Чтение онлайн

– А с ним что не так?

– Все с ним не так. Там недавно какой-то журнал появился, в нем пишут что хотят, о чем хотят, как хотят, говном всех обливают, и нас в первую очередь. Короче, собирайся и дуй. И сразу уясни – с нас особый спрос будет.

– Вот тоже вопрос – чего опять мы крайние? – возмутился Ровнин. – Как финансирование – 15-К на обочине, максимум кресло одно на всех выдадут. А как спрашивать, так сразу с нас.

– Олег, сейчас эту старую песню о главном не начинай! – попросил его Морозов. – Нет бы на твоем месте Баженов был, тогда ладно, но ты-то все понимаешь. Явно же наш клиент работает, можно даже не сомневаться, потому осмотри тела – и в отдел. Три убийства – не одно, наверняка тождественные признаки есть. Не может их не быть. Посидим, мозгами поскрипим – найдем.

– Тетю Пашу надо подключать, – смирился с неизбежным оперативник. – Может, подскажет что? И это… Ты адрес диктуй, да я выдвигаться буду. Надеюсь, тела не увезут до того, как я приеду? Иначе смысл туда тащиться?

– Не увезут, – заверил его начальник. – Дежурная опергруппа дежурной опергруппой, но туда, думаю, еще много кого дернули. Серия как атомная бомба – она всех заденет. Да и что тебе там дороги-то? Двадцать минут по прямой.

Олег положил трубку на стол, взъерошил волосы, взглянул на Анфису, которая, в свою очередь, с интересом таращилась на него, и произнес:

– Однако надо ехать.

– Чего случилось-то?

– Еще два трупа в коллекцию, – невесело пояснил Олег.

– Как тот, на котором мы познакомились? – уточнила Куваева.

– Ну да. – Ровнин хлопнул себя ладонями по животу. – Ладно, надо собираться. Ты кофе будешь?

– Буду, – с готовностью отозвалась Анфиса.

– Хорошо. А трусы мои не видела? Куда я их вчера бросил-то…

Что примечательно – девушка отказалась от предложения поймать ей такси и отправилась с Олегом в метро, где они и расстались на станции «Проспект Мира». Впрочем, о ее неизбалованности он особо задумываться не стал, поскольку заранее предвидел кучу неприятностей, которая ждет отдел в том случае, если они в самом скором времени не прищучат того, кто повадился еженощно кромсать людей. И дело даже не в гневе некоего высокого начальства, это-то ладно. Руководство приходит и уходит, а отдел как работал, так и работает.

А вот то, что эти трупы бьют по только-только вновь начавшей укрепляться репутации обитателей Сухаревки, куда хуже. Более того, возможно, это им вообще вызов такой кидают, мол, «а ну поймай меня, если сможешь». Дескать, вурдалаков, которые и не прятались особо, настругать ломтями просто, вы найдите того, кто прячется в ночных тенях. И вот тогда, может, мы, дети Ночи, и поверим в то, что вы снова вправе нас судить и карать. Ну а если нет, то и назад все повернуть можно, в недавние времена.

Возможно, все и не так, но вероятность такая есть. И если он, Ровнин, до такой теории додумался, то и остальные дойти могут. В Ночи вообще дураков мало обитает, даже гули и те что-то да соображают. Особенно когда голодные.

И да, погибшую пожилую семейную пару убили тем же образом, что в двух предыдущих случаях. Расхристанные грудные клетки, разодранная когтями плоть, вырванные волосы.

Впрочем, одно отличие все же имелось. На этот раз убийца или же убийцы нашумели, отчего тела и нашли не днем или позже, а почти сразу после преступления.

– Соседка сверху услышала крик, а после грохот, вот и поперлась глянуть, что да как, – объяснил Олегу местный оперативник Никита, массируя свои виски. – Блин, башка трещит. И так ночь выдалась – мама не горюй, а тут еще этот блудняк.

– Рисковая дама, – заметил Ровнин. – Я думал, что такие уже перевелись еще в девяностых. У меня вот соседи такие – что ори, не ори, хрен они за дверь высунутся. И даже нам звонить не станут, чтобы потом крайними не оказаться.

– Ну, тут народ давно живет бок о бок, да и дружила соседка с потерпевшей, – объяснил ему опер. – А может, вообще спросонья вылезла из квартиры, по привычке прежних времен. Только у нее шиш чего узнаешь, она как все вот это увидела, так сразу в обморок и наладилась. В себя, конечно, пришла, но говорить пока и не может, и не хочет. Знай, валерьянку глушит.

– А вас кто вызвал?

– Муж ее. Там мужик тертый, из военных, в Афгане повоевать успел, такого кровянкой не испугаешь.

– Мне бы с ним пообщаться, – глянул Олег на лестницу, ведущую на следующий этаж.

– Его сейчас прокурорские крутят, – качнул головой Никита. – Можешь даже не соваться, все равно пошлют.

– Эти – да. – Ровнин затушил чинарик в консервной банке, прикрученной проволокой к перилам лестницы. – Эти могут. Ладно, пойду узнаю, что эксперты нарыли. Они вроде как закончили уже.

И вот здесь его ждала вторая любопытная новость, причем совершенно неожиданная.

– Нет, сердца на месте, – не удивившись столь странному вопросу, сообщила ему немолодая, но все еще привлекательная женщина, стягивая с рук перчатки. – Зато у обоих вырваны языки. Именно вырваны, не вырезаны. Скажу честно, работаю в органах не первый день, но с таким пока не сталкивалась. Это что-то новенькое.

– Ну да, – согласился с ней чуть опешивший Олег. – Неожиданно.

– Маргарита Сергеевна, а чем их так изуродовали-то? – присоединился к беседе Никита. – Явно же не ножом?

– Это, мил дружок, коготки, – пояснила дама-эксперт и показала на пальцах их размер. – Где-то вот такой длины и чуть закругленные на конце. Видишь срывы вот здесь?

– Ерунда какая-то, – отмахнулся опер. – Это как вообще возможно?

– Есть много, друг Горацио… – нараспев произнесла Маргарита Сергеевна. – Да и мало ли в городе психов? Как вариант – может кто-то счел себя диким зверем, заказал накладные когти и ими орудует. «Уленшпигеля» помните? Там подобный случай описан. Чем не версия?

– А, ну да, – кивнул Олег, который книгу де Костера с юности любил. – Было такое.

– Поделитесь со мной, диким, о чем речь идет? – попросил Никита.

– Да там нехороший человек, по профессии рыбник… Как его…

– Йост, – любезно подсказала ему эксперт.

– Благодарю. Так вот он соорудил штуку одну и при ее посредстве девок молодых гробил, а все думали, что их волк-оборотень загрыз.

Произнеся последние слова, Олег чуть осекся. Странно это все прозвучало. Он рассказал коллеге о человеке, который притворялся оборотнем, но при этом он сам сейчас грешит на оборотней, которых все считают людьми. Впору плюнуть на собственный скептицизм и задуматься о тайных знаках.

– Ну, не знаю. Слишком сложно, как по мне, – усомнился Никита. – Может, все проще? Может – секта? А что, их сейчас как собак нерезаных развелось. Нет, там и безобидные есть, в которых шизики знай в обнимку песни поют и орут дрищу на сцене: «Проповедуй нас!», но в некоторых такое происходит – будьте-нате. Мне дружок из соседнего района рассказывал, как они по осени одних таких накрыли. Представляете, эти уроды каннибализм практиковали.

– Серьезно? – изумилась дама-эксперт. – Вот прямо поедание себе подобных?