Чтение онлайн

Хорошего в происходящем, разумеется, не было ничего, но поскольку даже в самом скверном деле возможно отыскать хоть какие-то позитивные стороны, вот и здесь такое случилось. А именно то, что в качестве эксперта выступал уже знакомый Олегу Вадим Израилевич Гофман, тот самый, с которым он позавчера на «Соколе» знакомство свел. Впрочем, странного тут ничего не наблюдалось, ибо район это по большому счету один, а хороших экспертов в Москве не так и много.

Кстати, тут обнаружился не только он, но и Анфиса, которая ходила хвостиком за статным мужчиной, носящим чин советника юстиции, и записывала в протокол сведения, которые этому господину излагали несколько граждан, внешний вид которых сразу же вызывал в памяти слово «ханыга». Причем она каким-то непонятным образом успела добраться до дома и переодеться, поскольку на ней красовалась форма.

– Мое почтение, молодой человек, – поприветствовал Ровнина Гофман, когда тот подошел к нему. – Вы, должно быть, желаете задать мне вопрос – похоже это убийство на то, что мы видели третьего дня, или нет?

– Очень желаю, – кивнул Олег. – Ой! Доброе утро, Вадим Израилевич.

– Не очень доброе, да и не совсем уже утро, но неважно, – поправил очки недавний знакомец Ровнина. – Что до вопроса – таки да, общего много. Беднягу рвали на куски, кости грудной клетки сломаны так, будто по ним ударил паровой молот. Но есть и отличия.

– И какие же?

– Проявите немножко наблюдательности, – посоветовал оперативнику эксперт. – Даже не немножко, а совсем чуть-чуть.

– Да елки-палки! – Ровнин глянул на лицо убитого, сразу понял, что имеет в виду Гофман, а следом за тем ощутил сильное желание заорать во весь голос что-нибудь нецензурное.

– Таки да, – тонко улыбнулся эксперт. – И я скажу вам так: глаза этого бедолаги не выдавлены, не выбиты и не выжжены. Они выколоты, и догадываюсь, теми же когтями, что рвали его тело.

– Однако, – выдохнул оперативник, справившись с собой. – А сердце? Язык? Они на месте?

– Да. – Вадим Израилевич на всякий случай глянул в разверстую грудь трупа, а после приоткрыл его рот. – В наличии. А что, где-то в других местах их недосчитались?

– Есть такое, – подтвердил Олег.

– Но и это не все, – продолжил эксперт. – Есть еще один очень интересный момент, который, как мне кажется, вам надо знать.

– А именно?

– Думается мне, у вас с вон той девочкой кое-что уже получилось, а дальше будет больше, – с улыбкой сообщил ему эксперт. – Я вижу, как она на вас нет-нет и посматривает. Это не обычный взгляд, уж поверьте. Она имеет на вас серьезные виды.

– Лестно такое слышать, но я надеялся на другое, – чуть насупился Ровнин.

– Юноша, послушайте старого еврея – трупов у вас будет еще очень много. Более того, рано или поздно мы все перейдем в подобное состояние, уж таковы законы бытия. А вот молодость у вас одна, и надо прожить ее так, чтобы в старости у вас за душой было то, что стоит рассказать детям, потому что им это полезно услышать, и то, что нужно от них утаить, но зато приятно вспомнить. А эта девочка может вам дать и то, и другое, или я ничего не понимаю в прекрасном поле.

– Эта может, – усмехнулся Олег, вспомнив кое-какие интимные подробности минувшей ночи. – Даже не сомневайтесь.

– Вот, у вас сейчас правильное выражение лица, – одобрительно произнес Гофман. – А теперь, когда вы наконец вспомнили, что работа не должна подменять жизнь, слушайте меня дальше, благо мне есть что еще вам рассказать.

– Я сплошное внимание, – мигом произнес Ровнин, уже понявший, как именно следует общаться с этим старым и, несомненно, очень умным евреем.

– Этого человека убили не сразу, – глянул на него Гофман. – Сначала его испугали, потом он бежал и только после умер. Причем убийца то ли о чем с ним поговорить хотел, то ли просто получал удовольствие от того, что жертва в его полной власти.

– А почему вы так думаете?

– На то есть две причины. – Вадим Израилевич устало зевнул, прикрыв рукой рот. – Первая – вы чуть запоздали, потому и не столкнулись с Семой.

– А Сема – он кто?

– Семен Рахлин, чудный мальчик из хорошей семьи, я немного знаю его маму, она прекрасный дантист. Она так сделала мне «шестерку» слева еще при старой власти, что я не имею с ней никаких проблем до сих пор. Так вот, Сема кинолог, причем от Бога. Его овчарка Шторм, если надо, поведет носом и найдет что угодно, а также кого угодно.

– И что они нашли сегодня? – подобрался Ровнин, почуяв след, как вышеупомянутый Шторм.

– Вот тут интересно. – Эксперт снял с носа очки, достал из кармана большой клетчатый платок и начал протирать им стекла. – Шторм нашел то место, где убитый столкнулся с убийцей, это да. Это тут, недалеко, в конце вон той аллеи. А дальше случилось непонятное. Он не смог определить, куда душегуб отправился после содеянного. Сема был ошарашен, я был очень удивлен, и даже Геннадий Николаевич из местного ОВД, который со своими сотрудниками бродит по парку, изумился. Со Штормом такое не случалось никогда, но вот есть. Он помыкался у тела, повертел головой, виновато посмотрел на Сему, а после сел на попу и начал шевелить ушами. Все.

– Любопытно, – кивнул Олег. – Значит, раньше никогда такого не случалось, а тут нате вам?

– Зачем я буду повторять то, что уже сказано? – пожал плечами Гофман. – Какой в том смысл? Скажу только, что ни махорки, ни какой-то другой химии, которая забивает собакам нюх, здесь нет. Ручаюсь.

– Это первая причина, – напомнил ему Ровнин. – Но есть же и вторая?

– Да. – Эксперт насадил очки на нос, наклонился к трупу и распахнул драную, пропитанную кровью клетчатую рубаху. – Вот, глядите. Юноша, да не туда, а сюда. Это не раны. То есть раны, конечно, но не те, от которых умирают. Кто-то прижимал беднягу к земле. И у этого кого-то, выходит, когти на ногах, видите, как они впивались в тело. Ну или это ногти, которые не стригли с рождения. И та и другая версии абсолютно абсурдны, но я вижу то, что вижу. И вы тоже.

– Ну да, ну да. – Олег недобро улыбнулся. – Действительно, как такое возможно?

– Еще Шекспир говорил о том, что на белом свете водится много такого, о чем мы понятия не имеем, а оно есть, – возразил ему Вадим Израилевич, не подозревавший о том, что он повторил фразу, услышанную Ровниным час назад из уст другого эксперта. – А этот человек хорошо знал жизнь, даром что он англичанин. Да и вы, Олег, думаю, понимаете о случившемся куда больше, чем говорите. Но это правильно. Зачем всем знать то, что им знать не надо?

Ровнин глянул на Гофмана и понял – этот старик в курсе, кто он такой. Ну, может, не очень предметно, скорее, поверхностно, но в курсе. Хотя оно и не странно, человек в органах работает давно, а наблюдательностью и умом его природа не обидела. Наверняка в прошлом случались у него разные вызовы на место происшествия, в том числе и такие, которые по части отдела проходили.

Впрочем, может, оно и к лучшему. Ведь именно поэтому Вадим Израилевич показал ему следы когтей на теле погибшего, чем дал хоть какую-то, но ниточку. Убийца гнал жертву как дичь, после пригвоздил его к земле лапой, а потом… Вот потом все пошло не по привычному сценарию, конечно. Первые признаки железно указывают на оборотня, причем конкретно на волкодлака, но вот выколотые глаза никак не монтируются в привычный ход событий. Как, кстати, и наличие сердца у погибшего. Чтобы волкодлак его не сожрал? Это нонсенс.