Чтение онлайн

– «Ну что, попробуем?» – задорно спросила я Луну, с какой-то непонятной настороженностью посматривавшей на плиту – «Все равно ведь делать нечего, кроме как выть в коридорах… Хотя это, думаю, будет еще скучнее, ведь все гости разбежались по домам, пока мы тут «трапезничаем», правда?».

– «Отнюдь, моя дорогая ученица, отнюдь…» – наконец, решившись, принцесса подхватила магией нож и осторожно направилась к разделочному столу, словно к притаившемуся в засаде врагу, где уже лежали приготовленные Томатто овощи, готовые к нарезке – «Отсюда никто не выйдет, как бы они не старались. Действительно, будет забавно, если они заглянут сюда, на огонек. Быть может, нам стоит посадить сего помощника Мейн Корса в тот большой котел? Думаю, сие зрелище без лишних слов расскажет любопытствующим о нашем общем деле, ведь так?».

– «Смотри, если он там что-нибудь разгрохает – платить будешь сама» – предупредила я свою учительницу и подругу, гулким смешком отреагировавшую на грохот, с которым разлетелась на части какая-то супница, выскользнувшая из копыт услышавшего ее слова су-шефа – «Кстати, а почему… Блин, кажется, я морковку на пол уронила, передай другую, ладно? Так вот, а почему ты думаешь, что никто не убежит? Буря стихла, и хотя там уже пару часов назад было много снега, но думаю, они при первой же возможности попытаются свалить с твоей вечеринки, даже вплавь».

– «Они останутся, поверь» – как-то сухо ответила Госпожа, скомкав остаток фразы каким-то неразборчивым бурчанием. Подхватив магией один нож, затем второй, она быстро крошила ими вылетавшие из миски картофель и морковь, не хуже шинковальной машинки превращая их в мелкие кубики, отправлявшиеся прямиком в большой салатник. Похоже, мой вопрос оказался очень некстати, поэтому я решительно заткнула себе копытом рот, и продолжила изгаляться над вареными яйцами, старательно измельчая их для салата. Кусочки выходили из-под моего ножа частью раздавленными, частью кривыми, но что же вы хотите, если нарезающая пони держит ручку ножа у себя во рту, стараясь быстро-быстро двигать головой?

– «Вот я гляжу на тебя, моя дорогая Первая Ученица, и думаю – что произойдет первым? Закружится ли у тебя голова, или ты все-таки обрежешь себе ноги, которыми ты так неаккуратно упираешься в сей стол?» – наконец, попеняла мне Луна, устав глядеть на мои производственные подвиги, благодаря которым, не только разделочный стол, но даже пол вокруг нас, был густо усеян ошметками картофеля, креветок и яиц. Я лишь высокомерно фыркнула в ответ, и зажав под крылом банку с консервированным горошком, изобразила из себя надменную правительницу, небрежным движением копыта сбрасывая в салатник нарезанные продукты, словно отсылая прочь наскучивших гостей. За это я удостоилась подзатыльника, и в довершение всего осталась без стеклянной банки, которую, в отместку, решила надеть на чей-то рог – «Ну впрямь как малый жеребенок! Не понимаю, и что заставило меня тогда остановить свой выбор на тебе?».

– «Наверное, мой вид побитого щенка. Или мое внутреннее обаяние» – предположила я, засовывая в салатницу большую ложку, и начиная аккуратно перемешивать салат, попутно принюхиваясь к запахам, доносившимся от плиты. Колдуя с яичными желтками и ароматным оливковым маслом, имеющим для меня странный, зеленоватый цвет и забавный запах, он делал запрошенный мной «белый» соус, который тут знали как волькендек. Похоже, грифоны и впрямь знали толк в хорошей кухне, и я уже не раз могла убедиться, какое влияние оказывала она на культуры других стран, в том числе, и Эквестрии – «Но никак не чье-то желание сделать что-то в пику своей сестре. Нет-нет, я о таком даже и не подумала бы!».

– «Временами, ты становишься очень жестокой» – негромко проговорила Луна, задумчиво глядя на овощи, от моего энергичного перемешивания, готовые вывалиться из салатника на стол – «И об этом мне говорят все чаще и чаще, причем, казалось бы, совершенно посторонние пони. Но мне кажется, тут что-то другое. По крайней мере, я хочу в это верить…».

– «Слушай, прости!» – отбросив ложку, я сунулась вперед, через стол, и прямо как была, перепачканными в еде ногами, потянулась к сидевшей рядом кобылице. Вопреки моим подспудным опасениям, она не отстранилась, и мужественно выдержала мои «обнимашки», в свою очередь, аккуратно прижав меня к себе распахнутым крылом – «Я иногда становлюсь настоящей кобылой – тупой, гадкой и несдержанной ни в речах, ни в поступках. Я стараюсь это контролировать, но иногда мне просто не хватает сил. Особенно под ворохом несчастий или неудач. Ты думаешь, я сама не задавалась этим вопросом? Думаешь, я не пыталась понять, что именно, кроме сентиментальности к искалеченной всей этой историей кобылке, сподвигло тебя на назначение меня, по сути, твоим личным огородным пугалом? Да-да, не отпирайся, я прекрасно понимаю, что все потребное творят твои слуги, в то время как я – лишь ширма. Красная тряпка, которой дразнят толпу, отвлекая внимание от настоящих действий Ночной Стражи. Я запретила себе думать о том, куда делся Медоу, я никогда не спрашивала у Графита, куда он пропадает каждые вторые сутки, и мужественно терплю подначки Селестии по поводу статей в газетах… А так же молчу о том, что мне так и не поручили разобраться с тем, куда же делся Легат Легиона. Ведь исчезновение твоего главного помощника, твоего поверенного в большинстве дел, должно было наделать немало шума, хотя бы среди мышекрылых пегасов. Но вместо этого – тишина. Все делают вид, что все идет так, как надо… И я делаю вид. Я верю тебе. И я…».

– «Что, Скраппи?» – тяжело сглотнув, хрипло спросила Луна, поворачивая голову и внимательно глядя мне в глаза. В который уже раз, я разглядела странное нетерпение, сквозившее в ее позе, в самом теле аликорна. Она вновь чего-то ждала от меня, и похоже, каким-то шестым чувством, пришедшем откуда-то из отяжелевшей утробы, я догадалась, чего ждала тысячелетняя кобылица. Ждала, сама не веря в то, что это когда-нибудь произойдет.

– «Да брось. Глупости все это. Глупости и непочтение… И кстати, салат почти готов».

– «О, мои прекрасные повелительницы, соус волькендек натюрель готов!» – провозгласил Блади Томатто, осторожно поставив между нами на стол глубокую миску с ярко-оранжевой кашицей. Единорог изо всех сил старался держаться скромно и почтительно, но трудно было не заметить распирающую его гордость – «Я позволил себе сделать его чуть более пряным, чтобы оттенить пресность овощей, в таком количестве добавленных в салат. А простите, вы уверены, что это точно салат, а не какая-нибудь холодная закуска? Я старался угадать, что вы будете делать, и это потребовало от меня нешуточного терпения, мисс Раг».

– «Терпение…» – пробормотала принцесса, похоже, вновь думая о чем-то своем – «Звезды нарождаются не вдруг, как говорил один старик… Ну что ж, посмотрим, Скраппи, что у тебя получился за салатик».

– «И представь себе, вода вдруг загорелась!» – патетически воскликнула принцесса, плавным движением копыт изображая перед собой взметнувшееся к потолку пламя – «Я думала, Мэйн Корс упадет в обморок. Хотя он оказался крепче, чем я могла подумать, и к концу моего «супного приключения», он всего лишь расплакался, как жеребенок. Но думаю, его сложно винить, ведь в тот день кухню пришлось основательно ремонтировать, да и фризер с раковиной и плитой потребовали немедленной замены. Похоже, в тот день все повара узнали значение слова «странно». Не так ли, су-шеф Томатто?».

– «Это было чрезвычайно познавательно, Ваше Темнейшество» – вздрогнув, поклонился сидящий через стол от нас единорог. Несмотря на небрежное мановение монаршего копыта, отсылавшего его прочь, он не рискнул уходить далеко, и теперь жался на самой границе освещенной части кухни, периодически, со страхом глядя в темноту.

– «Но мне показалось, что у тебя все отлично получается» – заметила я, отправляя в рот очередную ложку с салатом, по пути, прихватив зубами сыр, мелкими кусочками украшавший край моей тарелки. Ночной перекус, продолжившийся в полном молчании, постепенно перешел в ночную вечеринку, и постепенно, мне удалось растормошить задумчивую Луну, сначала неохотно, а затем все веселее и веселее, принявшуюся отвечать на мои подколки и забавные истории. Как выяснилось, не я одна пыталась попробовать себя в нелегком поварском искусстве, но если я делала это, лишь повинуясь чувству голода, то задача принцессы и впрямь соответствовала ее положению – однажды, Луна попыталась поймать за хвост то странное явление, что пони называют «бездарностью» или «неудачей». Конечно, то был не совсем бескорыстный эксперимент, затеянный сперва лишь для того, чтобы победить в одном из конкурсов на худшего пекаря или кондитера – я так до конца и не поняла, но весело смеялась, слушая описания всех ужасов, что случились на кухне в его процессе [220] .

– «Все верно – магией. А когда я пытаюсь сделать что-то копытами или рогом…» – принцесса аккуратно отправила в свой рот очередную порцию салата с видом породистой кобылы, которую угостили кусочком сахара – «В общем, я не думаю, что Селестия по достоинству оценит еще и пожар в ее любимом замке. По-крайней мере, я надеюсь что опера, которой отмечают объявленное празднование, продлиться достаточно долго».

– «Опера? Что за опера?» – лениво поинтересовалась я, с сожалением отставляя от себя опустевшую тарелку. Немного поколебавшись, я раздумывала, стоит ли укусить что-нибудь еще, но все же собралась с духом, и переборола себя, закрыв салатник скользкой фарфоровой крышкой – «И если это настолько протокольное и возвышенное мероприятие, не полагается ли обеим сестрам быть на этом празднике жизни? Про желание растянуть это время я уже и не спрашиваю – замок-то полностью в наших копытах! Хе-хе!».