Чтение онлайн

– «И что, это… Ну… Неприятно?»

– «Да нет, не очень» – пожав плечами, я протянула ногу за следующей печенькой. Выпеченные в меду, с крошками лесных орехов, они были чудо как хороши, и я не отказала себе в удовольствии, ухомякивая дармовое угощение, тем боле, что Флаттершай, кажется, была совсем не против – «Сначала это было странное ощущение – словно тебя кто-то щекочет, или бабочка села на живот и своими крылышкам стучит по шкурке. Конечно, не успела я оглянуться, как этот негодник подрос, и тогда стало гораздо труднее. Не очень-то приятно получать каждый вечер копытом по печени, причем изнутри!»

– «Ой, ну вся в мамочку!» – вновь умилилась Флаттершай. Этим она занималась весь день, с легкой настойчивостью любознательного, настырного соседа выпытывая у меня все новые и новые подробности протекания моей беременности. В отличие от своей подруги, Рейнбоу Дэш была скорее задумчива, и предпочитала больше слушать, нежели, по своей привычке, говорить, чем окончательно поставила меня в тупик – «Так значит, ты думаешь, это будет кобылка?»

– «Знаешь, мне почему-то кажется, что да. Я не могу это объяснить, но…»

– «А в Клаудсдейле с этим не мучаются – там каждая кобыла знает, кто у нее появится!» – воспрянув, воскликнула радужногривая пегаска, радуясь хоть какой-то возможности вставить слово в наш нудный и скучный, по ее мнению, разговор – «У нас есть очень точные приметы, которые сразу говорят, кого пегаске предстоит ждать. Хотя сейчас их заменили всякие заумные приборы… Но это неважно! В общем, настоящие пегаски не ломают голову над ерундой, а когда приходит положенное время, они – фьють! – и улетают на Пузатое Облако».

– «Подсоединенные ко мне, приборы начинают убеждать всех, что я мертва. Так что ваши «точные приметы» и «заумные приборы» мне вряд ли в чем-то помогут» – кисло ухмыльнулась я. Настроенная на благодушный лад печеньем, я решила не обращать внимания на старую подколку про «истинность» и сделать вид, что ничего не произошло, за что удостоилась одобрительного кивка от розовогривой пегаски – «И чего это ты все время пытаешься меня туда сплавить? Там что, так хорошо?»

– «Х-ха! Да я там родилась!» – воскликнула задиристая подруга – «И я никого не пытаюсь спла…»

– «Ну, тогда понятно!» – не удержавшись, рассмеялась я, видя, как обеспокоенная Флаттершай быстро угомонила голубую подругу, заткнув ей рот хрустким, орехово-медовым кругляшом – «А Кег говорит, что сейчас предпочитают рожать в госпиталях…»

– «А я не помню Пузатого Облака» – застенчиво призналась хозяйка дома, с неловкостью поправляя на голове голубую косыночку, которая ей, признаться, очень даже шла – «Говорят, там очень красиво. Теплый воздух, подходящая влажность, и вместо снега – теплые дожди… Там делают самые мягкие, самые пушистые облачка, из которых потом лепят самые красивые облачные дома. Там много облачных яслей, в которых пегасята проводят первые годы жизни перед тем, как родители привозят их в Клаудсдейл. Тебе бы там понравилось, Скраппи».

– «Вот когда вы обе округлитесь, тогда и решим, где будем рожать – дома или в этом вашем облачном раю!» – расхохоталась я. День проходил спокойно, и монстр, рвавшийся из моей головы, поневоле притих. Убаюканная покоем и вкусным печеньем, я совершенно забыла как про свои недавние страхи, так и про Графита, по-прежнему корячившегося где-то за окном.

По крайней мере, я на это рассчитывала.

– «Ну, ладно, Скраппи, я думаю, что тебе…»

– «Умммм… Кажется, тебе понравилось мое печенье?» – застенчиво поинтересовалась у меня Флаттершай, перебивая свою подругу, удивленно уставившуюся на нее из-за горы пустых чашек. Похоже, что у Рейнбоу Дэш были свои планы на оставшуюся половину дня, и, в отличие от желтой пегаски, она была бы рада побыстрее выставить меня прочь, чтобы заняться чем-то более приятным, нежели мытье посуды, которой её нагрузила подруга – «Я так и знала, что тебе понравится! Знаешь, я даже приготовила тебе коробочку, чтобы ты могла пожевать их после полёта. Пойдем, я покажу тебе, где они лежат».

– «Эммм… Хорошо. Конечно, Флатти» – мгновенно выныривая из сонной одури, я бросила взгляд на полукруглое, заснеженное окно – «Спасибо за печенье, оно действительно просто восхитительное. Пинки, кстати, не ревнует?»

– «Это первое, что она научила меня печь. Эйнджел болел и постоянно капризничал, выпрашивая у меня что-нибудь вкусненькое, а белки и бурундуки принесли мне много орехов, и мы подумали, что печенье будет очень кстати» – оживленно рассказывала пегаска, идя со мной в сторону лестницы. Белоснежный кролик внимательно посмотрел нам вслед, едва заметно двигая розовой кнопочкой носа – мне показалось, он хотел подорваться вслед за нами, но подумав о чем-то, вновь опустился на диванчик, проводив нас взглядом черных бусинок-глаз – «Поэтому я теперь часто пеку, а излишки храню в кладовке. Умммм… Ты ведь не боишься темноты, правда?»

Чудовище взревело, впиваясь в мой мозг и сердце крючьями громадных жвал.

– «А почему именно в подвале?» – сделав вид, что ни о чем не догадываюсь, поинтересовалась я, подходя вместе с хозяйкой дома к небольшой двери, расположенной под узенькой лесенкой на второй этаж. Выкрашенная в легкомысленный салатовый цвет, она почти сливалась с оклеенной бумажными обоями стеной, и только деревянное, лакированное кольцо выдавало ее местонахождение постороннему наблюдателю – «Мне казалось, что эти печеньки должны все время находиться в сухом и темном месте…»

– «Да-да, именно там они и лежат» – улыбнувшись, закивала головой Флаттершай – «О, Дэши. А ты уже… Умммм… Уже готова?»

– «Конечно!» – гордо выпятила грудь та – «Ровно за десять секунд, ты не забыла?»

– «Ну что ж, тогда и я готова спуститься в… За печеньем» – недобро прищурилась я, движением ноги проверяя, как плотно сидит на ней понож – «Кстати, я что-то плохо стала видеть в темноте. Может, ты мне поможешь, Дэш?»

– «Ты? Плохо видеть? Х-ха!» – воскликнула голубая, подскакивая едва ли не до потолка – «Признайся, что просто боишься темноты!»

– «Ну да. Я просто кучу готова навалить, когда вижу что-то темное» – не стала отпираться я, стараясь как можно незаметнее движением щеки ослабить кончик шарфа, намотанного на правую ногу, чтобы он не стеснял мои движения – «Ну так что, пойдешь?»

– «Нееехь, я лучше останусь тут!» – категорически завертела головой Рэйнбоу, подталкивая меня к двери – «Иди-иди, трусишка!»

– «Ну, раз ты так настаиваешь, я пойду…» – моя нога, словно бы случайно, коснулась задней ноги болтающейся надо мной пегаски – «Но сначала… ТУДА ПОЙДЕШЬ ТЫ!»

– «Скраппи, что ты…» – вскрикнув, Флаттершай прижала копыта ко рту, когда я, распахнув дверь, изо всех сил швырнула туда парившую в воздухе пегаску. Не успев даже вякнуть, она улетела куда-то вниз, в поджидавшую свою жертву темноту, в пасть которой вела узкая, ничем не освещенная лестница. Хлопнув дверью, я с грохотом закрыла ее на болтавшийся рядом медный крючок, после чего повернулась к хозяйке этого дома – «Зачем ты… Угх!»

– «Мне тоже интересно, зачем!» – злобно ощерившись, прошипела я в морду Флаттершай. Поднявшись на дыбы, я прижала ее к двери за нервно дергавшуюся шею, в которую уже упирались молочно-белые клинки щелкнувшего поножа – «Мне вдруг стало интересно, зачем было так настойчиво тащить меня к себе домой! Меня заинтересовало, зачем тебе было нужно заманивать меня в подвал! И наконец… Почему ты так настойчиво интересуешься моим животом?!»