Рождение легиона
Шрифт:
– «Скххххх… Йааааа…»
– «Отвечай, Фалттершай, или клянусь богинями, я…»
*БУМ*
– «ААААаааааааа!»
*БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ *
– «Значит, ты не знаешь, о чем я говорю?» – издевательски прошипела я, отпустив горло пегаски, и изо всех сил прижимая ее к заходившей ходуном двери, содрогавшейся от чьих-то мощных ударов – «А чего это тогда Дэш там так орет, а? Может, это печеньки на нее напали?!»
– «Скраппи, я не… Ай!»
– «ГОВОРИ!» – завопила я, с грохотом вгоняя клинки в дверь и расщепляя старые доски – «Скольких уже ты заманила в свой подвал?!»
– «Как ты можешь так говорить?» – вдруг рассердившись, начала выговаривать мне Флаттершай. Неожиданно сильным тычком она сбросила с себя мое копыто, и пока я восстанавливала равновесие, успела подняться в воздух, откуда, уперев ноги в бока, с видом оскорбленной невинности принялась читать мне нотации и нравоучения – «Тебе должно быть очень-очень стыдно, молодая кобылка! Я собираюсь найти мисс Беррислоп и непременно рассказать ей о том, чем ты тут занимаешься, мисс! Не смей больше размахивать этой штукой у меня перед носом, понятно?»
Мир вокруг начал искажаться, словно на мои глаза одели странные, с причудливо изогнутыми линзами, очки. Широко распахнутые глаза пегаски с огромными, невероятно расширившимися зрачками надвинулись на меня, давя своим взглядом, словно бетонной плитой.
«Холодно. Как же холодно…»
Не понимая, что же происходит, я попыталась было отвернуть мордочку, отталкивая таращившуюся на меня тихоню, или хотя бы боднуть ее непослушной головой… Но все было тщетно, и я смогла лишь опустить вмиг ослабевшую ногу, глухо стукнув по полу выпущенными клинками «когтей». Неодобрение, повеление, приказ читались в этом давящем взгляде, выворачивающим меня изнутри.
«НЕЕЕееее ССМммммММММооОТТРРиииииииИИ!» – это был прерывающийся, искаженный голос Древнего, заставлявший вибрировать все мое тело, или я просто дрожу?
– «Теперь немедленно открой эту дверь и выпусти мою подругу Рейбоу Дэш, после чего – лети прочь! За свое поведение, отныне, ты лишаешься всего печенья!»
«ГЛаааааЗЗАааааа! ЗАкрОЙ ГЛААААЗЗАААААаааа!» – увы, мое тело мне больше не подчинялось. Опустив закованную в сталь ногу, я отступила назад и мелко дрожа, припала к полу, не в силах отвести свой взгляд от темно-зеленых глаз желтой пегаски, в тот момент казавшейся мне воплощением самого ужаса. Казалось, стоит мне только отвести взгляд – и эти глаза безумно вытаращатся, а что-то говоривший и говоривший мне рот широко распахнется, обнажая множество острых зубов, готовых вцепиться в ноги и живот беспечной кобылки, сунувшей свою голову в логово монстра.
«Вот, значит, как она это делает!» – пронеслась в голове испуганная мысль. Тяжело дыша, я старалась отползти, отпрянуть – и не могла. Мне казалось, я уже чувствую на своей спине тяжелое дыхание парящего надо мной чудовища – «Подвал! Не хочу! Не…»
– «Не надо… В подвал…» – тихо прошептала я. Сердито кричавшая Флаттершай осеклась, увидев, как на мои глаза наворачиваются злые слезы, и кажется, немного притушила свои колдовские гляделки – «Не смей… Моего… Жеребенка… Тварь…»
– «Уууууу! Ты ругаешься? Что я говорила тебе про ругань?»
– «Ты не… Тронешь моего жеребенка… Тварь!» – ужас никуда не исчез, но теперь он придавал мне сил. Тяжко, словно поднимая одной лишь шеей неведомый груз, я начала медленно распрямляться, отчаянно царапая «когтями» дощатый, выкрашенный в глупый зеленый цвет пол – «Никакого… Больше… Подвала!»
*БА-БАХ*
Дверь, перед которой мы боролись, с грохотом распахнулась, являя миру свое темное нутро. Показавшаяся мне огромной фигура выступила из темноты, держа во рту разноцветный хвост безвольно покачивавшегося перед ним, голубого тела. Светящиеся драконьи глаза цепко пробежались вокруг, оглядывая развернувшуюся перед ними картину побоища, искорябанный пол, пробитую дверь, скомканный ковер… И нас – меня и Флаттершай, стоявших друг напротив друга, уставившихся друг другу в глаза, ломающих друг друга взглядами, сердитым с одной стороны и полным отчаяния – с другой.
– «Ах, вот вы где!» – обнажив ряд острых, белоснежных зубов, рот фигуры приоткрылся, выпуская из своей хватки расслабленно опустившуюся на пол пегаску, и медленно, с расстановкой и нескрываемой иронией в голосе, произнес – «А я вам тут печенья из подвала притащил…»
– «Как ты могла?!» – укутавшись в теплый, клетчатый плед, принесенный мне Графитом с ближайшей тахты, я уткнулась мордочкой в копыта и получала заслуженное наказание. Собравшись за странным, изогнутым, словно рожающая медуза, столом, кобылы сурово глядели на подсудимую, старавшуюся стать как можно меньше и незаметнее – «Как ты могла вообще подумать такое про Флаттершай?! Ты, кого мы считали своей подругой, пришла к ней домой, после чего устроила безобразную драку! Я даже не представляю, что могло бы произойти, если бы не то чувство внутреннего сосредоточения, то отвращение к столь безобразному поступку, которая наша милая Флатти смогла выразить одним своим взглядом, который, по твоим словам, тебя и остановил! Посмотри, как она дрожит от страха и негодования! Посмо…»
– «Эммм… Спасибо, Рарити, мы тебя поняли» – оборвала поток излияний белой единорожки Твайлайт. Нахмурясь, она посмотрела сначала на меня, затем – на прижавшихся друг к другу пегасок. Желтая и голубая, кобылки лежали рядком, на софе, прижимаясь друг к другу боками, и избегали смотреть мне в глаза. Флаттершай – из-за явного нежелания участвовать на этом собрании, а Дэш… Сложно было сказать, о чем думала Рейнбоу Дэш, глядя на Графита, с отсутствующим видом сидящего за моей спиной. То ли как поддержка… То ли как конвоир.
– «У нее постоянно какая-то проблема с подвалами» – зачем-то ударилась в воспоминания Эпплджек. Выдернутая под вечер со своей фермы, она была усталой, дёрганной и злой, изо всех сил скрывала накатывающее на нее раздражение, и только горячий травяной напиток, вместе с вещественным доказательством этого вечера – печеньем, смогли вернуть ей способность рационально мыслить, не огрызаясь на остальных. Заподозрив, что дело не обошлось без «этих самых дней», я старалась не задевать ее даже случайным взглядом, и, похоже, успокоившаяся наконец кобыла решила вставить свое веское слово в обличительную речь своих подруг – «Помните, ее тогда чуть бочкой не придавило? Воооот, может, она с тех пор, подвалов этих боится, как древесных волков?».
– «Ах, помолчи, Эпплджек!» – воскликнула Рарити, в драматическом жесте прикладывая копыто к голове – «Разве это оправдание? Разве это повод устраивать в доме бедняжки Флаттершай весь этот разгром? И я говорю не только о разломанной двери и изрезанном полу – она ранила ее чувства! Что может быть хуже этого?»
– «Эй, не нужно закрывать мой рот, понятно? В конце концов, это не я подралась с Флаттершай!» – а вот затыкать и без того сердитую пони совсем не стоило, и я лишь порадовалась промашке белой единорожки, навлекшей на себя гнев Эпплджек. Мгновенно включив режим стервы, она набросилась на обычно столь осторожно обращавшуюся со словами подругу, и вскоре за столом уже звучала сердитая перепалка, в которую попыталась вмешаться и Твайлайт. Увы, в тот вечер талант организатора ее подвел, и вскоре, забыв о причинах, заставивших шестерых подруг собраться в этом доме, кобылы яростно спорили, забыв и о желтой пегаске, и об ее израненных чувствах.
– «Простите, я не…» – бормотала Флаттершай, однако ее тихий голос абсолютно терялся на фоне громких голосов пегаски, земнопони и двух единорожек – «Может быть, мы уладим это как-нибудь тихо? Как-нибудь мирно? Видите, я уже совсем не обижена… Эммм… Простите?»
– «Я знаю, я виновата!» – наконец, устав от кошачьей свары, в которую грозил перерасти весь этот вечер, я пристукнула ногой по столу, внося свою лепту в разыгрывающийся вокруг бедлам – «И во всем произошедшем лишь моя вина, и ничья больше! Флатти, прости, если сможешь – я ошиблась, и эта ошибка расстраивает меня больше, чем ты можешь себе представить. Понимаешь, я… Ну… В общем, я приняла тебя за маньяка. Вот».