Чтение онлайн

«...Успех вашей операции вселил в нас уверенность, что именно ваша компания обладает уникальной экспертизой для решения одной из наших самых насущных задач. Речь идет о поиске контейнеровоза «Тихая Волна», пропавшего год назад с грузом критически важного оборудования. Мы готовы предложить контракт, размер которого, уверены, превзойдет все ваши ожидания...»

Цифра, указанная ниже, была астрономической. Ее хватило бы на безбедную жизнь до конца дней.

Кейджи отложил планшет и посмотрел на Ами. Она сидела у окна, спиной к городу, и методично, с сосредоточенным видом, делала упражнения для поврежденной руки. Ее лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота от усилия. Ей требовались месяцы покоя и реабилитации, а не новый поход в ад.

Мысленно он представил Рин и Рэн. Их молчаливое, почти ритуальное отречение после возвращения было красноречивее любых слов. Они ушли не просто в храм — они ушли от него, от его пути, который привел их к «Клыку». Призвать их сейчас, после того как они молились о прощении за «осквернение»? Это было бы актом жестокости.

Он набрал номер, указанный в письме. Ответили мгновенно.

— Господин Танака! Какая честь!

— Благодарю за предложение, — голос Кейджи был ровным, дипломатичным. — Но вынужден отказаться. На данный момент у меня нет ни корабля, ни, что важнее, команды. «Сирануи» требует серьезного ремонта после последнего шторма, а мои коллеги... не готовы к новым выходам в море. Это невозможно.

На том конце провода повисла короткая, но красноречивая пауза.

— Понимаю, — голос потерял часть любезности, в нем появилась стальная нотка. — Это чрезвычайно досадно. Мы рассчитывали именно на вас. Но, разумеется, мы уважаем ваше решение.

Давление славы было подобно плотному туману — проникало в каждую щель. Запертые в отеле, они были отрезаны от мира, но мир постоянно напоминал о себе. Пока Ами отдыхала, он копался в цифровых архивах, пытаясь отвлечься. Его сознание, обостренное «даром», скользило по информационным потокам. Проверяя очередной судовой регистр через портал мэрии, он наткнулся на странную цепочку ссылок — словно чей-то небрежный цифровой след. Любопытство, холодное и отстраненное, заставило его пойти по этому следу. Обход протоколов безопасности, прыжок через несколько прокси-серверов — и он оказался в лог-файлах внутренней почты подрядчика, связанного с городской администрацией.

И тут он нашел это.

Не официальное письмо, а частную, циничную переписку между менеджером среднего звена из «Мицубиси Хэви Индастриз» и чиновником из портового управления.

«...да, Танака Кейджи отказался. Говорит, команды нет, корабль сломан. Надо создать ему условия. Есть у вас на балансе тот китайский «хлам»? «Утренняя Заря»? Ну, ту, китайского миллиардера, который в прошлом годы в Шанхае под руинами Шанхая остался. »

Ответ:

«Да, висит на нас гирей. Юристы говорят, и продать нельзя и списать нельзя. А его техобслуживание наш бюджет поддтачивает»

«Идеально. Предложите мэру «благородный жест» — наградить героев. Пусть подарят яхту. Они снимают с себя расходы, а мы получаем Танаку с кораблём и без причин для отказа нам. Он не сможет сказать «нет» такому подарку на глазах у всей общественности. После этого он у нас в долгу.»

«А если он все же откажется?»

«Тогда мы обнародуем кое-что о «благородном» мистере Танака. У нас есть кое-какая информация... не совсем соответствующая его легенде героя. Нет идеальных людей, просто нужно лучше искать компромат. Он не откажется.»

Кейджи медленно откинулся от экрана. В ушах стояла тишина, более оглушительная, чем любой шум. Он видел всю схему, как на ладони. Циничную, идеально просчитанную интригу. Его проверяли на прочность, и, убедившись, что прямая атака не сработала, взяли в изящные, но несгибаемые тиски.

Через два дня их пригласили на церемонию. Не в кабинет чиновника, а в большой зал Морского музея Осаки. Зал был полон. Не журналистов, а моряков. Капитанов дальнего плавания, ветеранов порта, рыбаков с обветренными лицами, женщин из общества семей погибших моряков. Эти люди смотрели на него не с любопытством, а с нескрываемым уважением. Для них он был не телезвездой, а тем, кто вернул из небытия их коллег, дал семьям покой.

Когда мэр, улыбаясь, объявил о награде и на сцену вынесли макет «Утренней Зари», а в огромном окне зала показали саму яхту, подошедшую к музею, грянули аплодисменты. Искренние, громовые.

Кейджи вышел к микрофону. Он видел перед собой глаза этих людей — простых, суровых, знающих цену морю и смерти. И он видел за их спинами — призрачных, улыбающихся чиновников и того самого менеджера из «Мицубиси», стоявшего в стороне с выражением глубочайшего удовлетворения на лице.

Он сделал глубокий поклон. Задержался в нем на секунду дольше положенного, собираясь с мыслями. Затем выпрямился, и его лицо озарила та самая, безупречная улыбка Кейджи Танаки — скромного героя.

— Господин мэр, уважаемые жители Осаки, коллеги-моряки, — его голос звенел чистотой и искренностью, в которой не было ни капли фальши. Он говорил с теми, кто его понимал. — Эта награда — не моя. Она принадлежит всем, кто верил, что море когда-нибудь вернет наших братьев. Я лишь был инструментом в руках судьбы. Принять этот дар — великая честь и еще большая ответственность. Обещаю, что «Утренняя Заря» будет служить делу мира и памяти всех, кто остался в глубине. Спасибо вам за доверие.

Он снова поклонился под грохот аплодисментов.

Подарок был щедрым. Но от него несло таким смрадом сделки с дьяволом, что Кейджи почувствовал тошноту. Он стоял на причале, глядя на сверкающую черную яхту, и понимал, что его загнали в угол еще хитрее, чем он мог предположить. Теперь у него не было причин для отказа. Кроме одной-единственной, самой главной: у него не было экипажа. Ами и близнецы боятся моря. Они не пойдут с ним больше в поиск.

Блеск церемонии остался за тяжелой дверью номера отеля, сменившись привычной гнетущей тишиной. Кейджи молча подошел к мини-бару, достал бутылку воды, чувствуя, как сладковатый привкус официальных речей застревает в горле. Подарок был отравленным, но отказ от него на глазах у всего города был бы самоубийством. Он повернулся, чтобы предложить воду Ами, и замер.

Она стояла у окна, но не смотрела на огни города. Ее поза была скованной, оборонительной. Плечи, одно из которых все еще было скрыто под свободной толстовкой, напряглись. В ее глазах, обычно таких ясных и аналитичных, читался животный, неприкрытый страх.

— Нет, — произнесла она тихо, но так, что слово прозвучало оглушительно громко в тишине комнаты. — Только не это.

Кейджи нахмурился.

— Не что?

— Не заставляй меня снова туда возвращаться, — ее голос дрогнул. Она обхватила себя за локти, будто пытаясь сжаться, стать меньше. — Я видела, как ты смотрел на эту яхту. Я знаю этот взгляд. Это взгляд не на подарок, а на инструмент. Ты уже составляешь в голове планы, не так ли?

Он понял. Она не знала об его отказе корпорации. Она видела лишь логичную цепочку: слава -> предложение «Мицубиси» -> новый корабль -> новый выход. И для нее это был приговор.

— Ами, послушай...

— Я не могу, Кей! — она перебила его, и в ее голосе прорвалась паника. — Я едва пережила тот шторм. Я до сих пор чувствую, как вода давит, как холод проникает в кости... Я вижу во сне эту скалу, эти ржавые борта... Я не выдержу еще одного раза. Я сломаюсь.

Она сделала шаг к нему, и ее глаза умоляли.