Чтение онлайн

«Я сделаю все, что можно для Черри. Не заставляй, не заставляй меня выбирать, слышишь?».

– «Пожалуйста, милый. Доверься мне» – прошептала я, подходя к высокой фигуре и делая жалобные, умоляющие глаза «Пуппижалуйста!».

– «Хорошо, хорошо. Она твоя, дорогая» – сдался наконец страж, тяжело сглатывая и отводя взгляд от моих умоляющих глаз – «Но взамен…».

– «Что взамен?» – насторожилась я, глядя на белозубую улыбку, полную десятков острых зубов, сверкнувшую мне с высоты, когда серый пегас неслышно поднялся в воздух – «Что еще ты там задумал, а?».

– «О, ты скоро узнаешшшшшшь».

– «Не убегай, трус!» – раздался позади меня стон, и помятый, но не сломленный Буш расправил крылья, поднимаясь с земли, в то время как Хай, скрючившись в три погибели, брел ко мне с другого конца переулка – «Теперь ты мне должен один зуб!».

– «Ко мне!» – жестко распорядилась я, пристально глядя на декана, не позволяя ему отмазаться от меня плохо расслышанным приказом – «Помоги-ка мне поднять ее на спину. Хай, ходить-то можешь?».

– «Дааааа» – простонал мой верный опцион, страдальчески морщась и поминутно поджимая ногу к животу – «Кентурион, давай мы… Понесем».

– «Ага. Ты себя лучше понеси» – ехидно фыркнула я, расставленными крыльями придерживая голову и ноги лежащего поперек моей спины невесомого, отощавшего тела – «Или вон Буш может тебя положить себе на спинку. Я стала замечать, что он частенько подозрительно заглядывается на твой круп, и глаза у него становятся такие задумчивые-задумчивые…».

– «Клевета!» – возмутился бежевый, придерживая облокотившегося об него Хая – «Ты это от вредности характера так говоришь, кентурион! Мои чувства к боевому товарищу…».

– «Вот-вот» – ехидно покивала я, когда мы вышли из переулка к нашим бойцам. Перекатывающийся в темной вышине гром выгнал на улицы множество верблюдов, и моим бойцам пришлось плечами и копытами распихивать глупо мечущихся местных. Вновь заняв место в середине колонны, я аккуратно рысила вперед, старательно не замечая удивленных взглядов легионеров, бросаемых на мою пахучую ношу – «Чувства всегда такие чувства. Кстати, Буш, у него вроде бы никого нет… Пока».

– «Скраппи! Командир!» – протестующее зарычал Хай под смех моих бойцов – «Ты что, специально нас туда потащила, чтобы проверить? И вообще, кто это был? Твой знакомый, который…».

– «Который так знатно сделал нас всех, как жеребят» – задумчиво покивала я головой, заметив краем глаза мгновенно насторожившиеся уши легионеров – «А что же до «знакомого»… Поздравляю вас, дорогие мои жеребцы. Вот вы и познакомились с Графитом – моим суженым и женихом».

– «Как она?» – гулко спросил Графит, идя вслед за мной по темному коридору третьего этажа поместья – «Я не имел возможности осмотреть ее как следует. Крылья и в самом деле сломаны?».

– «Ну а сам-то как думаешь?» – фыркнула я, толкая боком совершенно не почувствовавшего этого могучего жеребца – «Думаешь, я это сказанула для красного словца?».

«Да уж, раздался мой любимый, раздался. Почти как Медоу вымахал, хотя и постройней его будет. Может, это у них так положено, чем выше должность – тем крупнее жеребец? Интересно, а он во всех местах такой большой стал, мммм?».

До посольского особняка мы добрались практически без происшествий. Не считать же таковым двух осоловелых стражников, гортанными голосами докапывавшихся до нас в течение долгих десяти минут? Поняв, что наш разговор с помощью пантомим явно затянется, я фыркнула, получив по носу очередной холодной каплей, и просто поднялась в воздух, через несколько секунд уже окруженная последовавшими моему примеру пегасами. Оставив обалдевших васли провожать нас растерянными взглядами, мы пересекли пустырь, окружавший поместье посла, и вскоре уже приземлялись в саду, вновь распугав павлинов, с перепугу принявшихся орать на разные голоса. Оставив своих подчиненных утихомиривать горластых птиц, я рысцой взбежала по лестнице, и уже через несколько минут аккуратно отцепляла от себя копыта окончательно пришедшей в себя Черри. Разбуженные легионеры непонимающе высунулись из своих мешков, когда запах, шедший от моей подруги, коснулся их носов, и вскоре, недоуменно переглядывавшиеся пони всем миром устраивали грязную пегаску в большом деревянном корыте. Как по мановению ноги, появившиеся откуда ни возьмись тряпки терли и скребли изгаженную шкурку, проходились по впалому животу, осторожно мыли сломанные крылья, и уже через полчаса заметно побелевшая пегаска спала, с головой забравшись в мой походный мешок, который я так и не удосужилась разобрать по причине наличия в моей комнате вполне подходящей кровати.

– «Что я думаю? Я вот думаю, что нам стоит поговорить» – буркнул пегас, несильно отжимая меня в сторону лестницы, ведущей на чердак – «Где-нибудь наедине, если ты еще не изменила своим привычкам, моя Скраппи».

– «Да, мой господин!» – хихикнула я, поднимаясь по лестнице и чувствуя чье-то горячее дыхание на своих бедрах. Я только и смогла, что тихо охнуть, очень быстро почувствовав там не одно лишь дыхание – «О мой будущий муж и повелитель, но что это ты сейчас делаешь?».

– «Эммм… Подталкиваю тебя…» – невнятно пробубнил откуда-то сзади Графит.

– «Аххххх… Яз-зыком?» – с трудом подбирая слова, выдохнула я, чувствуя, как мысли в моей голове разбегаются по всем углам, как вспугнутые тараканы. Не отвечая, Графит лишь довольно хрюкнул, совершая своим длинным, как у всех пони, языком, энергичное вращательное движение, и я едва не свалилась с лестницы, с трудом перебирая в момент ослабшими ногами. После такого обращения, посмеивающемуся пегасу и впрямь пришлось проталкивать меня через слуховое окно, где я и растянулась на плоской, горячей от дневного зноя, глиняной крыше дома.

– «А я уже и забыл, какая ты у меня сладкая» – донесся до меня голос милого. Пристроившись рядом со мной, он подтянул меня к себе крылом и зарылся носом в гриву, нежно покусывая основания ушек и мягкую шкурку у самого края черно-белых прядей. Растянувшись, я тихо пыхтела от удовольствия, чувствуя острые зубы, с удивительной нежностью проходящиеся по моей гриве и ушам.

– «Ну так что ты хотел потребовать от меня, злодей?» – томно поинтересовалась я спустя несколько приятных минут – «Если чего-нибудь неприличного, то стоило ли из-за этого вылезать на крышу, или тебе больше импонируют публичные действия, а?».

– «Узнаешь, милая, ох и узнаешь!» – вновь пригрозил пегас, отстраняясь и укрывая меня большим, кожаным крылом – «Ты уверена, что хочешь взять ее под свою опеку? Судя по состоянию твоей «подруги», ей явно нужен врач, причем не один».

– «Если она не придет в себя, мне придется что-то решать с привлечением психологов. Ты же понимаешь, что я не могу оставить ее в таком состоянии…».

– «А почему ты произносишь это с такой неохотой?» – поинтересовался Графит, светя на меня своими люминесцентными глазами – «Сейчас это стало очень модным. Может, они и вправду смогут ей помочь?».

– «Просто я не доверяю этим недоврачам» – призналась я, задумчиво гладя копытом кожистое крыло, легшее на мою спину – «У представителей моего народа не было принято обращаться к психологам или подобным личностям, поэтому когда обычаи, заменявшие такого рода помощь, ушли в прошлое, нам стало очень и очень непросто. Но все же мы так и не полюбили психологию».

– «Ну, у нас с этим особых проблем нет. То есть, пегасы и впрямь, не слишком любят пони, которые с умным видом сидят рядом с тобой, пока ты просто пытаешься выговориться, лежа у них в кабинете на мягкой кушетке. Вместо этого, мы используем «шепоток».