Чтение онлайн

– «Эй, на что это ты намекаешь?» – мгновенно ощетинилась я, прикрывая передними ногами свое пузо, будто арбузик, и поворачиваясь к ней боком, словно в неосознанной попытке защитить свое дитя – «Дух все время со мной, и не делал ничего плохого ни жеребенку, ни мне! И уж тем более, не выл над ухом, не гремел сковородками, и не…».

– «Ох, жеребые [219] !» – закатив глаза, вздохнула Луна, вновь поворачиваясь к скорчившемуся между столами единорогу – «МЫ всегда знали, что они думают не головой, а животом. Но то есть жизнь, а как МЫ можем идти против самой жизни? А что же ты стоишь, несчастный?».

– «Простите!» – восприняв слова приближающейся кобылицы очень буквально, повар тотчас грохнулся на пол, принимая виденную мной однажды униженную позу полного подчинения, и даже уперся лбом в пол – «Не губите, ва-ва-ваше тем-мнейшество! Я… Я это случайно сказал!».

– «Ты работаешь на этой кухне?».

– «Д-да. Б-блади Томатто, су-шеф дворцовой ку-ку-ку-ку…».

– «Прекрати заикаться, как умалишенный» – с недовольством оборвала принцесса заикающегося жеребца. Тяжело сползая со стола, я на секунду задумалась, а не послышалась ли мне та странная усталость, что промелькнула в голосе черной кобылицы, все больше становившийся похожим на обычный голос Луны – «Ты слышал слишком много из того, что слышать тебе вовсе не полагалось, и если дорожишь своими ушами или головой…».

– «Да-да, повелительница! Очень дорожу! Все, что угодно!».

– «Тогда разогревай печь и принимайся за дело».

– «Простите, повелительница, а вы вновь хотите сами что-то приготовить?» – осторожно, с поклоном, поинтересовался единорог. Принявшись за привычный труд, он несколько приободрился, и сообразив, что угроза съедения напрямую зависит от его полезности, с примерным рвением принялся за дело, гремя кастрюлями и большой сковородой – «Я был ответственным по кухне в тот день, когда вы… Ну… Решили собственнокопытно приготовить томатный суп. Быть может, в этот раз, я окажусь облеченным доверием приготовить его лично для вас, и… Эммм… Вместо вас?».

– «Пожалуй, МЫ согласны» – подумав, с каким-то странным облегчением провозгласила Госпожа, усаживаясь рядом со мной. Очистив стол и окружающий нас участок кухни сильными взмахами крыльев, я вытерла стол обнаружившимся в одном из вделанных в него ящиков полотенцем, и теперь, уминала какой-то легкий салатик, на скорую ногу выдуманный суетившимся вокруг су-шефом – «Не торопись, пожалуйста. Сегодня я закрою глаза на то, как ты ведешь себя за столом, но на приемах и в общественных местах изволь вести себя как подобает приближенной ко мне особе… Хорошо?».

– «Договорились» – вздохнула я, отодвигая от себя пустую тарелку и с сожалением обшаривая глазами опустевший стол, уставленный испачканной посудой – «Ну, кажется я… Нет, еще хочу!».

– «Я долго не выходила из своих покоев, когда лишь появилась здесь, через тысячу лет» – тихо призналась Луна. Буря утихла, и молочно-белый свет, проникавший сквозь окошко, серебрился в глазах Богини Ночи таинственными искрами магических звезд – «Появление, очередное поражение, затем – триумфальное представление всем пони как вернувшейся сестры Селестии… Я была как во сне, и слабо отличала явь от видений, в которые была погружена все эти годы. Сестра приходила ко мне и… Ей долго приходилось убеждать меня поговорить с ней, не прячась в одеяло или в шкаф… И ей приходилось кормить меня, с ложечки, не давая жадно наброситься на еду, причинив себе непоправимый вред. На луне не слишком много еды, знаешь ли…».

– «Тогда чем же ты там питалась?».

– «Мы, аликорны, не нуждаемся в еде столь остро, как другие пони, Скраппи» – глядя в окно, призналась принцесса. Казалось, она перестала замечать что-либо вокруг себя, полностью уйдя в свои воспоминания, и заново переживая произошедшее – «Но да, сходя с ума, я как-то полагала, что моя луна – это сыр, и даже пробовала есть камни. Не самый лучший опыт из всего того, что со мной когда-либо случалось, но очень ценный, этого не отнять. Я была испуганным зверьком, которого, после тысячелетнего заточения в пустыне, бросили в центр огромной толпы. Я боялась всего, пряталась ото всех, мучимая страхом и стыдом, и лишь слезы помогли мне спастись».

– «Слезы?» – заворожено переспросила я, жадно слушая разворачивающуюся на моих глазах историю. Казалось, даже повар перестал греметь своими сковородками, не в силах перестать прислушиваться к тихому голосу богини – «Ты… Плакала?».

– «Не мои, Скраппи – а сестры. Слезы на глазах Селестии, с которыми она ухаживала за мной, с которыми стремилась мне помочь, и которые проливала, видя, что проигрывает этот бой за мою душу – именно они убедили меня, что я не одна. Что ей искренне жаль всего произошедшего между нами, и что она все та же милая, хорошая, моя Селли, и именно они излечили меня. Придали сил, чтобы бороться».

– «Да, на этом фоне все мои проблемы кажутся мелочью» – призналась я, все еще пытаясь понять, хочу ли я еще что-нибудь слопать, или нет – «И мне кажется, что я не заслуживаю какого-то особого к себе отношения».

– «Да, я уже отметила в тебе эту странную черту» – усмехнулась Луна, отвлекаясь от своих мыслей, и принимаясь разглядывать уже меня, отчего я моментально почувствовала нарастающее смущение – «Не нужно грызть стол, Скраппи – сейчас все будет готово… По крайней мере, я на это надеюсь, ведь кто-то явно не обрадуется, если я и дальше буду вынуждена наблюдать, какими голодными глазами шарит вокруг моя верная ученица».

– «Враки это все. Глаза как глаза» – смущенно пробормотала я, но не удержалась, и громко застучала копытами, наполняя кухню взрывом забавных, костяных звуков при виде плывущей ко мне, глубокой тарелки с супом – «Уииииии! С креветками! Мой любимый!».

– «Ваша салфетка, леди» – поклонился су-шеф, повязывая мне на шею белый, хрустящий от крахмала кусочек ткани – «Желаете что-нибудь еще? У нас есть заготовки для салатов, и даже замороженные кусочки рыбы для внезапного посещения гостей из Грифоньих Королевств…».

– «А оливье? Оливье у вас есть?» – я уже схватила было ложку, но внезапно остановилась, пораженная пришедшей мне на ум идеей – «Хотя без ветчины или колбаски это уже будет не то, но… В общем, как тут у вас с okroshkoy?».

– «Прошу прощения, но для нее нужен kvas, которого, увы, мы не готовим» – в замешательстве покачал головой повар, вновь принимаясь испуганно кланяться вздернувшей бровь Госпоже, по-видимому, как и я, заинтересовавшейся тем, что единорог явно знал то блюдо, название которого я произнесла по-сталлионградски – «Н-не велите меня есть, ва-ва-ва…».

– «А что, если нам самим сделать такой салат?» – загорелась я новой идеей. Прошла всего пара минут, и Томатто даже не успел в очередной раз испугаться, как стоявшая передо мной тарелка оказалась девственно чиста, и даже вылизана моим длинным, розовым языком – «Нужны лишь отварные овощи, какой-нибудь нейтральный белый соус, и… И соленые огурцы, с креветками и рубленными яйцами».

– «Ох, я… Я посмотрю, что у нас есть из заготовок!» – увидя заинтересованное выражение на морде Найтмэр Мун, су-шеф метнулся к фризерам, откуда до нас донесся звон и стук перебираемых емкостей с приготовленными к завтрашнему дню заготовками блюд – «Кажется… Нет, это не то… Да где же…».