Чтение онлайн

Близился вечер. Ярко-красное солнце уже опускалось за горизонт, уже привычно окрашивая мир в красно-коричневые тона. Наш разговор, продлившийся целый день, затянулся до самого вечера, и мы вновь переместились от стола в большой зал, где и расселись на подушках возле бассейна с тихо игравшими рыбками. Озабоченно хмурясь, я плюнула и перестала даже делать вид, что запоминаю названия родов и имена купцов, разоренных идиотскими «протекционистскими» законами и повелениями шехрияра, написанных под диктовку его верных «слуг и помощников». Казна Камелу скудела, разоряемая безумствами и развлечениями молодого монарха, а введенные в ответ неявные, но очень болезненные санкции со стороны Эквестрии, поставили жирный крест на чаяниях простого народа, стонущего под гнетом новых и новых налогов. Похоже, что новое посольство верблюдов должно было бы стать чуть ли не актом капитуляции, но в последний момент, молодой владыка изменил его состав, отстранив, и по большей части заточив, старых послов.

– «В принципе, это был довольно ловкий ход» – признала я, слушая айль-Хаткана – «Предложить заманчивую наживку, а потом выпрыгнуть, и взять за яйца всех тех, кто клюнет на сладкий запах сепаратизма и закулисных сделок. Что-то это не похоже на образ действий молодого прожигателя жизни…».

– «Это был не наш шахрияр!» – сердито выплюнул Рагум, вместе со мной, подозрительно рассматривая муху, неизвестно какими путями пробравшуюся мимо ароматических ламп – «Это был план коварного Ваджула айль-Сурнахат – мерзкого колдуна, да пройдет мимо него Всеединый и не взглянет! Этот мерзкий дромад был астрологом при дворе, и быстро пошел в гору при новом правителе, предсказав глад, мор и даже нападение каменных существ из-за Пустынного Хребта, отбить которое удалось чисто случайно, заманив их в пылевые ловушки. Тяжеленные махины, чертами похожие на каменных верблюдов, не смогли выбраться из пылевых провалов и навеки упокоились в глубине песков, взяв дань из множества храбрых воинов. Однако он приписал эту победу себе, и теперь как только не крутит молодым владыкой, взамен, бесперебойно доставляя к его двору наложниц, вина и… прочий кейф».

– «То есть, у вас есть и колдуны?» – насторожилась я, продолжая внимательно таращиться на муху. Что-то меня занимало в ней, но вот что… – «И даже коварные? Это осложняет ситуацию. Если этот колдун наколдует что-нибудь неприятное – жди беды. Знаю, знаю я одну правительницу – так мозги может промыть, мигом наденешь чадру, чувяки, и будешь танцевать зажигательные танцы у шеста, даже пикнуть не успеешь! Надеюсь, он не слишком активно участвует в политической жизни страны?».

– «О нет, совсем наоборот!» – с сердцем сказал Рагум айль-Хаткан, добавив какой-то неизвестное мне ругательство, состоящее из одних шипящих звуков и обильных потоков пенистой слюны – «Он слишком активно в ней участвует! Потакая своим сородичам, бактри, среди которых вырос этот дромад, да поразит его Всеединый в маленькие куриные мозги, прямиком через толстую, жилистую печень, он рассорил нас почти со всеми окружающими странами и теперь, принялся за заморские державы! Срывы торговых сделок, оскудение прежде богатых родов – он идет на все, лишь бы избавиться от соперников и конкурентов. Многие просили меня возглавить борьбу с этой язвой на ягодицах Нечистой, но он очень осторожен, и не показывает носа из своего убежища. Мой смелый, но временами такой глупый сын смог выяснить, что убежище его находится где-то неподалеку, может быть, даже в той башне, что высится недалеко от Надиры, но входа туда нет. Потому, мне остается лишь ждать и надеяться на помощь или милость небес в твоем появлении, Хавра».

Муха начинала волновать меня все больше и больше. Вновь отвлекшись от бухтения хозяина дома, я внимательно рассматривала подозрительное насекомое, которое, в свою очередь, рассматривало нас. Перестав даже притворяться обычной мухой, она присела на бок сладкого персика и внимательно следила за разговором, поворачиваясь головой к говорящим верблюдам.

«Блин, это не к добру…».

Наконец, удовлетворившись услышанным, муха вжикнула крылышками и соскочив на стол, принялась обходить его по кругу, словно стараясь запомнить всех, сидящих за широким столом. Ловко семеня лапками, она резво оббегала тарелки, выплюнутые обломки фруктовых косточек и отложенные столовые приборы, подозрительно сверкая маленькими и почему-то, ярко голубыми глазками, словно в миниатюрной голове насекомого светилось два огонька. Не выдержав, я подняла крыло, и резко, словно разрубая невидимую нить, припечатала пробегавшую мимо маленькую дрянь.

Беседа затихла. Верблюды недоуменно таращились на мое застывшее крыло, уперевшееся в поверхность стола, в то время как я изо всех сил пыталась понять, не почудился ли мне тот легкий щелчок, с которым исчезло подозрительное насекомое.

«Вроде бы исчезло. И откуда это чувство надвигающейся беды?».

– «Оххххх… Это просто… Волшебно!» – прошептала накрашенная Михрука Нумар, с каким-то нелепым, детским восторгом глядя на мои крылья – «Они такие мягкие... А можно… Потрогать…».

– «Позже» – нахмурившись, ответила я. Отведя крыло от стола, я внимательно смотрела на темную деревянную поверхность, где, по идее, должны были красоваться останки мухи – «Почтенный Рагум айль-Хаткан, скажите мне – в вашей стране все мухи после смерти превращаются в такой вот серый порошок?».

– «Собираемся и уходим!» – признаюсь, я не ожидала такой прыти от пожилого, велеречивого верблюда. Вскочив на ноги, он резко выкрикнул что-то, и в тот же момент, вокруг нас уже суетились слуги, едва ли не подталкивавшие нас к выходу – «За нами следили, и я думаю, что это проклятый колдун! Позже, я пришлю к вам всем своих гонцов, но сейчас нам нужно расходиться, причем немедленно!».

– «Отэц! Отэц, у нас бида!» – в зал ворвался Угмар, за спиной которого уже маячила угрюмая морда Буша – «Стражи и воины каймакама, да облысеет его голова, окружают наш дом!».

– «Так, спокойно!» – рявкнула я, энергичным жестом подзывая декана – «Они пришли за кем-то из вас?».

– «Нет, я думаю, что они хотят найти в этом доме кого-то из пони, чтобы каймакам мог обвинить меня перед шехрияром в позорном предательстве трона! О, позорная дикая тварь! О, выползок скорпиона и змеи!».

– «Ну, тогда я вообще не понимаю, в чем проблема, мой дорогой Рагум!» – скупо ухмыльнулась я, глядя, как остальные пегасы заполняют зал, подталкиваемые испуганными слугами хозяина – «Покажите нам выход на крышу, и считайте, что нас тут уже нет!».

– «Оооооо, моя старая, глупая голова, да плюнет на нее сам Всеединый!» – обрадовано взревел Рагум – «Как я, дожив до седин и мозолей, мог подумать, что обычное, тупое стадо васли способно поймать саму Хавру?! Друзья мои – идите же за Угмаром! Мой мальчик выведет вас на крышу, куда не достает свет факелов! А мы же, дорогие гости, рассядемся вот тут, и сделаем все, чтобы ни один посланник шакала и не подумал о чем-то противозаконном…».

Айль-Хаткан не обманул, и вскоре, дробно стуча копытами по доскам лестниц, мы выбегали на крышу, располагавшуюся на самом верху отнюдь не маленького дома. Маленькая башенка с узкими окнами-бойницами вывела нас на широкую площадку, окруженную хрусткой черепицей, и повинуясь моему приказу, пегасы тихо поднимались в небо, штопором уходя в чернеющий воздушный океан, в таинственной глубине которого уже тихо мерцали первые южные звезды.

– «Прощай, Угмар айль-Хаткан. Береги себя» – я легонько стукнула копытом по плечу ухмыльнувшегося мне верблюда, и взмыла в воздух, стараясь как можно быстрее набрать высоту. Оглянувшись, я увидела удаляющуюся крышу и смотрящего мне вслед дромада, задравшего голову к вечернему небу. Догорающий закат еще пылал на востоке, словно тщась выбраться из-за высоких гор, частоколом преграждавших ему путь, а город под нами уже погрузился во мрак, освещенный вереницами факелов, мерцавших на стенах домов. Выстроившись косяком, мы неслышно плыли в вечернем воздухе, возвращаясь назад, в посольское поместье, и от нечего делать, я внимательно разглядывала проносящиеся под нами улицы, стараясь запомнить их рисунок, очерченный светом факелов. Это было нелегко, причем не только из-за скорости – хоть большинство из огней и не двигалось, как и положено добропорядочным факелам, часть из них, казалось, ожила, и решила немного попутешествовать по ночной Надире, узкой лентой извиваясь по улицам города.

– «Как ты думаешь, это совпадение?» – спросила я Тэйла, тыча копытом под собой – «Или они и вправду направляются туда же, куда и мы?».

– «Ты права, кентурион» – мрачно кивнул бежевый пегас, взблескивая в темноте стальным шлемом – «Они идут прямо к посольству».

– «Ясненько. Хотят нас опередить, чтобы взять на горячем, так сказать. Ну прям как дети, чесслово!» – хмыкнула я – «Эй, кенгуру с крыльями! А ну стрелой к посольству! По прямой до цели с резким снижением и посадкой. Кто последний – тот дурак! Понеслись!».

И мы понеслись на запад.

Тренировки не прошли для нас даром, и я даже удивилась тому, что практически не запыхалась после такого спринтерского броска до поместья. Инцидента не произошло – подудев у ворот, доблестная стража надиры ошарашено закрутила головами в разные стороны, когда над забором, словно грибы после дождя, стали высовываться любопытные пегасьи головы. Я ухмылялась, глядя на шевелящиеся губы главного из двадцатки стражников, лихорадочно пытавшегося подсчитать крутящиеся над, перед и возле забора крылатые тени, в то время как на прочих губастых мордах стало проступать явное замешательство. Еще бы – я вывела всех остававшихся в доме пегасов, поставив их на крыло. Стремительно наступающая ночь, гортанные выкрики деканов, мерцающий свет факелов и блеск брони на боках крылатых лошадок, стремительно врывающихся в круг света и вновь пропадавших во тьме – зрелище и вправду было не для слабонервных и вскоре, сдавшиеся васли ушмыгали обратно в город, настороженно поглядывая на растревоженный улей посольства.