Чтение онлайн

– «Как мы их, а!» – злорадствовал Буш, громко стуча накопытником по броне своих пегасов, с шутками приземлявшихся во дворе – «Здорово, правда же, кентурион? Эх, мне бы ночку потемнее, да этих губанов поменьше – уж я бы пощупал им морды!».

– «Все бы тебе морды да морды. То грифонам, то вот теперь этим… Грубый ты» – вздохнув, вновь укорила я своего декана – «Грубый и не женственный. Ну да раз такое дело – вот и бери на себя первый патруль. Чувствую, спать нам сегодня вряд ли придется».

«Мне уж – так точно нельзя. Но прежде чем заступить на вахту, у меня есть еще одно маленькое, незаконченное дельце…»

– «Где Графит?» – настороженно спросила я у двух мохнатоухих теней, кравшихся куда-то по коридору. Не ожидавшие, что кто-то еще сможет обставить их в их же стихии, стражи резко повернулись, и попытались было зашипеть, но тотчас же заткнулись, увидев мой недобрый прищур, с которым я шла к ним из-за ближайшей занавески.

«Так вот вам! Будете теперь по сторонам внимательнее смотреть, Сэмы Фишеры недоделанные!».

– «Он еще не появлялссся. Мы идем за ним».

– «Вы знаете, где он?».

– «Это задание Госспожи, Раг. При всем нашшем к тебе увашении – дашше и не проси!».

– «Ладно, не буду. Приглядывайте за ним хорошенько… Мохнатые ушки!» – хмыкнула я, припомнив ироничное прозвище, даваемое в Обители всем новичкам, только что получившим свой облик, и легонько потрепала их обоих по кисточкам мохнатых ушей – «Удачной охоты, коллеги».

– «Спассибо. Приссмотрим» – переглянулись они. Кажется, ребят даже удивила моя просьба, но они не стали ничего уточнять, и только жутковато ухмыльнулись мне из темноты – «И тебе удачи… Сессстра».

Ночь прошла спокойно, хотя я и подозревала, что с разных концов пустыря за нашим домом наблюдают попрятавшиеся по разным домам соглядатаи. В конце концов, каймакам был бы полным идиотом, если бы не сделал столь очевидной вещи, а существа, оказывающиеся на столь высоких постах, могут быть кем угодно, но только не идиотами. По крайней мере, обычно.

– «Как все прошло?» – поинтересовалась я у спешившего куда-то Фэйр Ноуза, всеми силами пытавшегося избежать нашей встречи. Увидев мою фигурку, рысящую навстречу по длинному коридору второго этажа, он запетлял, словно вспугнутый заяц, но сзади, тяжело пыхтя, на него напирал последний десяток, волокущий на просушку свежеотмытые доспехи кентурии, и посольскому слуге ничего не оставалось, как покорно идти навстречу своей судьбе, с ироничным прищуром преградившей ему путь – «Вернувшийся посол так и не удосужился поделиться со мной своими впечатлениями, а жаль. Он там что, победную реляцию строчит?».

– «У посла – сильная мигрень, к-кентурион» – вкрадчиво ответил единорог, стараясь незаметно проскользнуть мимо меня, однако двигавшийся мимо нас десяток не оставлял ему пространства для маневра – «Я не думаю, что он сможет принять вас раньше вечера, а то и завтрашнего утра».

– «Ну да, ну да» – я покивала головой, состроя сочувствующую мину – «Передавайте послу мой пламенный привет. Я прекрасно понимаю, что такое мигрени, а уж с похмелья… Вы вот чем похмелье лечите, Ноуз?».

– «Я похмельями не страдаю» – гордо, но очень вежливо ответил слуга, и этот ответ, вкупе с тихим, вкрадчивым голосом, заставил меня весело усмехнуться – «Но я рад, что смог доставить вам удовольствие испугать меня столь ранним утром. А теперь, если вы не против…».

«Не против. Еще как не против» – думала я, рыся дальше по коридору – «У твоего хозяина не мигрень, а банальная истерика. Похоже, что прокатили его верблюды, да еще как прокатили. Хоть присутствующие на приеме легионеры и не знали верблюжьего языка, от них не укрылось, с каким подобострастием извивался перед каймакамом посол, и с какой небрежностью, едва ли не переходящей в наглость, общались с ним присутствующие на встрече верблюды. Черт возьми, похоже, это все было проделано либо специально, либо… Нужно будет как следует потрясти этого посла, чтобы понять, что же он там натворил, и на что согласился. Но да хрен с ним, пока у меня есть дела и поважнее».

День тянулся медленно, а немного устоявшийся быт посольского дома не требовал от меня каких-то особенных усилий, позволив сосредоточиться на обычной рутинной работе командира подразделения, которой, как оказалось, были вагон и маленькая тележка. И в том числе – ее неприятных моментов, таких, как наказания.

– «Хорошо летают, да?» – спросил меня Хай, заметив, как я недобро щурюсь, придирчиво рассматривая кружащих над садом пегасов – «Похоже, ты была права, и Колт получил свою метку. Правда, не совсем ту, что хотел – но все же…».

– «А, ты про крылышки?» – усмехнулась я, поводя плечами под свежевыстираной туникой. Кажется, я зря решила схалтурить и не ждать, решив, что жаркое южное солнце высушит на мне ее гораздо быстрее, и теперь расплачивалась за это раздражающим зудом мокрой шерсти, трущейся о потрепанную ткань – «Ну, мне лично нравится эта метка. Что плохого в двух крылышках?».

– «Но он-то хотел торнадо! Или грозовую тучу. Или…».

– «Пусть скажет спасибо, что не сложенные бантиком губки, как у кого-то из шестой контубернии! Вот был бы смех» – скривилась я – «Слушай, а чего это она у тебя как реактивная носится, а? Да еще и в плаще?».

– «Кто? А, Роуз. Вечно все куда-то спешит, торопится выпендриться… В деканы метит кобыла».

– «Ну-ка, покличь ее сюда!».

– «Легионер Венита Роуз прибыла, опцион… Кентурион, мэм!» – приземлившись, бодро отрапортовала пегаска, поворачиваясь сначала к Хаю, а потом и ко мне. Я намерено отошла в сторону от своего заместителя и встала рядом с фонтаном, внимательно разглядывая бежевую фигурку с меткой, состоящей из розы и совка. Что-то меня настораживало в крутившей головой лошадке, никак не решившей, перед кем же ей вытягиваться в струнку – перед опционом или кентурионом, что-то было не так. Как-то непонятно лежала на ней туника, крепко прижатая к телу алым легионерским плащом… Нафига он ей по такой жаре?

– «Легионер, снять плащ!» – хрипло приказала я, почувствовав, как сердце стукнуло от какой-то недоброй волны, ударившей в мою голову и ноги – «Быстрее, черепаха бескрылая!».

– «Да чтоб ты сеном подавилась!» – выругался Хай, увидев не прикрытую доспехами тунику – «Легионер, ты что – совсем обалдела на этом солнышке, а?!».

– «Вот-вот. То-то я гляжу, она тут круги наматывает, как в задницу вытраханная!» – скривившись, хрипло прорычала я – «Это тебе что, Академия Вандерболтов? А в бой ты тоже без доспеха, в плаще и латексном костюмчике полетишь, разъеби тебя Селестия?!».

– «Эмммм… Кентурион…» – мой заместитель заметно напрягся, по-видимому, решив, что я вновь начну «богохульствовать», но я не обратила на него никакого внимания, увлеченно отчитывая подопечную.

– «Значит так, легионер – это косяк и залет. Что означают эти слова – узнаешь в десятой контубернии, к которой ты теперь официально приписана до истечения срока наказания. Это понятно?» – я свирепо хмурилась, подойдя вплотную к провинившейся и глядя в ее лихорадочно бегающие глаза, отмечая, что вот теперь-то она взмокла по-настоящему, глядя на меня затравленным взглядом кролика – «А теперь бери лопату, и иди к пристройке типа «сортир», находящейся позади этого славного дома. Вот там-то ты и будешь копать новое отхожее место, причем копать самозабвенно и с полной отдачей сил, так, чтобы я могла зайти туда, сесть, посрать, вытереть жопу, оправить тунику, и только после всего этого, уже выходя из двери, услышать за собой первое звонкое «плюх». Все ясно?! Тогда выполнять!».