Чтение онлайн

– Точно! – хлопнула глазами Анфиса, а после хихикнула: – А я тебе еще и по плечо… Нет, это неправильно.

И она исправила ситуацию совершенно неожиданным образом, а именно взяла Олега под руку.

Странное дело, но отчего-то Олегу это неожиданно понравилось. Куваева, невысокая, с короткой стрижкой и чуть раскосыми глазами, скажем прямо, не вписывалась в тот женский типаж, который он предпочитал. Плюс ко всему эта девушка еще и из системы была, а после сильно затянувшейся истории с Машкой Ровнин предпочитал с коллегами никаких связей, кроме дружеских, деловых или совсем уж случайных, относящихся к категории «разок для здоровья», не заводить. А тут вон улыбка на лицо просится.

Впрочем, может, дело здесь в поздней весне, которая всегда подталкивает молодых людей обоего пола к поиску приключений на свою задницу, а также в отсутствии у Олега личной жизни как таковой?

Дело в том, что тихая домашняя Оксана, которая как минимум создавала иллюзию последней, окончательно исчезла из поля зрения Олега еще прошлой осенью. Причиной тому стал не очень молодой, но готовый к вступлению в брак бородатый травматолог из той же больницы, где она сама работала. Во время последнего разговора, случившегося в кафе на Новом Арбате, Ровнин понял, что может развернуть ситуацию в свою сторону, ему для этого достаточно сказать девушке всего лишь пару фраз, но делать этого он не стал. И дело было даже не во внутреннем благородстве или чем-то таком, просто Олег понимал, что никогда не даст Оксане то, что ей нужно, потому данная ситуация со временем повторится снова, только тогда расставание случится не таким мирным, как сейчас. Там уже и всякие «ты мне жизнь поломал» в ход пойдут и прочие неприятные слова, причем, заметим, справедливо ему адресованные.

И кому от того станет хорошо? Да никому. Так что пусть каждый останется при своем – он при работе, а она при семье.

Вот только с Оксаной из его жизни ушло что-то до того незаметное, но очень важное. То ли ощущение нужности кому-то просто потому, что он есть, то ли вечернего тепла в доме, то ли еще чего, такого, что сразу и не сформулируешь. А сейчас, когда эта невзрачная на первый взгляд девчонка взяла его под руку, это чувство снова появилось.

Впрочем, тот факт, что она из прокуратуры, Олега тоже очень устраивал. Там у него знакомых было всего ничего, как-то с ними не складывалось. И ладно, что она всего лишь младший юрист, все с чего-то начинают. Сегодня младший юрист, а завтра, глядишь, уже старший советник юстиции. Видно же, что девчонка упорная, вроде ледокола, которого ничто не остановит.

– Слушай, ты мне свою карточку тоже дай, – попросила Анфиса, когда они дошли до станции метро и решили перекурить недалеко от входа. – Мне же надо кого-то в протокол внести как участника следственных действий. Ну не Семенова же?

– Чем тебе Серега плох? – поинтересовался Олег.

– Он не годится, – стряхнув пепел с сигареты, качнула головой Анфиса. – У него своих дел выше крыши, этим трупом он точно заниматься особо не станет. Я хоть и недавно работаю, а такие вещи определять уже научилась.

– А я буду?

– Не знаю. Но мне кажется, что да. У тебя блеск в глазах есть, ты, в отличие от Семенова, эту женщину со счетов сразу не спишешь и по дружбе станешь меня в курсе дела держать. А я, если что, тебе запросы какие надо подмахну и, если все совсем кисло сложится, с «отказным» прикрою. Договор?

– Договор. – Ровнин пожал крепкую и на этот раз теплую руку Куваевой. – Держи карточку.

– Только нам еще разок надо будет встретиться, – добавила Анфиса, убирая визитку в сумочку, – протокол подписать. Завтра-послезавтра созвонимся, договоримся и пересечемся. Ладно?

– Ладно, – снова согласился Олег, в душе восхищаясь старым и мудрым экспертом Гофманом. – И свой телефон оставь тогда.

– У меня визитки нет, – вздохнула девушка, туша сигарету об урну, – не положена пока. Так записывай.

В результате вся эта история, заметим, довольно кровавая и грустная по своей сути, да еще и сулящая потенциальные немалые хлопоты в будущем, перекрыла собой воспоминания о крайне неудачном начале дня, и к конечной точке своего пути Олег прибыл, если можно так сказать, обнулившимся.

А таковой являлась сравнительно недавно открывшаяся в Измайлово, но уже набравшая популярность среди местного населения чайхана под названием «Шеш-беш».

Газван абу Джарван, здоровяк в пестром шелковом халате, с иссиня-черной бородой и глазами чуть навыкат, в тот момент, когда Ровнин зашел к нему, точно нарочно полностью оправдывал название своего заведения. Сидя в отделенном от общего зала кабинете, он полулежал на подушках, разложенных прямо на полу, и играл в нарды с управляющим.

– Джеар-шеш, – с довольным видом сообщил он противнику, метнув кости. – Ха! Еще немножко, и ты еще одну неделю станешь на меня бесплатно работать!

– Ваша удача велика, хозяин, – печально отозвался невысокий узбек, которого звали Турсун. – Как и всегда!

– Ладно, не грусти, – расхохотался хозяин кафе, отчего его объемистое брюхо заколыхалось. – Удача хороша, когда ей делишься. Прощаю тебе проигрыш!

– Мое почтение, Газван, – поприветствовал любителя нардов Ровнин. – Все ли хорошо в твоем доме? Не посетила ли его беда?

– Олег Георгиевич! – радостно пробасил здоровяк, несмотря на тучность, легко поднимаясь с подушек. – Рад тебя видеть, дорогой мой!

Само собой, он заметил оперативника еще в тот момент, когда тот только появился в дверях, но для абу Джарвана внешняя сторона вопроса, особенно такого серьезного, как проявление уважения, всегда была важнее реального положения дел.

Штука в том, что Газван по сути своей был дэв, причем не абы какой, а очень непростой. С его слов, род он вел от мазандеранских дэвов, на заре времен созданных богом Ариманом. Ровнин понятия не имел, кто такие мазандеранцы (или мазандеране), но зато при случае выяснил, чем таким прославилось произведшее их на свет божество. Оказалось, что Ариман являлся сущностью непростой и сильно недоброй, по версии зороастрийцев он был чуть ли не посланником смерти, но при этом, как случается с древними богами, существом весьма справедливым и очень ответственно относящимся к вопросам соподчинения и глубокого уважения. Само собой, абу Джарван не мог игнорировать требования своего прародителя, потому из любого события, будь то наказание провинившихся, поощрение отличившихся или же визит Ровнина, он создавал маленький спектакль. Олега такой подход к делу немного забавлял, но, с другой стороны, чем бы дитё ни тешилось, лишь бы по обоюдному согласию.

Плюс ко всему, несмотря на свое непомерное тщеславие и любовь к театральности, Газван являлся личностью крайне хваткой, расчетливой, отважной и, что скрывать, безжалостной. С теми, кто пытался его обмануть или запугать, он расправлялся жестоко и кроваво, в стиле своей родины, которой, опять-таки с его слов, являлась граница между Туркменистаном и Ираном. Ну а тот факт, что в обоих этих государствах с незапамятных времен придумано множество самых разных способов наказания преступников всех мастей, является общеизвестным.

Впрочем, ни одной претензии за последние три года ни Морозов, ни его коллеги абу Джарвану не предъявили, поскольку всякий раз пострадавшие либо не являлись людьми и потому не подпадали под юрисдикцию отдела, либо лишались жизни исключительно по своей собственной инициативе. Ну не вменять же дэву в вину то, что он прикончил пяток залетных бандитов, сначала обстрелявших в ночи из калашей его кафе, а потом собравшихся его подпалить? Тут он в полном праве, поскольку защищает свой дом и свое дело.