Чтение онлайн

– И чего?

– Да ничего. «Рад знакомству». «Взаимно». Чего еще? А так женщина как женщина. Невысокая, стройная, не сильно юная. Но там азиатский тип лица, с ходу не поймешь, сколько ей лет – то ли еле за тридцать, то ли сильно за восемьдесят.

– Ясно.

– Мне Францев тогда еще сказал, что если бы все жили как она, то у отдела работы бы убавилось.

– А почему, не объяснил?

– Объяснил. Сказал, что она существует по закону. Нет, не нашему и даже не по Покону, а по своему собственному. Но при этом чтит и другие два, причем не меньше, чем свой личный. А еще не рвется в драку, предпочитая до последнего решать все вопросы переговорным путем. Согласись, такое случается нечасто.

– Я бы сказал, что вообще почти не встречается, – признал Олег, а после постучал пальцем по двум папкам со старыми делами, которые принес с собой. – Но, как ты видишь, шулмы эти нет-нет да в конфронтацию с законами все же входят.

– Если по чести, то бабка из двадцатых все сделала верно. Давить таких, как тот сынок богача, надо, – помолчав, заявил Морозов. – И отчего-то я уверен, что и два других случая от первого не отличаются. Да ты и сам наверняка так думаешь.

– Думаю, – кивнул Ровнин. – Но кровь-то пролилась.

– Пролилась, – подтвердил Александр Анатольевич. – А она не водица… Но, объективности ради, четверо погибших те еще поганцы были. Знаю, что о мертвых или хорошо, или ничего, но тут такие персонажи, что мама не горюй. Забалованные засранцы, по-другому сказать не могу. В сводную группу Михайлова из прокуратуры включили, мы с ним еще в школе милиции вместе учились, он мне порассказал про них разного всякого. По-хорошему каждый из них давно уже нары должен задом полировать. Один пьяным ребенка на машине сбил, добро еще не насмерть, другой в драке какого-то парня порезал крепко, третьего все шалавы на Тверской знают как очень стремного клиента, который руки распускает, и так далее. Но любящие мамы, высокопоставленные папы, высокие связи и большие деньги, как ты знаешь, иногда творят чудеса, потому ни у одного из них даже «условки» не случилось.

– Ну и земля им стекловатой, – подытожил Олег. – Только мы-то что делать станем? На тормозах все спустим? Так вроде не положено.

– Не знаю пока, – устало признался Морозов. – Правда не знаю. Одно скажу точно: Айза противник серьезный, про это мне Францев тоже сказал. Да ты и сам фотографию видел, чего я рассказываю? Нет, будь она одна, может, и скрутили бы мы ее, но это же не так. При ней еще десяток землячек, и каждая станет драться до последнего вздоха. А самое неприятное, что пока золотой волос с головы шулмы не срежешь, убить ее очень трудно. Можно, но трудно. Хотя мне Аркадий Николаевич что-то еще про костяной нож говорил. Ну, что если им сердце пробить, то шулме кранты. Сталь и серебро ей не страшны, а кость убивает. Вот только какая именно? Людская, звериная или вообще от удавленника какого-нибудь? Если заговоренная – кем, как, на чем, на что?

– Любопытно. – Оперативник черкнул в блокнот предложение из нескольких слов.

– Короче – не стоит гнать коней, Олег. И с остальными, как мне кажется, обсудить, что они на этот счет думают, стоит. Но я тебе признаюсь честно – если все случилось так, как мы предполагаем, то наказывать Айзу не за что. Она была в своем праве.

– Она убила людей, – повторил Ровнин, – это факт. Она живет в Ночи, пусть даже и по своим законам – это тоже факт.

– Факт, факт, – передразнил его Саша. – Но знаешь, я был уже свидетелем случаев, когда обитатели сумерек, убившие человека, не понесли наказания. Не счел нужным отдел к ним какие-то меры воздействия принимать, потому что справедливость была на их стороне. Ну не стоило тем людям вообще жить, понимаешь? Они хуже лютых зверей были. Иной гуль больше симпатий может вызвать, чем любой из них.

– Ясно. – Олег встал с кресла. – Как скажешь. Ты начальник, тебе и решение принимать.

После этого разговора Олег и позвонил Рае из Мещанского ОВД, с тем чтобы пробить номер телефона, а на следующий день направился в Дегунино, туда, где находился офис Айзы. И все бы ничего, но вот только уверенность в себе, та, с которой он вышел из дома, чем дальше, тем больше таяла, и в результате он уже минут десять как стоял в тени дерева, растущего неподалеку от здания бывшего ДК, курил и размышлял о том, верно ли поступает. Планы планами, расчеты расчетами, выводы выводами, а шулма есть шулма. Вернее, шулмы, поскольку Айза там вряд ли одна в офисе сидит. Войти внутрь он войдет, но вот выйдет ли обратно?

Да, ему было немного страшновато. Непривычного в этом ничего нет, страх вообще свойственен человеческой натуре, но тут было другое. Обычно Олег являлся частью единого целого, за ним стоял отдел. А вот так, в одиночку, базируясь только на личных выкладках и ощущениях, он в пасть льву голову еще ни разу не совал. Ясно, что все когда-то случается впервые, но…

– И вот чего? – сказал Олег сам себе тихонько, бросил окурок на асфальт и затушил его носком кроссовки. – Надо или идти, или нет, а я стою и сам себя накручиваю. Да и вообще, может, ее на работе нет. Она начальник, хочет – ходит на нее, хочет – дома спит.

Ровнин глубоко вздохнул и направился ко входу в здание, около которого суетилось несколько армян, то ли вытаскивающих коробки с абрикосами из ДК, то ли, наоборот, туда их заносящих. Просто их движение настолько напоминало броуновское, что конечную суть вроде бы незамысловатого процесса на самом деле понять было очень трудно.

Следует заметить, что фирма «Верный друг и я» явно преуспевала в делах, поскольку разместилась она аж сразу в трех помещениях, заняв изрядную часть второго этажа. Такого здесь себе, кроме них, однозначно никто позволить не мог. Более того, в иных помещениях сидело то три-четыре фирмы сразу, что следовало из табличек, прикрепленных к стенам слева и справа от дверей.

– Красиво жить не запретишь, – констатировал Олег, повертел головой, решая для себя, в какую из трех дверей зайти, в результате выбрал правую, дернул ее на себя и шагнул внутрь, заранее раздвинув губы в дружелюбной улыбке.

В довольно просторном кабинете, залитом солнцем, обнаружились три женщины, одна из которых пила чай из пиалы, покрытой голубыми узорами, две же других сидели за компьютерами и что-то печатали. Все они, как одна, были уже немолоды, но при этом фигуры имели подтянутые, да и одевались вполне себе модно. И, что интересно, волосы у каждой были на голове собраны в эдакий пучок.

– Добрый день! – громко произнес Олег.

– Добрый, – ответила та, что пила чай. – Чем могу помочь?

– Мне бы Айзу Джиргаловну повидать, – произнес оперативник, достал из кармана удостоверение и, развернув, показал окружающим. – А, да. Извините, забыл представиться. Московская милиция, лейтенант Ровнин.

– Это что же такое мы натворили? – удивилась другая сотрудница фирмы. – Налоги платим вовремя и полностью, товары все заводские, сертифицированные.

– Не сомневаюсь, – заверил ее Олег. – Но вообще я по другому поводу пришел, потому и до налогов, и до сертификатов мне дела нет. Хотя, как представителя власти, подобный законопослушный подход меня радует.

– Совсем странно, – произнесла любительница чая, поставила пиалу на стол и провела ладонями по волосам. – Чем же мы тогда можем быть вам полезны?

– Если вы не Айза Джиргаловна Бодниева, то ничем, – объяснил ей Ровнин. – Ну разве только что покажете, где она сидит. А если ее нет, подскажите, когда будет.

– Пойду гляну, – встала из-за стола женщина. – Может, она уже пришла, может, и нет. У нас точек много, за ними глаз да глаз нужен.

– Большой бизнес – большие заморочки, – покивал Олег. – Мне нет-нет да и приходится на убийства бизнесменов выезжать, потому знаю о таком не понаслышке. Чем больше денег, тем короче жизнь, так мой начальник говорит. Хотя тут ведь как? Главное – помнить, что закон призван граждан защищать. И обычных, и коммерсантов.