подобный приказ Морозова, из-за чего ему самому упырь чуть шею не прокусил, а Саше пришлось в одиночку аж от трех других очень агрессивных кровососов отбиваться. Тупые-то они тупые, но смекнули, что это за ними люди, от которых серебром и конечной смертью пахнет, пожаловали, потому устроили примитивную засаду, в которую оперативники, благодаря ненужному рвению Ровнина, и попали как кур в ощип.

Отбиться отбились, поскольку Францев, точно чуя, что Олег выкинет эдакое коленце, через великое «не хочу» и под личную подпись выдал ему магазин с серебряными пулями, которые обычного вурдалака, конечно, не испепелят, но упыря уложат на месте, особенно если попасть ему в голову. Так оно и вышло. В результате, пока опытный Морозов убивал одного за другим своих противников, вертясь точно юла, Ровнин сумел справиться с нахлынувшими эмоциями и в конце концов прострелил упырю голову, после чего его немедленно вырвало от той вони, которая хлынула от повалившейся на землю нежити.

Впрочем, самым сильным впечатлением от схватки стало не то, как смердели упыри после конечной смерти, и не то, что он сумел выйти живым и здоровым из первого своего противостояния лицом к лицу с не самой слабой тварью из Ночи. Нет, куда сильнее юношу зацепило то, как Морозов на него после этой заварушки посмотрел. Он не ругался, не топал ногами и не обвинял юношу в том, что он чуть их обоих не погубил. Нет, просто глянул на него с укоризной – и все. И Францеву ничего не рассказал, а после еще отмазал Олега от выговора за растрату драгоценных расходников. Просто Ровнин только с четвертого выстрела достиг успеха, три пули до того ушли в «молоко», по счастью не зацепив того же Морозова.