Чтение онлайн

— Это все не то! Я не могу это сделать! О помоги мне, дай мне увидеть тебя! Я достоин, достоин этого! Помоги же мне!

Я не двигалась с места, продолжая удерживать ладонь на кубе. Теперь соседство с этим парнем казалось по-настоящему опасным. Наверное, не стоит его провоцировать. Лучше прикинуться, что меня здесь вообще нет.

Изорвав в клочья многострадальный холст, художник начал озлобленно озираться. Его взгляд беспокойно блуждал по комнате, не цепляясь ни за какие предметы, пока вновь не наткнулся на мольберт. В этот раз он резким движением с грохотом повалил его на пол и, взяв тюбик с голубой пастой, начал прицеливаться в окно. А потом увидел меня. Я старалась не дышать, чувствуя себя загнанной ланью перед грозным шахриматским львом. Мужчина уставился мне в глаза, прожигая зеленым огнем. Я быстро перебирала в уме возможные пути аккуратного отступления. Но стоило только подумать о магии — как меж пальцев заискрилась волшебная энергия и прошибла лед. Крошка от ледяного куба, расщепленного сорвавшимся с пальцев заклинанием, разлетелась по всей зале. Лед будто лопнул, не выдержав магического напора. Художник взревел. И с диким хохотом, запустил краску в мою сторону. Я едва успела увернуться, а помещение уже огласилось яростным воплем:

— Ты гневаешь Ее! Ты гневаешь Богиню! Ты порочишь Ее имя и достоинство своими грязными мыслями!

Широко распахнув глаза от удивления, я сделала пару шагов назад по хрустящему льду и соскочила с постамента. Все это время я старалась четко удерживать взгляд безумного художника, пока он был сфокусирован на мне. Папа рассказывал, что так делали в древности загонщики диких животных. Так опасные хищники чувствовали твердость противника и благоразумно уступали ему. Мужчина не собирался ни уступать, ни отступать. Его зеленые глаза неотрывно следили за моими передвижениями и будто становились еще зеленее от разрастающегося гнева.

— Ты Ее не достойна… — шипел он. — Ты здесь лишняя. Чужая! Они хотят, чтобы ты ушла! Уходи!

Кем были эти «они» и с чего они решили мне приказывать — я абсолютно не понимала. Видимо, мужчина был совершенно безумен и не соображал, что творит. Поэтому я продолжила медленное движение назад, к выходу, в темные коридоры Дома Круга и подальше от сумасшедшего.

— Ах, ты еще и неверная! — вдруг взревел мужчина после короткого задумчивого затишья. — Ты смеешь находится в самом сердце Ее Обители и оскорблять Ее!

И когда я успела?..

Я рванулась к дверям, но художник, оказавшийся достаточно проворным для своей потрепанной внешности, не дал мне далеко уйти, ухватив за ткань длинного серого платья. Вскрикнув, я рванулась, надеясь, что материя порвется и мне удастся выскочить. Но теперь мужчина, оказавшийся совсем рядом, вцепился в мои волосы и грубо потянул вниз. Такой дикости я не ожидала, поэтому, заголосила что было сил.

— Ты — грязное чужеродное отродье! — завывал мужчина, совершая попытки потащить меня за волосы к выходу из мастерской. — Не гневай Богиню, уходи!

Разбираться, кто там кого прогневал и по какой причине виноватой опять оказалась я — времени не было, счет шел на мгновения. Сквозь боль пыталась сконцентрироваться на магии. Мне нужно заклинание, которое не причинило бы вреда этому любителю распускать руки, но освободило бы от его захвата. Сцепив зубы и извернувшись, я дотронулась до руки, отрывающей мою голову от тела, и пропустила через пальцы заряд ледяной энергии, замораживающей мягкие ткани. Мужчина заголосил, его хватка ослабла. Но лишь на долю секунды, после чего второй рукой он ухватил меня за сзади шею и с силой швырнул на мраморный пол, покрытый снежной крошкой. Распластавшись на полу, сквозь звон в ушах я различила вдруг еще один громкий, встревоженный окрик:

— Какого беса тут происходит? — кричала Тония Эстелла. — Ариэн, что вы себе позволяете! Вы калечите и пугаете гостью дома и ученицу Главы Круга!

Слова Воплощающей Воду возымели магическое действие на мужчину. Он тут же сделал по хрустящему льду несколько шагов назад. Его дыхание было сбивчивым и учащенным, будто он только что поднимался по длинной лестнице и сильно запыхался. Поднимаясь на ноги, я боковым зрением отметила, что горящие пламенем бездны зеленые глаза поблекли… Он испуганно озирался и теперь смотрел на меня без того всепоглощающего гнева. Скорее, это похоже на детское удивление…

Я подбежала к женщине, ставшей моей спасительницей, и встала за ее спиной. А если бы могла — то спрятала бы лицо у нее на груди. Дура! Ну что, пообщалась с незнакомцем?! Тебе еще повезло, что он не носит с собой оружие! Твое любопытство когда-нибудь тебя погубит.

— Лиджи Тония… Простите, — лепетал теперь названный Ариэном, даже слегка заикаясь. Замороженная рука висела плетью вдоль корпуса, но он этого, казалось, не замечал. — Эта девушка… Она пришла мешать мне… Богиня не хочет, чтобы она тут была… Простите, я не хотел вас обижать! — он протянул ко мне здоровую руку, будто хотел помириться, и явно намеревался сказать что-то еще, но Друидка прервала его.

— Довольно, Ариэн. Закончим на этом. Мастерская в вашем распоряжении! Мы с Минати покидаем вас.

И, приобняв меня за плечо, Тония направилась к выходу из комнаты. Какая она прекрасная женщина. Она всегда приходит в самый нужный момент…

* * *

Высокая Правительница ушла. За ней ушли страх и холод. Она увела с собой молоденькую девушку с глазами небесного цвета. Так холодно. Тут так холодно.

Мольберт лежит на полу… Почему он на полу? Уронило порывом ветра? Нет, окна закрыты. Руки в краске. Ах да, я же рисовал. У меня ничего не вышло.

«У тебя все время не получается! И никогда не получится. Недостойный лицезреть лик богини. Ты всего лишь пaльта [3: Пальта — раб (мет.)]!»

Опять они. Хватит, я вам говорю! Мне нужно сосредоточиться… Нужно время, чтобы… Мне нужно…

Хмм, голубая краска. Почти вытекла. Непорядок. Как же мне теперь рисовать?.. Краска цвета глаз ушедшей. Невероятно красивые глаза. И пятна от краски на полу. Это что, кровь?

Что тут такое произошло? Погром какой-то. Лед повсюду. И бедная девушка. И страх. И холод. Мне нужно… Извиниться, да! О да! Кажется, я чем-то напугал ее! Но она унесла страх с собой. Она не навредила мне!

«Теперь Ариэн пойдет извиняться! Пaльта пойдет извиняться! Умора!»

Сейчас, только вытру руки… Куда же Высокая Правительница могла увести ее?

* * *

Я попытаюсь найти ту девушку и извиниться… Все руки, вся одежда, все в краске. Это не страшно, это поправимо… Дверь, потом в коридор… Темный коридор, наполненный жуткими призраками и тенями. Не смотри на них, не смотри! Закрой глаза! Быстрее. Быстрее! Направо, теперь направо, на свет!

Тут лестница. Большая лестница, да… Высокая Правительница не повела бы обиженную девушку наверх. Ей не нравится наверху. Она поведет ее в сад, да! Она любит свой сад… Я это изучил, запомнил… Голова, опять болит голова…

Направо. Из светлой залы дверь направо, там сад… Там…

Да, я слышу голоса! Это голос Высокой Правительницы! Она вновь что-то рассказывает… Какими волшебными и яркими были ее истории тогда, в детстве… Когда мы с Ману покупали карамельных медвежат на палочке и бежали в парк при Храме, слушать Высокую Правительницу… Забывая под ее сладкими речами о лакомствах, дыша в унисон и рисуя картины великой древности… Картины…